– Спасибо, мастер Райс! Спасибо! – она обняла меня и поцеловала в губы. Потом неожиданно шепнула: – Так хочется с тобой еще раз… Переспать по-дружески. Это было так здорово!

– Флай… Ты же понимаешь, что теперь у меня…

– Все понимаю. Ладно. Это я так… Извини, за глупости. Пойду уже. Шетов Антагол!.. – выругалась она, повернувшись к лестнице. – А ты на днях выселишься отсюда и меня совсем забудешь. Больше не появишься здесь, да?

– Я обязательно зайду к тебе. Обязательно! И буду заходить, когда найдется время. Я сейчас мне надо вернуться. Прости, – моя тревога, что между Флэйрин и Ольвии может выйти конфликт выросла еще больше, я поцеловал Флай и поспешил к своей двери.

– Даже поцеловал в щеку… – бросила рыженькая мне в след.

Увы, неприятное замечание. И я не мог ей ничем ответить.

– … был тоже вашим любовником? – услышал я голос Флэйрин, когда зашел.

– Нет конечно! Он просто мой личный маг. Был им до недавнего времени, – отозвалась госпожа Арэнт, повернувшись ко мне и добавила: – Флэйрин, вы слишком плохо обо мне думаете. В моей жизни с Малгаром не было любовников, если не считать господина Ирринда. Случались увлечения, но я никогда не переходила определенную для себя границу в отношениях.

– Какие мы разные, Ольвия! А в моей жизни были любовников, и немало. Ночь, любовь и кровь! – Флэйрин хищно улыбнулась, не сводя с меня глаз. – Райс, ты все выяснил, со своей рыжей девочкой? А то мы запереживали, не нужна ли тебе помощь, – в глазах принцессы мелькнули рубиновые искры.

Флэйрин была сегодня странной: инициатива, иногда неуместная так и лезла из нее. Возможно, этим она хотела обозначить свое главенство в отношениях со мной перед Ольвией. И ей пока это вполне удавалось: графиня даже не пыталась спорить, но я-то знал, что Ольвия добра и покладиста лишь до тех пор, пока кто-то слишком сильно не наступает на ее интересы.

– Райс вернулся, теперь мы с нетерпением ждем вашу историю, – продолжила Флэйрин, обращаясь к графине. – Особо интересно, как вышло, что этот магистр оказался в вашем доме с вооруженными людьми без вашего ведома. И каким образом к этому всему имеет отношение та остроухая дрянь.

– Райс, присядь, пожалуйста, – попросила Ольвия, слегка хлопнув ладонью по кровати и намекая, чтобы я устроился рядом с ней. – Рассказ будет долгим, – предупредила она. – Мне надо выговориться. На душе такая буря, что я не пойму, как все это вынесло мое сердце. Так что, простите. Буду говорить и снова говорить.

Я подчинился, присел, и взял руку госпожи Арэнт, давая понять, что я с ней, и никаких сомнений на этот счет у нее быть не должно. Флэйрин, наверное, немного злилась – это было заметно по ее глазам, но при этом старалась не подавать вида. Улыбаясь, она присела на табуретку напротив нас. Причем так близко, что ее колени прикасались к моим.

Ольвия начала рассказ с того момента, когда Гархем Дерхлекс появился в ее покоях с требованием порвать со мной и написать то самое роковое письмо. Эта история разозлила даже вампиршу:

– Почему ты не убила его сразу! – прошипела она, неожиданно переходя с графиней на «ты». – Я бы не выпустила его из своей комнаты. С его бы смертью никто бы не узнал о любовнике, а мужу сказала бы, что просто меня пробрал голод! Люблю кровь магов! – Флэйрин оскалилась, покосившись на меня.

Потом вампирша долго молчала, слушая дальнейший рассказ госпожи Арэнт: о последнем дне в Вестейме; о ее дороге к Речному; о засаде, устроенной Малгаром на Ионэль и Яркуса. А когда Ольвия рассказала, что произошло с ней, когда она подошла к Ионе, желая поговорить с эльфийкой и устроить ей побег, принцесса вскочила, отбрасывая табурет и прошипела:

– Какая же неблагодарная дрянь! О, Калифа, как может такое быть?! А ты, госпожа Арэнт, уж извини, но слишком, слишком добродушна! Всему есть предел! Я бы дворецкого оставила на закуску! А с этой дрянью разобралась в первую очередь! Меня бы не сдержали даже железные прутья!

