— Да-а-а, ты в прошлом мне дал это понять. Когда решил убить Данзо…
— Не нужно обо мне. Мы сейчас говорим о тебе, Цунаде.
— М-м-м…? И что же ты хочешь еще узнать?
— Все, что я хотел, я узнал. Самое забавное во всем этом я нашел то, что ты была на границе между бездной пустоты и надеждой на лучшее. Я считал, что все твое существование сводилось к простой игре с местными слабыми людишками, но это не так. Тебе не было все равно на людей вокруг, и ты действительно помогала людям, которые могли быть в будущем твоими врагами. Все же, кто в здравом уме будет помогать шиноби Облака, когда вы имели не самое приятное прошлое…?
— Время никогда не останавливается на месте. Прошлое остается в прошлом. Обида, ненависть и злоба должна остаться позади. Они не сделали мне ничего плохого и поэтому я сделала то, что должна была. Как медик. Как достойный человек.
Я на пару секунд закрыл глаза и улыбнулся доброй улыбкой. В такие моменты она была чертовски привлекательной, красивой и хорошей особой. Если бы встретились на последней Войне тридцать лет тому назад, то я более чем уверен, что эта женщина стала бы моей, а все из-за того, что меня неосознанно тянуло к ней. Её боль и жертвенность. Её серьезность и в тоже время беспечный легкий характер. Её любовь к азартным играм и алкогольным напиткам.
Мы вышли на деревянную террасу с деревянным ограждением с видом на самодельный пруд. Ночное небо было окутано бесчисленным количеством звезд. Полная луна приятно освещала и отражалась бледными бликами света о местный пруд. Пение цикад в этом народе символизирует покой и красоту природы и как-то сложно было с этим поспорить. Не слишком назойливое явление природы.
У меня было время подумать обо всем. О моей личности, жизни, любви и счастье, и я смог найти ответы на вопросы на которые я считал, что никогда не смогу найти ответов.
— В какой-то определенный день ты осознаешь, Цунаде. Счастье никогда не было о работе, ранге или быть с кем-то в близких отношениях. Счастье никогда не о том, чтобы следовать за теми, кто были до тебя. Никогда не о том, чтобы быть как все. В какой-то определенный день, ты увидишь это. Счастье — это Открытия. Надежда… Необходимо слушать собственное сердце и следовать за ним, куда бы оно тебя не привело. Счастье — это когда ты добр к самому себе. Когда ты принимаешь личность, которой становишься. И в один день ты поймешь, что счастье это учение того, как жить с самим собой. Когда твое счастье никогда не в руках других людей. В один день, ты осознаешь, что счастье выходит изнутри тебя. И что ни один внешний фактор не способен изменить это. Жизнь — это книга и ты её автор. Она Всегда будет о Тебе.
Когда мы вернулись обратно в гостиницу, то я предложил сыграть в карты. Ну, а дальше уже история была всем известна. Цунаде проигрывала партией за партией и тем самым вернула мне с процентами деньги за обучение.
Я расслабленно лежал в широком кресле перед нашим круглым столом и держал в одной руке свои карты, а другой рукой почесывал свой затылок. На столе внушительные размеры пачек денег и основная колода. Цунаде с выражением полного сосредоточия и напряжения смотрела сначала на свои карты, а после на карты на столе. На данный момент, это уже последняя партия, так как денег у Цунаде уже не оставалось, а потому…
— Цунаде, пожалуйста, может стоит остановится и…?
— Заткнись. Я могу выиграть. Вот увидишь…!
Я тяжело, устало и с оттенком обреченности вздохнул, слегка закатывая глаза. В очередной раз «раскрываемся» и Цунаде театрально завывает от негодования и хватается за свою голову.
— Я-я-я…! Я еще не проиграла! В следующей партии, если ты выиграешь, то я позволю тебе…! — не договаривает и очевидно указывает указывает на открытую точку чуть выше разреза груди. Я выразительно приподнял бровь и уже более хищно усмехнулся. Мне надоела «эта» игра. Меня заинтересовала другая. Возможно, алкоголь сделал своё или мой член говорил за мой мозг, но идея была вполне себе неплохая. Убрал карты. Убрал деньги. Все это запечатал в свой пространственный карман. Подсел рядом к Цунаде сбоку, в легком жесте обнял сначала за её плечо, а после в легкой и непринужденной манере обхватил с противоположной стороны её полную грудь которая буквально утонула в моей ладони.
