Всеведущий знаток Стамбула чуть не подпрыгнул на месте:

– Чего? Опера?

– Да, только не браузер, а театр. Где спектакли дают, шоу музыкальные.

– Ага… – На минуту проныра задумался. – Бабу поведёшь?

– Да какую бабу… Билет хочу купить. Себе.

– Не знаю, буду смотреть. Когда надо?

Максим задумался: дату он не запомнил, только название.

– «Тоска». На «Тоску» мне нужен билет, в партер. «Тоска» – что, не слышал?

– Это чего? Так называется, типа? – не сразу врубился Армян. – А, знаю, у кого спрошу! Олесь, украинец, у одной тётки работает – в общем, билеты мне достаёт разные со скидкой. Я, конечно, не скажу, что тебе: сам понимаешь, русским он не устроит, сволочь такая… Слушай, на шоу «Золотая клюква» в том году ходил – вот бомба!..

И Варгик мог бы ещё полчаса рассказывать, какие грудастые тёлки плясали в начале и какой офигительный фейерверк устроили в конце, но Максим ласково сунул ему в руки последние пятьдесят баксов и, спровадив словоохотливого пройдоху, уткнулся в экран.

Теперь Армян точно всем разболтает о его «кринжовых» запросах, да ещё приплетёт с три короба. Впрочем, Варгик наверняка достанет билеты подешевле – в этом Максим был почти уверен.

Не уверен он был только в том, что действительно стоило идти в оперу.

***

Её глаза теперь преследовали его по всем городу. С какой-то невероятной жестокостью рекламщики разместили плакаты в его самых любимых, нераскрученных местечках: около небольшой табачной лавки в районе Гранд-базара, на недостроенной стене в самом конце набережной и даже внутри единственного нормального ирландского паба в городе.

Максим смотрел не на глаза – он и так мог представить их во всей красе в любое время суток. Его взору неожиданно явился он сам – он, Максим Гордиевский, блестящий выпускник Мехмата МГУ, обладатель «Хрустального филина» Клуба эрудитов и бывший гендиректор ООО «ПремиумФинансКонсалтс». Ему не нужно было смотреть на себя в зеркало, чтобы видеть стремительно набирающий габариты живот, давно не помнящие спортзал дрябловатые бицепсы, сгорбленную от работы за компьютером спину, начинающую лысеть голову… О роже и говорить нечего: что тогда в нём находили бабы, бог весть, а сейчас она его просто не узнает. Нельзя столько пить, тем более на ночь. Был бы ещё приличный вискарь, но эта дрянь…

А какой смысл что-то менять, да к тому же теперь? Зачем? Положим, он приведёт себя в порядок, надыбает где-то приличную рубашку и брюки…

Be yourself; everyone else is already taken6, – повторил он про себя любимую цитату Уайльда и усмехнулся. Однако облегчения не почувствовал: собой можно быть и побрившись. А если ещё ногти подстричь – нет, пойти на маникюр!..

Вспомнив очередного классика, не находившего вреда в заботе о «красе ногтей»7, Максим неожиданно для себя зашёл в сеть русского Стамбула, вычислил там мастера по мужскому маникюру и немедленно записался.

«Вот идиот, – подумал он не без удовлетворения: самобичевание входило в перечень его маленьких радостей. – Теперь осталось ещё пуделя купить! Ха-ха!»

Почему в голову пришёл пудель, он и сам не знал, но глупая мысль сразу же подняла настроение. Что ж, уже неплохо!

***

Когда-то Максим гордился своей феноменальной памятью: он не только знал наизусть даты всех трёх Пунических войн и ключевых сражений каждой, но мог без труда назвать вес любой из планет Солнечной системы и величину золотовалютных запасов США за последние несколько лет. Зачем всё это было нужно, он толком не знал: информация скапливалась в голове сама, без особых усилий, и он, умело анализируя накопленное, выдавал точные ответы в самых неожиданных ситуациях.

«Кто? Где? Когда?» давно осталась детской игрой, телепередача во взятых в аренду фраках со временем превратилась просто в развлекаловку, но вот в работе фантастический набор знаний и цифр и исключительная зрительная память, которой позавидовал бы сам Шерлок Холмс, не раз выручали Максима и его вертлявого партнёра Мишеля, способного лишь на окучивание потенциальных клиентов.

