Сказки. Все это просто выдумки фантастов.

«Сон.. это просто сон… не может этого быть… просто не может…».

В какой-то момент Клеон просто закрыл глаза, как маленький ребенок, когда темной ночью видит под кроватью монстров. И поэтому не видел, как сгущающийся виток лопающихся черной слизью сфероидальных пузырьков, окутал полностью неподвижное тело, поднял над проходом, и резко опустил вниз. В самый центр черного базальтового столба, больше напоминающего клубок извивающихся гигантских змей с сотнями лопающихся отростков.

Ничего из этого Клеон никогда не вспомнит. Хвала Всевышнему!

***

– Я же просила тебя Клеон, не подходи к проходам…, – глубокий голос не должен был зазвучать в подземном царстве. Да и не должна была женщина находиться в кругу черных базальтовых скал, у самого прохода.

Из капель черной материи, стекающих по стене, очень быстро сформировалась нереальной красоты женщина. Что умела материя, так это досконально копировать однажды считанный образ. Адаптация. Тотальная. И сверхъестественные способности к мимикрии.

Анагиана, как и все Первородные, умела распадаться на мельчайшие черные частицы, принимать жидкое и газообразное состояние, и собраться заново. Способности само-рожденной материи еще остались. Вот только все сильнее менялось то, чего у Первородных не могло быть – осознание.

– Ты не сможешь ничего сделать, никто не может победить Первородных, – глаза уже не отсвечивали маслянисто-черным блеском, светлых тонких прожилок, пересекающих зрачок, становилось все больше.

Посветлевшими глазами женщина с тревогой и грустью смотрела, как неподвижное тело Клеона сбросило вниз в проход густое облако черных точек.

Не должна она была здесь находиться. Никто, абсолютно никто, не мог ослушаться непререкаемой мощной воли Правителя бездны. Анагиана знала, во что собирается поблескивающая туманность.

Anas Eneron. Она прекрасно понимала, что может последовать за непослушанием. Только чувства, которые пробудил в ней светлоглазый мужчина с мягкими волосами, оказались сильнее всей черной бездны Энерона.

Женщина молча стояла, понимая весь ужас происходящего. Выбраться живым из проходов не удавалось ни одному смертному. К сожалению, она ничего не могла сделать. Одна против всего царства Первородных? Анагиана не понимала, откуда исходит разрывающая боль, ведь материальное тело не имело повреждений. И почему проход и скользящие вниз тени выглядят размыто? Откуда ей было знать, что такое слезы грусти.

Глава 22. Человек в штатском

– Вам идет. Подрабатываете на досуге колдуном или факиром? – человек в штатском сверху осматривал нелепое одеяние Клеона.

– Наверное, можно уже на ты, слишком часто мы стали встречаться, – Клеон прибегал к черной иронии непроизвольно, чтобы не закричать в голос.

– Можно и на ты, – неожиданно легко согласился человек в штатском.

В тоне руководителя произошли серьезные изменения, даже по сравнению с прошлой экспедицией. Клеон, правда, не мог сейчас думать еще о том, почему органы безопасности вдруг стали относится к нему доброжелательно.

Клеон осмотрелся. Конечно, где еще он мог быть? Он лежал прямо на песке недалеко от расположения лагеря, куда отправил проводника и местных рабочих. На третий раз, казалось бы, можно привыкнуть даже к самым нелепым событиям. Хотя разве можно привыкнуть к такому? Дико болела голова.

Клеон пытался сглотнуть застрявший ком в горле и сознательно оттягивал момент, когда придется задать уже знакомые вопросы руководителю спецподразделения. Не хотел он спрашивать, где проводник и местные рабочие. И не хотел знать, что вместо деревни остались тлеющие угли.

Спрашивать агента спецслужб, как он оказался наверху на расстоянии примерно двух километров от воронки черного песка, явно бесполезно.

– Деревня сожжена таким же способом, очень мощным оружием, ничего не осталось, – человек в штатском вел себя так, словно должен был отчитаться перед Клеоном о произошедших событиях.

