После этого я решил составить ей компанию в постели для того, чтобы дать возможность отдохнуть. Да, она вполне могла бы не спать сутками, неделями и даже месяцами, но в этом не было нужды и необходимости. Лишь будет вызывать не нужный стресс и все больше отдалятся от своей человеческой сути.
В легком жесте избавился от верхней майки без рукавов, штанов и остался лишь в нижнем белье, а после плюхнулся на спину на кровать. Меня использовали как игрушку или куклу. Саске обернула свои ладони вокруг моего тела и уткнулась лбом о мою грудь. В такие моменты, я не мог скрыть усмешки, а ладонь сама собой коснулась её макушки и провела мягкую и нежную линию.
— … В моем мире был одна интересная личность по имени Мимир. Умный, языкастый, но не совсем мудрый старик. Он был великим послом Богов, Гигантов и всех существ Девяти Миров. Его называли самым умным человеком в мире и человеком, который имел ответы на все вопросы. Впрочем, его ума и языка не было достаточно для того, чтобы предсказать свою неприятную судьбу. Один заточил его в древнем древе на 109 Зим пока один Бог не освободил его…
История на ночь всегда помогает успокоить и отвлечь разум о будущем и беспокойных мыслей. Долго ожидать не пришлось и Саске все же смогла уснуть, а я между тем решил ненадолго покинуть её для того, чтобы провести в действия очередные будущие планы. Перед уходом решил оставить на тумбочке записку с примерным временем моего возвращения. Что ж, в первую очередь. Нужно навестить Орочимару и предупредить его о необходимости проведения двух операций:
1) Первая операция по восстановлению «СЦЧ» Саске.
2) Вторая операция по вживлению клеток Хаширама Сенджу.
Я более чем уверен, что Змея имеет в своем распоряжении данные с особенностями «Сайсэй Ноорёку». Определенно есть какой-то способ снизить все возможные риски вживления клеток при выполнении определенных условий. Данзо, Обито и те самые клоны смогли пережить вживление и при этом остаться более или менее людьми, а не мутированными трупами. Здесь определенно есть какая-то связь с природной чакрой и тем, что нужно иметь определенное количество Воли на подчинение этой силы. Мне уже известно от экспериментов с проклятой печатью Саске и по наставлениям от отшельника, что природная чакра значительно превосходит обычную. Не сложно догадаться, что «тестовые образцы» теряли над ней контроль из-за нарушения баланса в теле. Природная чакра теряла свою стабильность и выходила из-под контроля. Сайсэй Ноорёку воспроизводила первое, что желает воспроизвести, а именно самое обычное и простое «дерево». А что желает простое дерево? Разрастаться, расти и воспроизвести необходимую форму. Конечно же, «обычные» шиноби не могут пережить даже начальный процесс изменений, так как всем известно, что наши внутренние органы не соответствуют внутренностям «деревьев». Джирайя лишь подтвердил этот факт тем, что когда он тренировался с природной чакрой у него был определенный шанс и вероятность полностью превратится в каменную статую.
После этого мой следующий день до самого вечера прошел в таком простом ключе. Переместился в свой дом. Забрал из холодильника капсулу с бледной рукой полная клеток Хаширама. Переместился к Орочимару не используя метку Бога Грома, а за счет нашей связи с контрактом. Застал его в комичном положении в туалете. Лишь газеты не хватает для еще большей комичности…
— Хай, ~Орочи~! Нужна твоя помощь с этим. — указываю в кривой улыбке на образец, на что он в безразличном и спокойном выражении смотрел на одну точку перед собой. Обычное внешнее тело, а не тело ребенка. На теле лишь простое серое одеяние с черным поясом. Так, значит, это действительно была обманка? Неважно. Даже если это так. Контракт заключен и привязан к душе.
