– Замри.

Кравцов тут же расплылся в улыбке и сказал заботливо:

– Негоже такой красоте по пыльным чердакам шаркаться. Еще упадет какой-нибудь паук за шкирку.

– Я туда и не собиралась, – в тон ему ответила я. – Квартира на четвертом этаже мне больше по душе.

Бес подошел к окну. Я кивнула на четыре окна, наглухо зашторенные плотными шторами и сказала:

– Удачное местечко. И занавесочка в окне напротив нашего сбилась…

– Проверь, – бросил Бес и вновь сосредоточился на разговоре с экспертом.

Решив не нарываться, я перешла в гостиную и замерла у окна, наблюдая за улицей. На запястье моем, нетерпеливо сверкая бриллиантовыми глазами, замер миниатюрный дракон. Хребет его состоял из семи пуль, когда-то извлеченных из ран. Все они были оплетены узорами и украшены чешуйками, при каждом движении руки оживали, словно пробуждая его.

Машинально перебрав пальцами по хребту дракона, я поправила браслет и вновь застыла недвижимо.

За моей спиной вел свою игру Скоморохов и коротали время невезучие игроки. Полицейские, прибывшие на место первыми, уже давно отчалили восвояси.

Помимо Бергмана и Трофимова, в игре участвовали трое: Сергей Уваров, Артем Заварин и Денис Кирсанов. Все как один ныне респектабельные бизнесмены, столпы общества. А почти полжизни назад они верно служили самому дьяволу, и у каждого руки по локоть в крови. Но по неведомой мне причине, взяв власть, Бергман их не тронул. Напротив, позволил остаться в городе и легализоваться. Тогда он твердил про то, что врагов надо держать ближе, чем друзей. Я верила. Сейчас все видится иначе. И даже с моим невероятным упрямством очевидное отрицать уже невозможно.

Несколько парней Беса быстро пересекли улицу. Все вооружены. Все отлично подготовлены. Еще мгновение, и я увидела их вновь через огромное окно лестничной клетки четвертого этажа.

Не нарушив ночную тишину спящего города, они практически сразу исчезли в чужой квартире. А несколько минут спустя ожил мобильный Беса.

Выслушав звонившего, он покинул игорную комнату и зашагал к выходу. Пользуясь тем, что помешать мне никто не пытался, я тут же последовала за ним.

Дверь в чужую квартиру была настежь распахнута. Позже выяснилось, что неведавшие печали хозяева мирно жили на даче.

Квартира являла собой зеркальную копию той, в которой проходили игры. С той только разницей, что все стены здесь были заставлены стеллажами с книгами и не рябила в глазах вычурная роскошь.

– Дверь была открыта. Внутри никого, – отчитался Бесу один из его парней. Олег кивнул и нахмурился.

Взгляд его был устремлен на окно противоположного дома. Как, впрочем, и мой.

Игровой зал отсюда просматривался идеально. Устланный картами стол, а значит, и игроки в момент игры были как на ладони. И все же никто из них не пострадал.

В То, что целью был устроитель игр, можно было смело исключить. Не того ранга жертва, чтобы так заморачиваться. Даже если имелось немало людей, желавших ему смерти, нанимать киллера не было нужды. Как минимум, это было слишком хлопотно и дорого.

Другое дело – игроки. Каждый из них на вес золота. И стоил любых стараний, чтобы быть убранным с доски.

И все же, никто не пострадал. Мне не давало это покоя.

Почему только один выстрел?

Даже если что-то пошло не так, и управляющий оказался на линии огня, у киллера наверняка была еще ни одна попытка закончить начатое. Но он этого не сделал. Почему?

Это было лишь предупреждение кому-то из них? Возможно.

Но все же что-то не так.

Воспользовавшись моментом, я незаметно покинула квартиру. Не спеша и ко всему приглядываясь, спустилась по лестнице вниз.

Широкий чистенький подъезд, украшенный лепниной по стенам и потолку, освещался уличным светом из широких окон лестницы и тусклым желтым светом лампы под потолком.

Потоптавшись на месте, я вернулась к лифту. Свернула за скованную металлом шахту и увидела еще одну дверь.

Не нужно было особого ума, чтобы понять, что ведет она в один из дворов-колодцев, миновав которые можно насквозь пройти весь дом и оказаться на соседней улочке.