– Я вынуждена была бежать, иначе меня бы убил Малгар или кто-то из его людей, – спокойно ответила графиня. – На Иону у меня не осталось злости. Да, я очень пострадала из-за ее слов. Когда тебя пронзают стрелы – это очень больно, даже если ты в теле оборотня. Но все кончилось для меня благополучно: я сбежала от мужа и даже спасла по пути одного хорошего человека. Быть может даже хорошо, что Иона сказала все это при Малгаре, избавив меня от лишних объяснений с ни. При этом она сама наказала себя за свою злость и вспыльчивость. Ведь могла бы тихонько бежать вместе со мной. Теперь Малгар принесет ее в жертву и поиздевается над ней, пока не доберутся до алтаря Калифы. Не поверите, но мне Иону все равно жалко, ведь она совсем потеряла голову из-за неукротимой ревности к Райсу. Я даже подумать не могла, что ревность может принять такие темные, дикие формы. Слушайте дальше, – продолжила Ольвия, – ее друг – Яркус, на самом деле не погиб.

Прежде, чем госпожа Арэнт продолжила рассказ о событиях, последовавших за ее бегством из лагеря Малгара, я попросил ее немного подождать и направился к Салгору. Застал своего ученика крепко спящим, рядом с ним, прямо на подушке лежала пустая склянка со снадобьем алхимика. Видимо, Салгор допил, проснувшись под утро, и его снова погрузило в сон. Чтобы убедиться, что здоровье парня восстанавливается, я просканировал его физическое и тонкие тела. По моему мнению, уже к вечеру Салгор вполне смог бы ходить. Пока только по комнате или в пределах таверны, но это уже стало огромным достижением, если учесть, что день назад он был на краю гибели. Силы в его юном теле после пережитого, пока еще было мало и ему бы не помешал хороший обед.

Подумав об этом, я сбегал вниз. Антагола, как и Флаймы у стойки распорядителя не оказалось. Дежурила там новенькая – Алдель, которую я почти не знал. Тогда я заглянул в обеденный зал и попросил подавальщицу организовать завтрак на троих. То есть для себя, госпожи Арэнт и Флэйрин, заказав для вампирши кусок слегка обжаренной говядины. Подумал о том, что скоро должен был вернуться Гурвис с кровью для вампирши, но пока его не было, не сидеть же моей принцессе за столом безучастно, глядя, как я с Ольвией наслаждаюсь едой.

Рассказ о Яркусе и своих следующих приключениях графиня продолжила, когда мы спустились в обеденный зал. Ольвия долго сопротивлялась моему предложению насчет завтрака, хотя сама призналась, что голодна. Она стыдилась появиться перед людьми в таком виде – моей одежде, мешком сидевшей на ней. Я завязал низ великоватой для графини сорочки узлом, подкатил штаны, и, решительно взяв за руку, сказал:

– Идем!

Ее сиятельству пришлось подчиниться. И уже там внизу, за удобным столиком рядом с большой цветочной вазой поведать о спасении Яркуса, стычке с людьми Малгара и других событиях, последовавших за этим. Когда она закончила, нам как раз подали заказанное мной жаркое и запеченную форель, аютанские сладости и чай на эльфийских травах. Мы с Флэйрин были богаты, и я не мелочился, одновременно желая угодить госпожа Арэнт и понимая, что она, после стольких злоключений давно не баловала себя чем-то вкусным.

Через несколько минут подавальщица поднесла отдельно на глиняной тарелке кусок зарумяненной говядины, которое, казалось, еще шипело от жара печи. Из него тек красный мясной сок.

– Я хочу, чтобы эта кровь была кровью твоего магистра Дерхлекса! Ты слишком добра, Ольвия! Именно поэтому вокруг тебя прижились такие негодяи. В том числе и твой дворецкий, – сказала Флэйрин с жестокостью вонзая вилку в кусок мяса.

– Вокруг меня гораздо больше хороших людей, – возразила графиня, перекладывая половинку зажаренной форели в свою тарелку. – Например, мой верный слуга Гурвис. Он жизнью рисковал, чтобы предупредить меня о засаде. Или мастер Райсмар Ирринд. Райс, ты же поможешь мне с Дерхлексом?

– Вполне можете рассчитывать на меня, – вызвалась вампирша, снова опережая меня с ответом и тут же решила за меня: – И Райс, конечно, никуда не денется. Мы пойдем вместе и освободим ваш дом от этих негодяев.