Однажды, совершенно курьёзным образом, их консалтинговая фирма чудом избежала весьма неприятной ситуации. Было это ещё на заре их деятельности, когда они с Мишей Шаневичем брались за любые заказы и сотрудничали с кем угодно на каких угодно условиях. К ним обратился вице-президент некой нефтесервисной компании, якобы собирающейся работать в Венесуэле. Задача казалось необычной, но не безнадёжной – провести детальное исследование венесуэльского рынка с особым акцентом на политические риски. Команда Максима уже наполовину сделала запрошенный отчёт, но тут его смутили документы клиента, присланные им с курьером якобы по причине конфиденциальности: бумаги как будто были несколько раз перекопированы. Максим вгляделся в грязно-серый, плохо пропечатанный бланк: что-то определённо ему не понравилось, даже не считая данных и цифр, вызывавших много вопросов. Однако его внимание привлёк напечатанный мелким шрифтом юридический адрес компании: Вадковский переулок, д. 7. На одном из приёмов, ещё в бытность ведущим интеллектуального шоу, он познакомился с апостольским нунцием в России и получил красивую визитную карточку, где значился именно этот адрес…

Конечно, никакой сервисной компании в Вадковском переулке не оказалось: там действительно располагалось посольство Ватикана. Позже выяснилось, что липовый заказчик, так и не заплативший им ни копейки, был агентом щедро спонсированного из-за рубежа фонда: таких мальчиков Максим и его друзья ласково называли соросятами. Почему соросёнок заинтересовался Венесуэлой, бог знает. Возможно, рассчитывал получить от команды Максима какую-то особую, конфиденциальную информацию. А может, пытался завербовать Гордиевского или кого-то из его команды…

Контакты с подозрительным типом сразу же прервали и дали знать своим людям в ФСБ. И тем не менее мошенник ещё не один год ошивался в России и даже пару раз засветился в тошнотворном политическом ток-шоу.

Да, скорости мысли и работоспособности Максима когда-то не было равных… Но постепенно память начала давать сбои, причём самые нелепые. Первая ласточка: ни с того ни с сего напрочь выскочила из головы важная дата, и не какая-то, а день рождения жены, её тридцатилетний юбилей! И это притом, что об организации праздника Даша говорила с утра до ночи в течение целого года, с того самого момента, как ей исполнилось двадцать девять. И хотя Максим часами терпеливо выслушивал (вернее, пропускал мимо ушей) все детали готовящегося торжества и загодя заказал жене бриллиантовое колье, катастрофа всё же произошла.

В ответственный день Гордиевский, как ни в чём не бывало, встал раньше всех и, пока домашние ещё спали, отправился в офис. Там, как обычно, сразу же отключил личный телефон и отгородился от всех помех: с первых дней их супружеской жизни он сделал это привычкой, а иначе, с неимоверной болтливостью Даши, работать было просто невозможно. И только в семь тридцать вечера, вальяжно сидя за бокалом вина на внезапно образовавшейся встрече, Максим с ужасом понял, что опоздал! Праздник в ресторане должен был начаться ровно в шесть.

Проверив личный телефон, он увидел двадцать звонков от жены и, хуже того, два – от тестя, которому он успел задолжать нехилую сумму… Скандал вышел хоть куда! Да, именно с этого начался разлад, завершившийся разводом со всеми вытекающими: дележом имущества, назначением алиментов, которые ему теперь не из чего было платить, и…

Нет, о Даше и их совместной жизни даже вспоминать не хотелось, особенно сейчас, сидя с маленькой чашечкой турецкого чая на террасе-крыше одного небольшого отеля, где Максим останавливался в первый приезд. Тёмно-серые воды пролива вдалеке, бесчисленные корабли и кораблики, остроконечные мечети, крыши современных и старинных домов, живописных и не очень, а главное – бурлящая жизнь самых обычных, не обременённых дурацкими воспоминаниями и самоедством людей, где-то там, внизу, – всё это отвлекало, успокаивало и настраивало на другой лад…