В глубине души он не хотел получить подтверждения того, что исчезновения двенадцатилетних девочек действительно берут начало намного раньше, чем появились хоть какие-то источники информации.

Получил. Подтверждение. Идентичные исчезновения. На несколько сотен лет вглубь веков сохранились легенды и описания о пропавших девочках. Сохранившиеся письменные источники приводили к началу шестнадцатого века. Однако безумно страшно было потому, что и эта дата не была началом. Он пытался успокоиться и выровнять скачущий пульс, потому что подсознательно понимал, что тенденция не могла начаться на пустом месте. Мозг изо всех сил сопротивлялся, чтобы не пропустить в сознание логичный вывод – исчезновения девочек могли начаться очень давно.

Истоки легенд уходили вглубь, на тысячелетия назад, и устные сказания просто не попали в легенды и предания древних народов.

Сохранившиеся записи древних легенд и устных сказаний не означали, что подобного не происходило раньше. Просто тысячи лет назад никто не считал нужным записывать мифы древних племен и народов. И кроме того, Клеон не мог избавиться от ощущения, что даже зафиксированные предания, которые он нашел среди десятков многостраничных томов, попали туда случайно. Научная интуиция подсказывала, что легенды, которые он прочитал, не должны были быть записано.

Обычная на первый взгляд легенда тщательно скрывалась.

«Так, надо остановиться, – Клеон вздохнул. – Нечего фантазировать о том, что я не могу доказать. Надо опираться только на информацию, которая соответствует критериям научного поиска. Выстраивать теорию можно только на основании фактов, которые удалось подтвердить источниками».

Клеон снова посмотрел на разложенные перед ним листы, исписанные мелким почерком. Меньше всего он ожидал, что встретит описание легенды, которая почти полностью совпала с рассказом бывшего одноклассника. В магазине овощей и фруктов Клеон пропустил мимо ушей то, что говорил хозяин магазина Витон о пропавших на рождество девочках у Темного озера. Он не собирался загружать мозг еще и городскими сплетнями и слухами.

Мозг, однако, работал самостоятельно, и Клеон с детства обладал эйдетической памятью. Он дословно запоминал все, что видел и слышал.

– Девочки пошли к подруге, чтобы чем-то нехорошим заниматься…, – слова Витона прокручивались в голове на бешеной скорости. – Кто-то рассказал, что по преданиям древних жителей поселения, которые жили раньше здесь, за три дня до Рождества праздновали другой праздник. Языческий. И божество, которому поклонялись жители, живет глубоко под дном озера.

Тогда, слушая о том, почему четыре двенадцатилетние девочки темным зимним вечером пошли за город к страшному Темному озеру, Клеон сделал все, чтобы подавить ледяной ужас, поднимающийся изнутри.

– Предание… довольно известное, и в городке многие о нем знают, – теперь ничего не значащие городские сплети врезались в мозг острыми шипами. – Надо записать желание на листке и за три дня до Рождества прийти в полночь к Темному озеру… произнести специальное заклинание… ровно в полночь воды потемнеют и начнут бурлить… нужно бросить прямо в воды записанные желания… божество, которое испокон веков обитает под озером, все исполнит.

– Обычно языческие боги за свои услуги требуют жертв, – Клеон прошептал ту же самую фразу, которую сказал тогда Витону.

Тогда он постарался не обращать внимание и выкинуть слухи из головы.

Теперь же, в десятый раз перечитывая совершенно разные легенды древних народов, живущих на разных континентах в разные исторические периоды, он снова всеми силами пытался снова загнать вглубь животный страх.

«Вот как все девочки пропадали, – думал Клеон, пытаясь подавить подступающий к горлу ледяной комок. – Вот почему шли к настолько опасным и отдаленным местам. Причем дожидались, когда им исполнится двенадцать лет, готовились, собирали все нужное для ритуала и уходили сами».