– Понятно, – ком не проглатывался, но все сильнее сжимал горло ледяными клещами.

Клеон все еще сидел на песке и даже не пытался встать. Он медленно посмотрел по сторонам. Ну что еще он мог увидеть?

За спиной полукругом стояло человек десять натренированных агентов в полном обмундировании. Значит где-то недалеко находился и бронированный транспорт. Почему они все время в полном вооружении?

– В деревне трупов не обнаружено. Также, как и в прошлые разы, жителей во время пожара в домах не было. – Человек в штатском сказал спокойно.

«Странно, он и правда, как будто передо мной отчитывается», – промелькнула мысль, однако новость о девяти жестоко убитых местных явно перекрывала все остальные непонятные моменты.

– Убиты? – Оказывается выражение «ком в горле» не относилось к фразеологизмам, Клеон буквально не мог вдохнуть.

– Застрелены. По несколько выстрелов в каждого. Контрольный в голову. – Человек в штатском говорил ровным голосом, но несмотря на колоссальную выдержку, Клеон все же услышал, как дрожит голос опытного агента.

Господи! За три поездки более двадцати трупов. После первых двух поездок пятнадцать убитых. В пустыне Клеон нанял всего шесть человек, проводника и пять рабочих. Да как такое может быть?

Клеон попытался встать, что давалось ему явно с трудом. Двое бойцов в натянутых до глаз балаклавах быстро подскочили и подхватили под руки.

Странно, но вопрос, который собрался задать Клеон, почти дословно прозвучал из уст человека в штатском, который все это время немигающим взглядом осматривал бескрайние пески пустыни.

– Слишком часто мы стали встречаться. Может быть, ты расскажешь мне, что происходит? – руководитель самого засекреченного подразделения национальной безопасности легко перешел на ты. Он повернулся и внимательно смотрел прямо Клеону в глаза, в этот раз без подозрения или осуждения.

«Никогда не думал, что агенты спецслужб будут спрашивать у меня, что происходит, в случае массовых убийств людей и уничтожения деревень», – подумал Клеон, но не стал озвучивать подобные мысли вслух.

– Откуда я могу знать, что происходит? Я простой ученый, – Клеон подсознательно, как и многие при общении с представителями спецслужб, выстраивал внутреннюю защиту, пытаясь скрыть важную информацию

– Пожалуйста не надо. Только без этого. Я слишком хорошо обучен, чтобы отличать, когда человек врет. – Человек в штатском не отводил взгляд, но тон сильно отличался от приглашения ответить на несколько вопросов. – Почему вслед за твоими вроде бы научными экспедициями тянется шлейф бессмысленных убийств и бесследного уничтожения целых поселений?

– Если я расскажу все, ты все равно никогда не поверишь…, – Клеон вообще редко говорил людям «ты», в научном мире такое обращение считалось невежливым. Но во взгляде человека в штатском в этот раз можно было заметить понимание и искреннее желание узнать правду, и Клеон уступил.

– Я не могу пока ничего доказать, но примерно понимаю, что происходит, – Клеон вздохнул. – Только я уже сказал, ты не поверишь.

– Нельзя знать наверняка, поверит тебе человек или нет, – человек в штатском повернулся и посмотрел в сторону бесконечной пустыни.

– Ты что-то видел! Вот к чему все эти вопросы! – Клеон легко догадался. Многие в научном мире поражались интуиции Клеона, что и помогло ему совершить несколько серьезных открытий. Интуиция касалась не только науки. Клеон каким-то образом понял, что человек в штатском видел нечто необъяснимое, значит можно было успокоиться. Значит Клеон не сходил с ума.

– Теперь моя очередь сказать то же самое. Если я расскажу, что видел, ты не поверишь, – усмехнулся человек в штатском.

– И моя очередь отвечать, что ты не можешь знать точно, поверит тебе человек или нет, – Клеон серьезно посмотрел прямо на агента, понимая, что тот колеблется. – Послушай, я и правда многое видел в этих экспедициях и знаю явно больше тебя. Я сам не верю в то, что я видел. Я-то точно поверю.