Глава 46

Первым импульсом было всадить-таки ей пулю между глаз. Ну, чтобы уж точно больше никак нагадить не могла. Но я же человек добренький и не особо-то склонный к насилию, так что сдержался. Но рука дрогнула.

А лицо жрицы прямо-таки светилось религиозным экстазом, смешанным с удовольствием от самой себя. Вот врезать бы… Да только не прочувствует.

— Если оно что-то сделает с моими девчатами — сдохнешь. Сожрут заживо, — сказал я.

Ну, такую-то броню самодовольства этими словами и близко не пробить. Она лишь нос задрала. Так что я не стал тратить на нее время и двинулся наверх. Посмотреть, во что вся эта срань выльется в итоге.

В главном зале ничего, вроде, не поменялось. Альфа все так же сидела на лестнице наверх, разве что больше не дремала. Дверь в церковь все так же закрыта, свет там с улицы льется, и наверху, из люка, торчат ноги волчицы, сторожащей Марту с Эльзой.

— Эй! Все там у них нормально? Ничего не случилось? — крикнул я.

— Не, все еще ковыряется. Гнилью еще пованивает, но не так сильно, как было.

Гнилью — это откаченная из легкого… гниль, видимо. Или гной. Короче, в этом плане все нормально.

— Будь внимательнее! Тут жрица какую-то пакость устроила, если чего необычное — кричи сразу.

Сверху просто утвердительно промычали, Альфа же окончательно избавилась от остатков сна, подобралась вся, руки сомкнулись на рукояти топора и уши торчком, радарами во все стороны смотреть пытаются.

— Наваляем и ангелу, и кому угодно, — сказала она. Даже и не сомневался, что слышала наш разговор внизу. — В том городе всех победили, и тут тоже, ты не беспокойся.

— Не подставляйся и не лезь бездумно.

Вот в этот самый момент открылся вход в церковь.

Ну да, чего-то типа ангела. Которая пинком выбила дверь, уверенно ввалилась внутрь, распахнула белоснежные крылья. Не хватало только солнцезащитных очков — но их и надевать-то некуда, если серьезно.

Ангел была… Пожалуй, вполне себе в духе всех остальных встреченных мною тут разнокалиберных девушек. Высокая стройная девушка в белом, кружевном, обтягивающем боди, у которого была только одна штанина — да и в целом-то ткани особо не осталось, все тело в вырезах, и живот видно, и бедра. Что интереснее всяких там подчеркивающих фигуру одеяний, на голове у нее был шлем. Шлем крылатый, закрывавший половину лица до самого носа. Непрозрачный и глухой, с кругом там, где должны быть глаза. Еще из него парочка мелких белых крыльев торчала. Ну и пара золотистых крыльев прикрывали грудь.

Она очень неторопливо пошла вперед, покачивая бедрами, в которые уперлась руками. Словно модель на выставке одежды. Звонкий стук каблуков эхом отдавался по всему залу.

Воздух вокруг ангела подрагивал, словно раскаленный.

Я услышал, что жрица тоже поднялась наверх. Тоже по стуку каблуков, только торопливому.

— А точно того призвали? — спросил я. — Чего-то на чистую и невинную она вот вообще не похожа. Вполне себе в ряду со остальными «тварями», если уж на то пошло.

Ответом послужил удивленный вздох. Ну и глухой воинственный рык волчицы, которая уже плечом к плечу ко мне подскочила, но от нее ожидаемо.

Чем ближе ангел подходила — тем лучше было видно открытую часть лица. Логично, да. Лицо тоже вот ни разу не невинное, а очень даже напротив. Похотливое какое-то выражение на нем висело, пусть глаз и не видать — губы ярко-алые, пухлее, чем у жрицы, в улыбочке приоткрытого ротика.

— Точно туда молились-то? Она сейчас одним взглядом тут все осквернит, как мне кажется.

В этот раз жрица ответила невнятным всхлипом. Посмотреть на нее не мог — взгляд приковало к ангелу. Притом я мозгами-то прекрасно понимал, что ничего капитально интересного для себя не вижу, да и вообще не лучшая это идея — пялиться на крылатую, только хрена с два мог я куда-то еще посмотреть. Даже фон вокруг будто бы расплылся.

Хотелось, короче, смотреть. Разглядывать, рассматривать, обожествлять фигуру. Моя какая-никакая защита против местных девиц опять давала сбой, и притом довольно быстро и серьезно. Удерживаться помогало то, что я…

Мысленно рисовал перед собой прицел револьвера. И нацелен он был прямиком в лоб ангелу.

