«Первокурсники теперь толпами повалят на кружки», – с гордостью подумал Александр.

Он искоса наблюдал за Катей, которая уже переоделась в повседневную одежду и обнимала знакомых, хвалила выступление каждого.

К нему она впервые подошла сама. Александр не дал ей время опомниться, решительно притянул к себе в объятия, в знак дружбы и сексуального притяжения. Катя же, протянула ладошку, повторила фразу, которую он говорил месяц назад:

– Можно ваш автограф? – Александр промолчал, но задумчиво хлопнул по ладошке.

Он знал, что если проявлять внимание дальше, то разрушит свой недосягаемый образ. «Осталось только потомить её холодком – так она меня точно не забудет, – подумал самодовольно он. – Когда захочу, тогда и пообщаемся, а пока иди», – пробежала мысль, пока он холодно отворачивался от Катерины.

Мужская неугомонная натура постоянно требовала новшеств и обновления, а выбор у парня был. Девчонки любили его неуловимый образ, и готовы были погреть вечерами, а этого ему сейчас, как раз не хватало.

«Наивные, думают, что телом можно привязать. Секс – это мужская территория», – усмехался он каждый раз, когда очередная девчонка, разделившая с ним ночь, утром смотрела глазами, в которых таилось ожидание на серьезное продолжение. Но получая, его искренне удивление и сухой поцелуй в лоб с фразой: «Я позвоню», сначала злились, потом соглашались на любые условия. Ждала, когда он сделает шаг навстречу. Любой, лишь бы к ней. Ведь теперь он властелин её мыслей.

«А вот моё сердце я больше не позволю терзать ни одной стерве», – думал он каждый раз, когда встречался взглядом с наивными глазами.

– Ну, куда пойдём отмечать? – раздался радостный голос Данилы за спиной и Александр, обернулся к парням, включился с энтузиазмом в обсуждение предстоящего вечернего мероприятия.

Хотелось повеселиться и продолжить проводы Владимира в США.

Глава 7. И из замкнутого круга

Катя перекладывала учебники на полке, составляла в стройный ряд, отбирала старые листочки, сминала и выкидывала в урну под ногами.

Оксана, она же Ксана, лучшая подруга Кати, мыла посуду в раковине с лимонным средством, протирала дверцы шкафа и готовилась к контрольному приезду мамы. Руки сохли от химии, а кухонные часы показывали половину седьмого.

– Знаешь, кого я вчера видела? – повернувшись к подруге, спросила Катя.

Девушка достала очередную книгу, смахнула пыль и едва не чихнула от щекочущей пыли.

– Алекса? – спросила Ксанка, поставила в сервант чистые чашки, которые зазвенели, едва не выпали из рук. – Слушай, а давай чего-нибудь незамысловатое приготовим? Подлив сделаешь?

– Ага, – на автомате согласилась Катя и продолжила сметать пыль с полок, ощущая лёгкий озноб от сырости, которую они нагнали вечерней влажной уборкой в квартире, где ещё не включили сезонного отопления.

– Нет! При чём здесь Алекс? У него своя жизнь. Я видела Диму!

Ксана заулыбалась, положила в кастрюлю с холодной водой замороженный куриный окорочёк и пошутила:

– О! Твой ПРЫНЦ! И что? Опять проскакал мимо?

Катя сдержала смех, но показательно цокнула языком.

– А я-то что? Я же шучу, Катерина Тучкова.

Напомнила Ксана о поклоннике Кати, который ежедневно писал четыре одинаковых фразы.

– Не называй меня так! – нахмурила брови Катя.

Оксана лишь ласково улыбнулась:

– Договорились, Катерина Цыганова. Так лучше?

Упоминание Диминой фамилии девушку рассмешило ещё больше и слегка качнувшись на стуле, ухватившись за прохладную стену, она сказала:

– Заоблачно, но идеально.

– Катя, ты, когда на землю спустишься? Ты стала слишком уж ранимой. Мне за тебя даже страшно – не оборачиваясь, звякнула крышками, Оксана.

Катя застыла, стоя на стуле и теребя сухую тряпку в руках.

– Знаешь, Ксан. А ведь это я тебя слабой считала, а оказалось, что я бесхарактерная.

– Ты не бесхарактерная. Ты просто боишься людям сделать больно.

