Вспомнил об этой книге Клеон только сейчас, когда услышал от Анагианы о первой женщине, скрестившейся с вселенским первородным ужасом и принесшей на планету первое потомство. Господи, сохрани и помилуй! Потомство. От одной мысли о том, что могло получиться в результате древнего ритуала, который фрагментарно видел Клеон, разрывалось сердце.

В книге со странными квадратичными знаками вместо букв Клеон и прочитал, что древние боги (исконные боги) выбрали двенадцать женщин и скрестились с ними. Женщины принесли первое потомство. Полубогов, которые должны заселить планету и вернуть утраченное господство своим Праотцам.

Там Клеон и прочитал о первой женщине, выбранной «богами» для зарождения совершенных сущностей, подобным богам. Женщине, которая темной ночью вынесла первое потомство на берег черного океана.

Господь всемогущий! Какие боги?

Древние люди, поклоняющиеся Праматери и ее омерзительному потомству, видели вообще своих «богов»?

– Я же читал про двенадцать…, – Клеон прошептал в пустоту. – Почему я не обратил внимания? Скрещивание с древними богами… Я же должен был понять закодированный в древних легендах истинный смысл!

Перед глазами стояло видение, показанное Анагианой. Темной ночью по берегу океана в белом одеянии идет невероятно красивая женщина с высоким красивым мужчиной в черной поблескивающей длинной одежде.

На еще совершенном одеянии видны черные маслянистые капли первородного ужаса. Откуда у Клеона появилось ощущение, что черные угольные волосы женщины раньше были жемчужно-серебристыми, и что глаза сверкали яркими светло-голубыми кристаллами, а кожа была мраморно-белой?

Как он мог знать, что все двенадцать женщин сделали то же самое? Жившие в блаженстве абсолютного совершенства, производные чистого Света. Отдавшие божественные тело и душу за наслаждение.

Почему подобные мысли возникают в голове?

Клеон никогда не страдал от религиозных предубеждений. В видении женщина спокойно шла по черному песку к месту самого страшного в истории человечества ритуалу. Добровольно.

«Добровольно, – промелькнула мысль. – Первая женщина, очевидно, шла сама… Никто силой ее не тащил… Я читал это много раз… Никто не заставлял девочек подходит к странным местам. Но ради всего святого, почему?».

До сих пор Клеон не понимал, как удавалось заманить девочек в подобный ужас без сопротивления. Тем более, если речь идет о современных детях. Последний же случай был всего два месяца назад. Что девочки делали у подобных мест? Современным детям кто внушал идти на такое добровольно?

Анагиана молчала, а Клеон не мог снова начать дышать. Он ловил ртом воздух и пытался вспомнить все, что читал в старых легендах.

Как легко человечество решило проблему. Ну есть старые мифы и легенды, в них верили неразумные первородные племена. Современные люди такими вещами не занимаются, провозгласив себя «венцом эволюции».

Эволюция… как теперь дико звучал знакомый научный термин.

Все, что он изучал в нескольких университетах, все, за что получал огромное количество престижных наград, рухнуло в бездонную пропасть исконного ужаса. Не было никакой эволюции и развития от низшего к высшим.

Человечество катилось вниз по наклонной после того, как однажды первые совершенные скрестились с выходящими из бездны Первородными. После того, как вместе с теряющими безупречную природу обитателями на планету стали выползать омерзительные порождения черного Энерона.

Он видел все так ясно, словно присутствовал при событиях глубинного прошлого. Много тысяч лет назад. На первородной планете.

Первых женщин и было двенадцать. Безупречных произведений чистого Света. По какой-то причине решивших слиться с изгнанными из света и объединившимся с живой материей Первородными. Вот и вся загадка.

Бесконечное рождение потомства. Конечно, первые женщины прожили намного дольше, основа тел еще была совершенной. Одному Богу известно (или дьяволу?), сколько первые женщины родили потомков. Клеон понимал, что свойства первородной материи сильно отличались от известных современному человеку. Рожали женщины намного чаще и постоянно.

