В любом случае, я решил разобраться со всем этим чуточку позднее. Прямо сейчас, я был слишком расслаблен и наслаждался компанией моей Учиха. Саске сразу после этого смогла заметить во мне вполне реальные изменения которые заставили ее задать мне один очевидный вопрос.
— Ты ощущаешься… другим.
Мы обнаженные лежим в кровати напротив друг друга. Я лежу боком к ней, а она боком ко мне. Ее грудь мягко касается моей груди. Моя правая ладонь играючи чуть касается ее неряшливой колючей челки.
— Да? И как же…?
— Ты был таким мягким, нежным и чувственным. Будто ты действительно…
— … Люблю тебя?
Несмотря на прошедшее время между нами на ее лице все еще расцветает робость и смущение. В такие моменты я не могу скрыть легкой улыбки. Она была слишком милая.
— П-просто это слегка непривычно. Не пойми неправильно. Мне это нравится, но иногда будь более… агрессивным.
— Ты из тех, кто любит по жестче, да…?
— И кто же в этом виноват⁈
Отвечать или парировать это каким-то глупым аргументом было не обязательно. За место это мы одновременно закрыли глаза и коснулись лбами друг друга. Мы ощущали тепло, дыхание и наши сердца в этом простом жесте. Мы бы могли в таком положении спокойно уснуть, а после начать новый день, но мои мысли медленно перевелись с нее на ее старшую сестру. Сердце всего на секунду пропустило странный удар. Будто я видел как она сожалеющие смотрит на наши спины, медленно отдаляется от нас и остается позади. Я знаю, что это ощущение не является влюбленностью, а скорее жалостью и желанием помочь, но некая часть моей души желала сделать ее счастливее и лучше, а для этого мне нужно сделать одну… крайне сомнительную вещь которая не особо практикуется в этом мире. Многие из местных девушек находят этот ход грязным и лишенный чистых побуждений который руководиться скорее излишней похотью, жадностью и эгоизмом.
— Саске, ты ведь мне доверяешь, верно? — спокойно открываю глаза и также спокойно задаю вопрос.
— Конечно. — вопрос был для нее немного неожиданным, но она все же заинтересованно подтвердила.
— Итачи. Как ты смотришь на то, чтобы я «взял» ее?
Саске удивленно приподнимает брови и все также спокойно принимает мой вопрос. Всего на пару секунд обрабатывает в своей голове, что именно я имел ввиду под словом «Взять» Итачи.
— Я могу принять это, но я не смогу принять кого-то кроме нее. Если ты бы сказал тоже самое по отношению к Цунаде…
Учиха не договорила, а лишь в доказательстве или даже угрозе своих слов решила просто активировать свое додзюцу.
— Ну-у-у… Цунаде меня привлекает своей сильной личностью. — удар в плечо был мне ответом.
— Это не единственная вещь, что тебя в ней привлекает.
— Это правда. — легко сдаюсь перед фактом, в легкой усмешке. — Обещаю, что если «что-то» и пройдет между нами, то я обязательно перед этим тебя предупрежу.
— Утешил. — устало вздыхает и закатывает глаза. Наверняка, думает о том какое я безнадежное и похотливое животное. Если между нами действительно «что-то» пройдет, то в этом акте не должны присутствовать какие-то романтические чувства. Я не могу дать ей свое сердце. Я дал обещание Саске, что мое сердце принадлежит лишь ей.
За своими путешествиями мы смогли посетить множества обычных и простых мест. Покупали разную еду и не менее интересную одежду. Местный стиль одежды хоть и был в каком-то смысле красивым, но меня всегда привлекала простота и удобность ношения. Не нужно совершать каких-то кучи приготовлений, легко заменить и очищать от крови простую ткань которую ты мог за одно движение надеть и снять. Я был до ужаса простым парнем и не имел каких-то особых предпочтений. В отличии, конечно же, от Саске. Ей было необходимо использовать меня словно куклу и примерять на мне один за другим разного рода наряды. Начиная от шорт, футболок, головных уборов, тапочек и заканчивая это кимоно, штанами, брюками, куртками и ботинками. Когда же одежда начала перетекать в отдел «18+» то я был вынужден прервать ее любопытство. Для меня эти пять часов оказались слишком долгими. Я не хотел выглядеть… как там продавец сказал…? «Владельцем Подземелья». Где одежда представляла из себя одни лишь сплошные тугие колючие ремни, пояса, длинные кожаные перчатки и длинные сапоги. В комплекте даже шла плетка. Ни я, ни Саске не были фанатами занятий «С/М», но одна лишь фантазия этого вида пробудило в ней «что-то» и это «что-то» мне не хотелось практиковать. Правда, все же, одну «сексуальную» футболку она все же решила для меня приобрести. Сетчатая майка очень детально и легко просвечивала мое спортивное телосложение. Я и не думал, что от простой демонстрации одежды у нее может пойти небольшая прямая струйка крови из носа.