– Боюсь.

– Позволь людям самим решать. Всех не убережешь.

– Спасибо, что ты у меня есть, – слёзы грозили появиться на глазах.

– У каждого своя судьба, и не нужно переживать за каждого.

– Я это понимаю, Оксан. Как думаешь, может, дать Илье второй шанс? Вдруг у нас что-то может получиться?

Ксанка посмотрела на Катю удивленными серыми глазами.

– Зачем?

– Ну, одногруппница Алёна дала парню второй шанс и говорит, что теперь любит.

Ксана наблюдала за Катей и протирала алюминиевый ковш до скрежета.

– А я не вижу разницы в тебе той, которая встречалась с Ильёй и той, которая сейчас натирает полки. Мне, кажется, что с Ильёй ты ещё более несчастна была. Не стоит. Будешь опять мучиться.

Холодный завывающий ветер ударил в окно ветками, стоя́щей рядом плакучей ивы. Свет в квартире мигнул. Девушки от неожиданности вздрогнули.

– Намёк, – задумчиво произнесла Катя, продолжая смотреть в окно с высоты табурета, на котором стояла. – Ты права. Всего месяц прошёл, а мне только лучше становится.

– Когда у вас спектакль?

– Послезавтра.

– Я не пропущу, – и Ксана отвернулась к раковине, выключила воду и сухой тряпкой вытерла столешницу.

Катя с благодарностью посмотрела на подругу, но ничего не сказала.

***

Стол для занятий был подготовлен, но готовить пары не хотелось. Катя снова расформировала тома литературы по подоконнику, залезла на диван, укрылась пушистым пледом, приготовилась писать конспекты. Чайник засвистел в пятый раз, а подлив для макарон вновь забурлил на плите. Ксана в соседней комнате постукивала клавишами.

Сосредоточиться на учёбе не получалось, в голову лезли тоскливые мысли. Захотелось эмоций – написать Диме, и помечтать.

Катя вышла с телефона в социальную сеть и написала первой. Общения не получилось. Девушка придумывала темы, но так и не нашла, чем заинтересовать Дмитрия.

Ей быстро наскучило общение с мечтой и она отложила телефон, сбросила плед, поёжилась от прохлады и помешала ложкой подлив, поставила кастрюлю с водой для макарон. Механические действия развеяли тучки мыслей. Огонь от плиты согрел и успокоил.

«ПрЫнц снова ускакал», — Катя вздохнула, так как засомневалась в способностях находить общий язык с людьми.

Пока смотрела на огонь, вспомнила вдруг Александра. Вернулась к столу, заглянула под крышку телефона, увидела парня «онлайн» в Agent. Его смайлик-значок отражал её настроение. Он тоже грустил.

«Однажды, после очередного концерта, я уже пыталась наладить с ним общение, но не вышло», – вздохрула она.

«Он очень сложный», – вспомнились Асины слова, которая уже через неделю, после летней практики умудрилась с Алексом поссориться. А вчера Катя отослала парню приглашение на спектакль. Но та искра, которая появилась между ними летом, в интернете никак не проявлялась. И Кате не хотелось верить в то, что в интернете не может быть искренних и интересных разговоров.

«Может, подходящего собеседника не находилось?» – думала она.

– «Привет, чего грустишь?» – 23 ноября в 21:10 написала она.

– «Привет. Ого! Ты! И видима!»

Катя предпочитала выходи́ть в сеть под скрытым значком. Его на спектакль приглашала также, не проявляя присутствия в Agent – они переписывались в реальном времени, и он успел отметить, что девушка, даже если и «сидит» в Agent, то скрывает от всех своё присутствие, благодаря чему кажется, что она отсутствует в интернете.

Александр тут же поменял грустный смайлик на красное сердечко, и с любопытством поинтересовался:

– «Так лучше?»

Катя развеселилась и села на диванчик, поверх тёплого пледа.

– «Лучше. По крайней мере, глаз радует! И да, я видима! Надоело прятаться, как в коконе, под этим невидимым глазом».

– «А зачем пряталась, если не нравилось?»

– «Необъяснимо, но факт! От себя, от других – не знаю отчего».

– «…Странно», – написал он и опершись на спинку кресла задумчиво почесал подбородок.