После того, как умерли первые женщины, и возникла необходимость каждые двенадцать лет похищать двенадцать девочек. Для такой же цели.

«Простой план. Чего тут может быть сложного?» – Горький сарказм помогал если не избежать, то хотя бы отсрочить наступление полного безумия.

Тысячи вращающихся зеркальных черных осколков, собирались один раз в двенадцать лет под воздействием бесконечной воли Правителя Энерона в проход. Движущиеся зеркальные проходы давали возможность девочкам зайти.

Клеон не обладал сверхъестественными способностями и не умел избавляться от черных, как ночь, видений. Конечно, он расплатится безумием за само желание проникнуть за скрытую завесу тайного Знания.

Но он должен получить хоть какие-то доказательства самого существования ужасающего плана Первородных.

– Анагиана! Ты сказала, что первая женщина вышла здесь на берегу океана? И принесла первое потомство. – Не смог он сдержать мерзкую дрожь, думая о подобном потомстве.

– Да! Первая женщина, родившая потомство, вышла здесь, – ровным голосом сказала Анагиана, по-прежнему смотря вдаль.

– Согласно очень древним легендам, которые я случайно прочитал, где-то на берегу океана стоял храм, – Клеон не мог сдержать растущее возбуждение. – Вырубленный в склепе. Странный почти неизвестный культ.

– Да, первый храм женщине, родившей потомство, – Анагиана говорила бесцветным голосом, черпая информацию из общего поля образов Первородных.

– Первая женщина выходила и выносила рожденных. Много лет. – Продолжала Анагиана. – Примитивные народы считали ее богиней и вырубили в прибрежных скалах храм. Приносили жертвы, поклонялись и молились. Женщину почитали, как богиню. Принесенных с глубин океана существ считали полукровками, рожденными от богов. После того, как женщина умерла, останки с большими почестями и запечатали в пещере.

– Анагиана! Где сейчас находятся останки? – Клеона можно было обвинить в черствости. На фоне всего, что он только что увидел, интерес к храму казался кощунственным. Только дело было не в чувствах. Клеон, как гончая, почуял след, когда услышал о запечатанных останках в прибрежных скалах.

Слава Богу, Анагиана не развила собственное сознание настолько, чтобы обвинять Клеона в холодности и отсутствии должного сожаления.

– Останки и сейчас находятся в склепе. Глубоко под скалами. Напротив прохода. Закопаны глубоко под песком. – Ровным голосом сказала Анагиана и быстро замолчала. Она еще не научилась распознавать удивление.

Картины первого слияния совершенных человеческих тел с Первородными и рождения скрещенных резко оборвались. Она больше не видела образы. Словно кто-то могущественный перерезал ленту с видениями.

Отсутствие сознания компенсировалось сильнейшими инстинктами, основным из которых был инстинкт выживания. Анагиана резко повернулась, посмотрела на Клеона, словно пытаясь понять что-то, и исчезла.

Клеон, конечно, отреагировал бы на внезапное исчезновение человека и может быть, и обратил внимание на расползшееся черное маслянистое пятно на грязном песке. Возможно, однажды мозг и сопоставил бы появление женщины в отдаленных местах и мгновенное исчезновение со способностью первородной материи распадаться до жидкого состояния и мгновенно перемещаться под поверхностью планеты. Но в этот момент Клеон не успел ни о чем подумать.

Всю прибрежную полосу, где они стояли с Анагианой минуту назад, залил яркий титановый свет. Жаль, что этого Клеон тоже никогда не вспомнит.

Луч света явно имел четкую направленность. Сгущающийся титановый поток скользнул по воде, повторяя линию прохода, по которому шли обреченные на мучения девочки. Все закончилось за несколько секунд.

Титановый переливающийся поток врезался в глубину бурых вод, поднимая высоко вверх черные волны. Густые маслянистые потоки словно пытались дотянуться до источника, исторгающего слепящий свет.