Эти люди иногда такие странные…
Конечно же, я не был единственным кто закупал одежду и проводил ее демонстрацию. Сама Саске и Итачи тоже обновляли свой гардероб и одна особа уж очень хотела узнать мое мнение касательно той или иной одежды. Как я уже говорил ранее. Я был сплошным камнем когда дело доходило до одежды, но Саске доказала мне на простом примере, что некоторая одежда действительно кардинально меняла человека и выставляла его в ином свете. Под конец она специально хвасталась своими… скажем… «преимуществами» примеряя и интересуясь моим мнением касательного того или иного купальника. Подмечала мою реакцию. Правда, она признала свое поражение когда «совершенно случайно» раскрыла разделяющее между нами препятствие в виде занавесочного полотна ткани примерочной комнаты явив нашему взору Итачи в довольно откровенном черном купальнике. Черная ткань лифчика открывала место для кожи и не скрывали соски ее упругой, подтянутой и полной груди, что на мой взгляд ненамного, но превосходила грудь Саске. Итачи сначала удивилась, но заметив мое удивление и даже в некотором смысле смущение граничащее с возбуждением, отвела взгляд и прикрыла свою грудь рукой. Ей было непривычно от простого факта, что кто-то вроде меня видит в ней настоящую и привлекательную девушку в расцвете своих лет.
Ближе к вечеру мы решили посетить в местной деревушки горячий источник. Чем-то особенным он не отличался, а все из-за слабой популярности данного места. У меня не было желания контактировать с местными жителями которые могут украдкой смотреть или подсматривать за Саске. Сделаю какую-нибудь глупость. Вмажу кому-нибудь по лицу, отчего этот тип получит в лучшем случае сотрясение мозга и обезображенное лицо которое сохранит след от моего кулака, а в худшем отправит на тот свет. Даже простая мысль о том, что кто-то может мечтать о ней или прикоснуться к ней вызывает у меня тихий гнев. Именно поэтому я выложил владельцу горячего источника довольно внушительную сумму только для того, чтобы никто кроме нас троих не проводил в нем время сегодня вечером. Благо, старая женщина по имени Тацумаки, владелица местного горячего источника, вполне спокойно приняла мою просьбу. Закрыла вход в гостиницу и предложила лишь ее домашний алкоголь который готовит ее верный муж и домашнюю еду которая она сама готовит для гостей. У них никогда не было таких богатых и уважаемых клиентов. Все занятия по бизнесу проводила их семья. Она отвечала за расходы, планировку и еду, а ее муж и ее дочка отвечали за работу на горячем источнике. В редких случаях муж занимался подачей алкоголя. Я несколько сомневался в последнем и выразил вопрос, а все потому, что я не настолько тупой, чтобы пить чистый спирт разбавленный с каким-нибудь дерьмом под ночным небом. На что сама Тацумаки с низким поклоном убедила меня в том, что ни за что бы не стала оскорблять такого дорогого гостя таким жестом и предложила это исключительно ради попытки ее семьи отплатить за такую щедрую оплату за посещение их небольшого горячего источника.
Было слегка непривычно носить это их местную… «Юкату». Как по мне это просто слегка усложненная версия ношения халата. Единственное отличие заключалось лишь в широком и плотно обвязанным поясом и широкими свободными рукавами. Это была крайне известное традиционное одеяние которое одевают местные люди на разного рода праздники или события. Еще была более упитанная версия названная местными как «Кимоно» и отличие одного от другого заключалось в том, что у Кимоно поверх моей Юкаты мне еще нужно было надеть еще один слой одеяния. Выбор пал именно на эту одежду из-за того, что «Юката» отражает специфичные представления традиционного местного общества о женской сексуальности и нормах приличия. Минусом этого можно было указать то, что юката наглухо перекрывает вид женских ног — их открытая демонстрация считается в этом мире неприличным актом.