— Знаешь, Цунаде, у меня к тебе одно очень выгодное и интересное предложение. Я не хочу более играть в карты. Давай так, мы с тобой сыграем в более… скажем… интимную игру, а я за это отдам тебе все деньги, которые выиграл в карты. Что скажешь на это?
— Ты действительно думаешь, что я вот так просто отдамся тебе за деньги как какая-то?!.
— Я не говорил о полноценном сексе. Твоя грудь и твоего ротика будет достаточно. — свободной ладонью кончиками пальцев коснулся её подбородка и большим пальцем чуть нажал и опустил нижнюю губу вниз. До чего маленькие, нежные и приятные губки покрытые красной помадой. Небрежно отводит в сторону лицо, но все еще сохраняет этот румянец то ли от алкоголя, то ли от смущения — Я не буду никому об этом рассказывать и это будет наш маленький личный секрет. Мы можем сделать вид, что этого никогда не было.
— Д-для чего тебе это⁈ Саске…
— Она тренируется в одном изолированном месте и не способна мне помочь с моей… скажем… «проблемой». Я не стану скрывать от неё этот факт и возьму вину на себя.
— Наглый, эгоистичный, извращенный, неверный…
— Я никогда не был доброй и чистой личностью. Можешь говорить про меня, что угодно. Мне плевать. Неужели ты не понимаешь какая ты соблазнительная, красивая и желанная, Цунаде? А возможно, понимаешь, но не желаешь придавать этому значения. Мне любопытно, а тебе, неужели, за такое время не было любопытно, м-м-м, что скажешь…? Всего лишь на один раз. Я хочу это увидеть. Будь ты трижды «Саннин», но ты не можешь убежать от своей природы и своей нужды. Когда ты в последний раз… удовлетворяла свои… потребности?
Все это время я мацал её грудь, нашел и обхватил её твердый сосок за складкой одежды. Цунаде опускает лицо, на пару секунд задумалась, резко поднимает его, берет в ладонь хрустальный бокал с остатками вина и залпом его осушает.
— Х-хорошо, но только не здесь.
— Само собой. Ты, как мне помнится, заставила меня помочь мне отнести важные документы в твой дом, и я как-то решил оставить прямо у порога твоего дома метку, на случай, если эта ситуация повторится или мне придется отправлять тебя после хорошего проведения дня за выпивкой. Я слышал от Шизуне, что она ни раз помогала тебе дойти до своего дома…
Я не стал тратить время, оставил чаевые, резко поднял её на руки в свадебном стиле, переместился к порогу её дома и в одном небрежном прямом пинке снёс дверь с петель. Цунаде успевает лишь инстинктивно обернуть свои руки вокруг моей шее. Не успевает возмутится за разрушенную дверь, а все из-за того, что в одном жесте ладони исказил время и вернул её в изначальный и первозданный образ до нашего вторжения. Я поднимаюсь на второй этаж, так как в процессе контроля и анализа окружения пространственным сканированием уже заранее ощущаю где именно находится спальная комната. Свободная белая кровать имела достаточно места для двоих. Небрежно бросаю её как какую-то вещь на кровать, а сам снимаю и кладу свой белый плащ на кресло.
— П-постой, мы действительно это делаем?
— Ты действительно думаешь, что я пошутил, и что я просто привел тебя сюда, чтобы ты могла поспать и отдохнуть? — её милый, жалкий и просящий взгляд источал неуверенность от грядущего и она действительно желала, чтобы эта ночь так и закончилась. — Пожалуйста, Цунаде, не разочаровывай меня. Обратного пути уже нет. Ну или ты можешь попытаться показать свой характер, но на контесте силы мы оба знаем, кто из нас победит. Ну, и еще я могу установить барьеры, которые не позволят кому-то увидеть, услышать или вмешаться во все это. Мы можем сделать это сложным путем или легким путем. Выбор твой.
На самом деле я не планировал заставлять или принуждать Цунаде, но я был слишком возбужден и создал этот убедительный блеф, который сложно было распознать.