Двустворчатая деревянная дверь, выкрашенная жуткой коричневой краской, была заперта на широкую щеколду.

Напомнив себе об аккуратности, я достала из сумочки платок и потянулась к ней. Но не успев и коснуться ее, увидела, как она упала вниз, оставшись висеть на одном гвозде.

Потянув на себя дверь, я замерла на пороге и огляделась. Глазам открылся типичный двор-колодец. Ни единого деревца. Одни лишь стены и окна, да асфальт вместо земли. А наверху ночное небо в прямоугольнике.

Все пространство двора было заставлено машинами жителей дома, в этот час мирно смотрящих свои сны. С парковкой в центре всегда было туго, исключения не имелось и здесь. Однако свободное пространство предо мной оставалось нетронутым. И в пренебрежение подобной удачей верилось мало.

От двери во двор вели три ступеньки вверх. Подобрав подол платья, я присела и, приглядевшись, увидела несколько темных капель на каждой. А также крошечную лужицу на асфальте. Но едва я протянула руку, как прозвучал голос Беса за моей спиной:

– Не трогай.

Отдернув руку, я поднялась и сказала:

– Может быть, нам достался киллер-перфекционист?

– Промазал и так расстроился, что решил сделать харакири?

– Ага.

– А сбежал, чтобы полы в чужой квартире не пачкать?

– Точно.

– Отличная версия, – кивнул Бес. – Возьму за основную.

– Обращайся. У меня таких пруд пруди.

Бес усмехнулся и сказал:

– В квартире тоже пару капель крови нашли, и на этом все.

– Гораздо интереснее, уехал ли он отсюда сам или помог кто.

– О похищении киллеров с места преступления мне еще слышать не приходилось.

– Ну, ты же не любишь скучать. Быть может, кто-то решил тебя порадовать.

– Радости моей нет предела.

– Видишь, какие молодцы преступники. Думают о твоем досуге.

Бес смерил меня взглядом и сказал:

– К вопросу о досуге. Ты-то откуда такая нарядная взялась?

– Сегодня фонд празднует юбилей. Мама велела быть.

– А на благотворительные мероприятия все в брюликах являются?

– На те из них, где жертвуют хорошие деньги, – да, – признала я нелепицу, с которой оставалось лишь смириться. Бес усмехнулся.

Выйдя на улицу, я машинально отметила, что машин убыло. Похоже, игроки успели разъехаться по домам. Из парадной напротив вышел Трофимов, подмигнул мне и, загрузившись в свой «Эскалейд», отбыл в неизвестном направлении.

Проводив его взглядом, Бес сказал:

– Помнится, ты говорила, что то дело было разовым.

– Я все еще надеюсь, что так оно и останется.

– Блажен, кто верует.

– Зачем же так пессимистично?

– Пятнадцать лет назад, после убийства родителей и гибели сестры, он покинул город. И возвращаться сюда не спешил. Но вдруг зачастил как к себе домой. С чего бы это?

– Я бы предпочла не знать.

Бес посмотрел на меня своими ледяным взглядом и с мудростью сфинкса предрек:

– Правда тебя найдет. Хочешь ты того или нет.

Оба мы знали, что речь уже не о Трофимове. Но я опустила глаза и промолчала. Насвистывая известный мотивчик, Бес пересек улицу и скрылся в парадной. Тут же показался Бергман.

Не удостоив меня и словом, махнул повелительно рукой и сел в машину. Сашка сразу же тронулся. А мне пришлось бежать к своему внедорожнику и догонять барина.

Однако путь долгим не был. И вопреки ожиданию, приехали мы вовсе не в особняк на Крестовском острове, а ко мне домой. Усевшись в кресло на кухне, Виктор рыкнул недовольно:

– Что за черт?

– Ты у меня спрашиваешь? – на всякий случай уточнила я.

– А у кого?

– Ну, – почесала нос я. – Меня там не было. Тебе виднее…

– Издеваешься?

Гаечка, щенок джек-рассел-терьера, испуганно затихла под его грозным взглядом. Ей досталось ни за что. Ведь она не была виновата в том, что даже через океан Американец продолжает заботиться обо мне вопреки всему. Несмотря ни на что.