— Наруто, ты имеешь очень плохую привычку появляться в самый неподходящий момент. Сначала после моего разговора с Анко чуть ли не убил меня из-за Саске, после в сражении с Хокаге не дал мне исполнить мою маленькую месть и теперь ты появился именно тогда, когда я наиболее уязвим. Поздравляю, ты моя самая непредсказуемая находка. — а сколько яда, сарказма и желчи в голосе! Как же приятно то! Моя кривая ухмылка становилась от этого лишь еще вызывающей. Он устало вздыхает, поднимает штаны и следует на выход. Встает у раковины и проводит стандартную процедуру.
— Ну, должен же кто-то вносить в твою жизнь интерес, разве нет?
— Быть может, Я и «Саннин», но я также и ученый и прежде всего предпочитаю изучать и открывать интересные вещи в тишине, комфорте и уюте, а не под постоянным стрессом, хаосе и опасности. — выходим вместе с ним из туалетной комнаты и мы спокойно следуем куда-то вперед по темным коридорам какого-то бункера или убежища. Слишком мрачное, темное и холодное помещение. Факелы — это единственная вещь, что освещало это место.
— Хватит нести чушь. В своей жажде к познанию, открытиям и экспериментам ты всегда ощущал возбуждение, как какой-то ребенок, который открыл для себя нечто невероятное. Пока ты не ограничиваешь свое любопытство моралью ты всегда будешь под постоянным прицелом. Думаешь, я не заметил как ты вызывающе улыбаешься или скалишься в лицо смерти?
— Сдерживать свое любопытство моралью? — специально игнорирует последний вопрос, чтобы не провоцировать и не выставлять себя в плохом свете. Для него наша беседа — это опасная игра. Все же, даже если мы партнеры, но нам не обязательно быть приятелями или друзьями.
— Не совсем сдерживать, а действительно показывать свою заботу не словами, а действиями. Не выбрасывать как не нужный мусор или расходный материал после получения необходимого результата или реакции. — именно на этом момент я вспомнил как раз один такой момент из прошлого. — Мне вот стало интересно. Ты ведь послал проверить способности Саске на втором испытании. Почему ты был уверен, что я не буду рядом с ней, когда они придут…?
— Анализы и выводы от полученной информации были проведены некорректно. — небрежно отмахнулся Орочимару и на пару секунд поморщился, так как эти события у него явно вызывали неприятные воспоминания. — Да, была информация о том, что ты заботился и тренировался с ней, но в последние годы академии вы перестали пересекаться друг с другом, а прямо перед началом экзамена, так ты и вовсе решил покинуть команду для того, чтобы сразится и проверить возможности джинчурики Однохвостого. Не это ли говорит о том, что тебе было плевать на свою команду и что тебя заботили лишь свои цели…?
— Техника «Четвертого»?
— В Архиве не было данных о том, что ты изучил эту технику. Скорее всего Хирузен хотел любой ценой скрыть этот факт до самого последнего конца. Не желал сеять страх не только у своих, предполагаемых, «союзников», но еще у его врагов, тем самым давая им возможность действовать. Думаешь, что Учиха уничтожили лишь из-за того, что они подозревались в измене и восстании против деревни…? Сила всегда оставляет за собой след тени из зависти и страха.
После этого диалога мы вошли в какую-то комнату для опытов. Наличие множества кроватей, хирургических предметов и компьютерной панели которая скорее всего представляла собой панелью управления и сбора информации лишь подтверждало это. Когда я увидел знакомое «непримечательное» лицо, белый ворох волос завязанные в один хвост и круглые очки, то сразу понял, кто именно был его личным наблюдателем и шпионом. Кабуто почти сразу показался мне подозрительным и мутным типом, но я не придал ему значения из-за слишком смазливого и слабого образа. На данный момент он хозяйничал над каким-то все еще живым «пациентом». Какой-то средних лет лысый мужик в обносках. Хирургическое лезвие с особой легкостью разрезало плоть, с коротким металлическим звуком отложил на стол рядом лезвие и постепенно руками вываливало наружу из его живота внутренние органы. Жертва эксперимента дрожала, с выпученными и пораженными глазами смотрела четко вперед, а перевязанный черной повязкой рот был стиснут до кровавых пятен.
— Кабуто, заканчивай. Мы не должны заставлять ждать нашего гостя.
