Доктор Монморанси, конечно, на знала, что лично присутствовала при встрече сил, противоборствующих на протяжении существования вселенной.

Противостояние можно было обозначить, как примитивную «борьбу добра со злом», только в реальности все было намного глубже и сложнее.

Темная энергия, родившая сама себя в живой клетке, всегда противостояла кристальному Свету. Объединенная же с совершенным разумом изгнанных из Иерархии, материя получила организацию. Противоположную законам света. Другой способ существования. Другие законы. Тьмы и тотального хаоса.

Разве мог об этом знать даже дипломированный психиатр? Конечно, нет.

Вот Клеон прекрасно знал. Только понимание своей собственной природы Хранителя были похоронены очень глубоко в подсознании.

Говоря человеческим языком, Клеон забыл – кто он и откуда пришел.

Но противостоящие стороны прекрасно знали о самом сильном Хранителе тайного Знания. И представители Иерархии сил Света, и Первородные, впитавшие Темную энергию, прекрасно знали, что от Хранителя зависит исход вечной борьбы. И поэтому за тело и душу Клеона велась непримиримая борьба.

Вселенская борьба между Темной энергией и Светом длилась вечность. Основой Темной энергии была сам жизнь, диктующей дикие и жгучие импульсы борьбы за существование, стремления к превосходству, размножения и распространения. Чистый Свет, контролирующий совершенную организацию мира, вызывал у Первородных дикое отвращение. Изощренный план заключался в том, чтобы вернуть молодую планету в тотальную агонию первозданного хаоса. Именно так Первородные понимали свободу. Именно поэтому восстали против установленного миропорядка и были изгнаны из Иерархии.

Доктор Монморанси не знала, что видела всего лишь один эпизод вечного противостояния. И не поняла, что наблюдала соотношение сил. Едва заметного веяния было достаточно. На самом деле у Первородных не было ни единого шанса, если Свет решит уничтожить противоположную сторону бытия.

– Я очень рада, что ты чувствуешь себя лучше, – только многолетняя выдержка позволила доктору сдержать рвущийся крик и ответить пациенту с улыбкой. – Принимай лекарства, прописанные доктором. Постарайся побольше отдыхать. Надеюсь, симптомы исчезнут и больше не вернуться.

– Я уверен, что симптомы практически прошли! Еще раз спасибо Вам большое! – Клеон улыбается и выходит из кабинета.

Заметно, что Клеону и правда легче.

Доктор уверена, что наблюдает временную ремиссию пациента. Нельзя так просто встать и полностью вылечиться от параноидального синдрома, в котором находился Клеон два месяца после экспедиций.

Однако Клеон так и не вернулся на лечение. Он просто вышел после третьего сеанса, улыбнулся, посмотрел вокруг обычными кристально-серыми глазами с блестящими вкраплениями вокруг зрачков. И просто ушел.

Доктор Монморанси долго сидит, не двигаясь в кресле. Проработав профессиональным психологом долгие годы, она прекрасно знает этические правила профессии. И впервые в жизни принимает тяжелое решение нарушить основы психотерапии. Нельзя отдавать Клеону записи с гипнотического сеанса.

И рассказать о том, что она слышала, тоже нельзя. Свято веря в психологию, и в то, что все кошмары скрывают физические или психологические травмы, Монморанси решает нарушить собственные стандарты. И никогда никому она об этом не расскажет.

Написанные в блокноте объяснения видений Клеона, как кодирование пережитых событий, теперь и ей кажутся смешными.

Доктор открывает блокнот, вырывает последние исписанные листы, ожесточенно мнет и бросает в корзину. Следом за записями нажимает на кнопку «Стереть» и стирает с диктофона в последнюю запись.

Но вот слова. Режущий шепот. Инородные звуки, разрывающие человеческое сознание, навсегда застревают хриплым отзвуком в подсознании.

***

В тусклой атмосфере комнаты, отсвечивающей со всех сторон черным базальтом, физически ощущается сильнейшее напряжение.

