– А потому ты рыжий, ― сказал, оканчивая партию, Александр Александрович, ― что никакой в тебе сурьезности нет. Снаружи ты чернявый, а внутри ― рыжий. И, стуча костяшками домино, в такт добавил: «Ба-ла-бон!»
Условный рефлекс
Сборочный цех авиационного завода. Я и два моих товарища ― вся бригада по монтажу электрооборудования радио отсека, только что пообедали и решили выйти на свежий воздух: в цехе душно ― июль.
Самый короткий путь ― через дверь с кодовым замком на территорию лётно-испытательной станции (ЛИС). Код замка знают только работники ЛИСа, его меняют каждую пятницу. Но вот что удивительно: в понедельник всем работникам сборочного цеха код замка уже известен, а это ни много, ни мало около 600 человек; причём, нужный набор цифр никто никому не скажет, как только лучшему другу по секрету.
Мы с Витькой достали сигареты: первая затяжка после обеда особенно вкусна, а Женька, наш бригадир, прихватил с собой из столовой пирожок. Он недавно бросил курить и теперь постоянно что-нибудь жуёт.
Только закурили, как Витька, кивнув головой в сторону ЛИСа, испуганно прошептал: «Атас! Пожарник сюда…» Надо сказать, быть уличённым в курении в неположенном месте пожарным ― это неминуемый штраф, двадцать рублей, немалые деньги в то время.
Действительно, по аллее, обсаженной декоративным кустарником, в нашу сторону шёл пожарный. Жалко выбрасывать только что прикуренную сигарету. Мы с Витькой делаем по паре торопливых затяжек и выбрасываем сигареты в урну. Краем глаза замечаю, как Женька два раза жадно кусает пирожок и тоже выбрасывает его туда же. Заходим в цех. Витька хлопает бригадира по плечу:
– Жень, а ты зачем пирожок в урну выбросил?
– ??? Тьфу, черт! ― Женька хлопает себя ладошкой по лбу. ― Действительно…
– Это у тебя, как у подопытной собаки Павлова, условный рефлекс, ― утешает его Витька. ― Пройдёт.
Трусы с рукавами
Совместное советско-кубинское предприятие в северном районе Дальнего Востока. В рейсовом автобусе, курсирующем между двумя соседними посёлками, перед началом рабочего дня не протолкнуться. Невольно являюсь свидетелем разговора между механиком, моим коллегой, и кубинской переводчицей-негритянкой:
– Вильма, ты трусы с рукавами купила? На улице уже холодно, скоро зима.
– Купила.
– А ну, покажи.
Вильма, простая душа, в переполненном автобусе расстёгивает молнию на ширинке джинсовых брюк и демонстрирует свои сиреневые «трусы с рукавами». «Советико» ― так нас называют кубинцы, отворачиваются, пряча улыбку.
Я понимаю, Вильма просто не воспринимает «трусы с рукавами» как нижнее белье. Для неё это то же самое, что шапка или перчатки ― словом то, что защищает от холода. Следующим летом я отношусь с пониманием, встречая в центре посёлка кубинцев в кальсонах: для них это спортивные брюки.
А на посошок?
Среди кубинцев негры не диковинка. Есть негры просто с темной кожей, есть с очень темной, а вот у Освальдо Масфарера, исполняющего обязанности генерального директора производственного объединения «Кубалес», кожа не просто и не очень тёмная, а чёрная с синеватым отливом. Он мой сосед ― живёт в соседнем подъезде, и мой хороший знакомый.
Масфарер неплохо знает русский язык; сказываются годы учёбы в Советском Союзе в военном училище Он подполковник кубинской армии в отставке.
Среди привычек, которые он приобрёл в России, ― любовь посидеть в компании за бутылкой спиртного и умение приходить в гости без предупреждения в самое неподходящее время.
Так и на этот раз. В одиннадцать часов вечера звонок в дверь. Сверкая ослепительно белой улыбкой, особенно яркой на чёрном фоне лица, в дверях с бутылкой рома «Гавана Клаб» Освальдо Масфарер.
– Буэнос ночес! Гостей принимаем? Не помешал? ― спрашивает он.
– Буэнос ночес! Всегда рад, амиго; проходи, конечно… Чего уж… ― морщусь я.
Сорока пятиградусный ром пятилетней выдержки ― вещь серьёзная. В полвторого ночи, отяжелевший от спиртного, с облегчением прощаюсь с Мосфарером ― утром на работу. Не проходит и десяти минут ― звонок в дверь! Открываю. Улыбающийся Масфарер протягивает новую бутылку «Гавана Клаб»:
– А на посошок?
– !!!
Попрыгаем
В нашем советско-кубинском посёлке не без происшествий. В воскресение хотел отоспаться ― не дали: ещё нет и девяти часов, а на площади перед кубинской столовой, на которую выходят окна моей квартиры, шум и гам: резко трубит горн, дробно и глухо трещат и ухают барабаны…
Наспех надев спортивное трико и футболку выглядываю в окно: вся площадь заполнена кубинцами. У некоторых в руках транспаранты, портреты Че Гевары и Фиделя. В толпе замечаю своих коллег по работе: здесь и главный механик Освальдо Гонсалес, и его заместитель Альберто, и начальник отдела снабжения Педро с неизменной сигарой во рту, рядом с ними и другие знакомые «компаньеро».
Оратор заканчивает речь. Вдруг с удивлением вижу, как все собравшиеся начинают высоко подпрыгивать, не сходя с места. Прыгают долго…
Ближе к вечеру останавливаю Освальдо Гонсалеса:
– Буэнос диас, Освальдо.
– Буэнос диас!
– Слушай, Освальдо, у подростков африканского племени масаев есть обычай, собравшись вместе, подпрыгивать на месте, чтобы вытряхнуть из себя дух детства; а вы зачем на площади прыгали?
– Оставь иронию, амиго. У нас лозунг такой: «Кто не прыгает, тот ― янки!»
– Извини. Действительно, если лозунг такой, и не захочешь ― запрыгаешь…
Буква «Пэ»
Довелось работать в студенческом строительном отряде в маленьком лесозаготовительном посёлке в низовьях р. Амур. Строили двухквартирные дома из бруса, электростанцию; подрядились выкопать вручную и траншею (за неимением в посёлке экскаватора) длиной семьдесят метров.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