И, секундой-другой позже, мозги мне прочистил укус в шею. Жадный, болезненный, приправленный глухим рычанием и попыткой оттащить меня назад. Это Альфа, кто ж еще. И, надо сказать, оно работало.

Заодно и все-таки отошел, ведомый хваткой крепкой челюсти. Чем дальше от ангела — тем лучше.

Когда остановились, у самой лестницы наверх, я рукой отцепил от себя волчицу. Затем достал оружие, бросил короткий взгляд на жрицу — та застыла столбом и глядела на медленно приближавшееся существо.

— Спасибо, — негромко сказал я.

— Не только же младшей след оставить, — прорычала она с довольной ноткой.

Угу. Этот момент мы аккуратно опустим и постараемся не трогать. И вообще не до этого сейчас.

Чего делать? Да хрен его знает, снова и как всегда. Можно пальбу начать, можно попытаться переговорить… и, как обычно, снова скатиться в насилие, как оно и получалось всегда. Вот только здесь как бы ангел, как бы сверхъестественное существо на службе местного бога или типа того — вполне может выйти, что пулей ее не пробить. Или просто проигнорирует любые попадания. Она ж с натянутым на глаза глухим металлическим шлемом ходит уверенно — уже какая-то хитрая способность.

— Я надеюсь, ты знаешь, как с этим разговаривать? — сказал я жрице. Затем перевел внимание на ангела, не смотря в ее сторону. — Эээ… Уважаемая! Если что, это она вас вызвала, не я! У меня тут целая стая на попечении, мне девушек и так хватает!

Никакой реакции. Идет себе, идет. Больно долго как-то она идет, звонко и раскатисто цокая каблуками, даже с ее-то неторопливой походкой. Ну приехали, уже фокусы с пространством завезли. Что дальше?

Так, ладно. Нет смысла просто стоять.

Поведя головой и смачно щелкнув шеей, я, с пистолетом наготове, двинулся к жрице. Тут шагов-то пять-шесть. Сзади вновь зарычала Альфа — лишь бы раньше нужного меня обратно не оттащила, я ведь не к ангелу.

Не глядя на крылатую фигуру, быстрыми шагами приблизился к жрице. Схватил за рукав, потянул за собой назад. Та не поддается. Дернул посильнее — качнулась, но с места не сдвинулась. А, к черту! Не стал уж дожидаться, будет она шагать или нет, просто перехватил за шкирку и оттащил застывшую девицу.

Чего там с ангелом? Глянул, прикрыв глаза рукой — а она-то поближе, скотина. Красивая, фигурка ничего так, разве что грудь великовата…

О, нашел, чего в ней не нравится — и сразу с легкостью обратно взгляд оторвал! Ну держись, кобыла дойная! Пройдусь по бидонам так, что захочешь жир оттуда высосать!

Но это потом. Сейчас надо было привести в чувство застывшую жрицу. Она-то вот глаз от новоприбывшей не отрывала, ротик приоткрыт в букве О и от тяжелого дыхания даже проглядывала под робой грудь. Ну и струйка слюны из уголка рта стекала, сводя на нет весь видок.

Так что влепил ей пощечину. Две. Три! И четвертую для ровного счета, врезал по покрасневшей щеке опомнившейся девушки.

— Это не тот ангел, тупая ты бабень! — крикнул я ей в ухо. — Выгони ее отсюда к херам!

Жрица чего-то промямлила в ответ. А крылатая-то еще ближе, будто бы преодолевала эту свою растянувшуюся проходку. Чем не доказательство того, что она не настоящая? Не может в храм войти толком, который как бы ее собственной конфессии, а она по должности повыше обычной жрицы.

— Я… я… я… — пробормотала жрица. Затем шмыгнула носом. — Почему?! Я не могла ошибиться! Это ты все испортил! Это твои твари осквернили это место!

— Не до этого. Призвала — вот и отправляй теперь обратно.

Угу, разбежался. Вместо того, чтобы попытаться сделать хоть что-то продуктивное, на меня с кулаками набросилась. Могла бы и снести, в моем-то недолеченном состоянии — но Альфа влезла между нами, рыча и со вздыбленными волосами, совершенно без проблем поймала удар и сжала ей руку так, что жрица аж присела.