Исконные обитатели молодой планеты, Первородные, имеющие все права на управление планетой. Вынуждены прятаться в недрах планеты, в сверхзащищенной сфере из черного базальта, на многокилометровой глубине.

Сфера состояла из миллионов осколков, скрепленных таинственными знаками и секретными символами, которые знал только Anas Eneron – Правитель Энерона. Способности и потенциал Правителя были ничуть не слабее Властителей Иерархии сил Света. Тогда почему прятаться должны они – могущественные существа, соединившие разум с бьющейся живой материей?

Вынужденные распадаться до жидкого состояния и просачиваться сквозь мерцающие золотом линии никому не известных символов в базальтовых блоках, и заново собираться на другой стороне. Только так они могли оказаться на поверхности планеты, в полностью закрытом помещении без окон и дверей.

– Уничтожен третий проход! – лающий хрип выдает едва сдерживаемую ярость фигуры в черном блестящем одеянии. При всех высокоадаптивных свойствах Первородных, человеческий голос скопировать они не смогли.

– В этот раз мы подготовились. Скрещенные были доставлены в сферу до прихода Хранителя. – В шелестящем шепоте слышаться нотки оправдания и становятся понятным иерархия отделившихся от стен двенадцати фигур.

Сидящий в центре явно обладает большими полномочиями.

Базальтовый стол имеет ровную квадратную форму, с каждой стороны сидит по трое высоких фигур в черном поблескивающем одеянии. Догадаться о том, что на фигурах вовсе не одеяние и оболочка первородной материи, защищающая от воздуха планеты, практически невозможно.

– Дело не в том, что удалось спасти группу скрещенных, – вступает сидящий слева от фигуры в центре. – Весь план находится на грани срыва. Не мне вам рассказывать, насколько важен временной интервал. В случае провала придется начинать все заново, на что потребуются еще сотни лет.

– Почему отправленная на поверхность не справилась с заданием? – сидящий напротив лидера осматривает всех присутствующих маслянистыми черными глазами. – В нашу задачу и не входило решение проблемы с Хранителем. Для этого Правитель и отправил одну из скрещенных, дав четкие и подробные инструкции, как нейтрализовать угрозу.

При упоминании Правителя непроизвольно напрягаются все двенадцать. Становится понятно, что иерархия власти распределяется только между сидящими за базальтовым столом. Перед Правителем Энерона все оказываются в одинаковом подчиненном положении. Никто не может противостоять создателю сферы, обладающему безграничной Волей и могущественным Разумом. Кроме подчинения на черных лицах сидящих за столом сильнейших Властителей Энерона читается явный страх.

– Почему скрещенная не справилась с заданием? Необходимо это выяснить, причем незамедлительно. – Хрипящий шепот лидера, с одной стороны, требует беспрекословного подчинения, с другой стороны, выдает всепоглощающий страх. Никто не хочет отвечать Правителю – почему план не сработал, когда до успешного конца оставалось совсем немного.

– Я так и не могу понять, почему мы не можем уничтожить Хранителя? – более тихий лающий шепот раздается с левой стороны стола. – В организации огромное количество адептов, я имею в виду в человеческом обличье. Адепты находятся среди людей и занимают разные положения. Мы не можем выйти на поверхность и убить Хранителя. Но члены организации в телах обычного человека, адепты могут приблизиться к ученому.

– С самого рождения Хранителя все силы Энерона только этим и занимались – попыткой его уничтожить, – медленно шепчет сидящий справа от лидера. – Нельзя переступить защиту Arcanum Agnitio.

Сидящие за столом прекрасно все понимали. Свой совершенный разум некогда занимающие управляющие позиции в Иерархии сил Света Первородные сохранили. Удержать мутирующую форму удавалось с трудом, только на короткое время. Но уничтожить сознание было невозможно.

При упоминании того, кто предоставлял защиту Хранителю, наступила пауза. Никто не хотел сказать вслух, что даже сам Anas Eneron, Правитель Энерона, не может ничего сделать с властью Arcanum Aпnitio.