«Как можно убедить детей сделать нечто подобное? Гипноз какой-то. Почему девочки верили таким легендам? Неужели они не понимали, что шли на верную смерть?» – Клеон не был психологом, но понимал, что мощное давление не неокрепшую психику должно было исходить со стороны.

Конечно, он нашел подтверждение. Собирал правда Клеон информацию по крупицам в нескольких десятках многотысячных томов. Ключевую роль сыграл невероятно высокий уровень интеллекта Клеона, о котором еще с молодости ходили легенды. Никто в таком объеме информации не нашел бы подобное. Он очень хотел ошибиться. Но оказался прав.

Легенды об исчезновении двенадцатилетних девочек каждые двенадцать лет на интересующих Клеона местах лет были идентичными. Он исключил из древних легенд мелкие детали, которые отличались в каждой культуре, и получил, что искал. То, что больше всего на свете боялся найти.

В самом кратком изложении встречались предания, что только в строго определенных точках планеты, раз в двенадцать лет открывается проход.

Таинственный проход (куда?) позволял выйти на поверхность планеты очень древним богам, которые могли исполнить любое желание.

Разумеется, так называемые «боги» в каждой культуре получали собственные характеристики, связанные с особенностями самого народа. Как антрополог, Клеон автоматически отделял культурные и этнические наслоения древних мифов от основного ядра, которое получилось одинаковым.

Клеон молча смотрел на составленный список ключевых характеристик древних преданий, которые и составляли ядро легенды. Он физически ощущал, как ледяные капли ужаса царапали позвоночник и поднимались к мозгу.

Он встряхнулся и взял телефон. Он надеялся, что Отри согласиться и дальше участвовать в исследовании. Клеон не мог признаться, что не хочет изучать полученные результаты в одиночестве. Исконное зло, древнее самого человечества, о котором говорил Отри, теперь не казалось вымыслом.

– Ты сильно занят? – Клеон попытался успокоиться, чтобы не разговаривать с другом дрожащим голосом.

– Нет, уже почти освободился, – отношения со другом детства были прочные, так что приветствие можно было пропустить. – К воскресной проповеди уже подготовился. Что у тебя нового?

– Нового много, – Клеон решил не вдаваться в подробности, а рассказать все при личной встрече. – Теперь бы совместить всю новую информацию с уже имеющейся. Хотел навязаться в гости и все обсудить. Ты не против?

– Конечно, нет! – Отри не скрывал радости. – Приходи конечно, мне самому интересно, что происходит с этими мрачными исчезновениями.

– Могу сейчас приехать? – Клеон часто терял ощущение времени, поэтому отодвинул телефон и посмотрел на часы. – Еще же не поздно? Часа два-три у нас есть. Расскажу много интересного. Да и вопросов много осталось.

– Приезжай, чего ты спрашиваешь по десять раз! – Клеон ощущал, что Отри, как всегда, улыбается своей дружелюбной улыбкой. – Сейчас поставлю чайник, вкусный сливовый пирог остался. Жду!

Клеон думал, что сумеет хоть ненадолго отвлечься от мрачных мыслей, пока ехал к Отри. Не получилось. Из обрывочных сведений против его воли складывалась цельная картина происходящего на протяжении неизвестного количества времени. Картина, которую Клеон не хотел видеть.

***

– Заходи! Пирог и правда в этот раз отличный получился, – природная доброжелательность Отри помогла немного расслабиться, и мертвая хватка, сцепившая мозг логическими выводами, немного ослабла.

– Спасибо, Отри, я потом, чуть позже, – Клеон прошел в гостиную, сел за стол и достал хорошо известный всем потрепанный черный блокнот.

– Без проблем. Пирог никуда не убежит. – Отри еще с порога по застывшему взгляду друга понял, что Клеон на грани одного из своих самых опасных состояний. Полной отрешенности.

Все друзья детства знали, что остановить друга невозможно, единственным выходом было позволить Клеону полностью выговориться.

Хотя, если быть до конца честным, Отри сам не спал несколько ночей. То, что изучал Клеон, волновало его намного больше, чем хотелось бы.