Яркус понимал, чем медленнее он будет идти, тем больше времени будет у него на восстановление сил. Вот только очень не хотелось появляться на дороге раздетым. В таком бесстыжем виде его мало кто видел, а сейчас был риск, что им успеют полюбоваться все верховые, едущие к Торгату.

– Не можешь идти? Пять минут назад ты очень неплохо бежал, а теперь не можешь идти?! – возмутился всадник с седыми волосами. – Сейчас я тебе помогу переставлять лапы побыстрее! – он выхватил из-за пояса кнут.

Плеть засвистела в воздухе, и Яркус вздрогнул от боли, обжегшей спину от плеча. От этой боли в нем начала просыпаться злость. Если не считать детства, то никто и никогда не смел бить его кнутом. Кулаками били, стрелами и мечами пускали кровь, иногда много крови, но кнутом, точно южного раба – не было такого и быть не могло! Злость при этом пришла необычная – особая, звериная. Такая злость, когда нет почти мыслей, и на душе лишь глухая темнота, при этом руки сжимаются в кулаки, и поскрипывают зубы. То ли от этой злости, то ли эльфийские боги услышали его молитву, в дрожащие конечности начала прибывать сила. Пришла она быстро, сначала разлившись по телу трепетным теплом, потом трескучим жаром, от которого вздулись немалые мышцы брата Ионэль.

– Эй! Не смей так! Я не твой раб! – Яркус остановился. Резко. Так что державший его на аркане парень, едва удержался в седле. – Отпусти по-доброму! И поезжайте отсюда, иначе я вас убью!

Его слова или, скорее, тон, которым Борода из произнес, произвели впечатление. Рука парня, державшая аркан, неуверенно дрогнула. Седовласый тут же опустил кнут, поглядывая хмуро, с опаской и явно ожидая подвоха. Тот, что в вышитой безрукавке, резко повернул коня и схватился за меч.

– Ты сдурел?! Убью тебя прямо здесь, чтоб не тянуть в город! И буду прав перед богами! Потому, что ты зверь – для тебя только один суд! – заорал он.

Яркус не ответил. Что было сил он напряг плечи, старясь порвать аркан. Не получилось, хотя веревка вжалась в его крепкое тело, и петля поддалась, путы стали свободны. Перехватив удобнее правой рукой веревку, он резко ее дернул. Хотя парень, державший аркан и ожидал подобного, но в седле он не удержался – свалился наземь. Лошадь всхрапнула и отскочила в сторону.

В два прыжка Яркус подскочил к упавшему всаднику. Тот, что в вышитой безрукавке пустил коня прямо на Яркуса, старясь рубануть его клинком, однако коротким мечом на скаку не так легко попасть в пешего, тем более если тот опытен в подобных стычках. Яркус успел уклониться. Если бы он чуть раньше успел избавиться от веревок, то мог бы стянуть своего главного противника с седла.

Седовласый тем временем, замер без действия и его вялый рот лишь шептали какую-то молитву, кнут безвольно повис в руке.

Пока мечник разворачивал коня, Яркус подсуетился, схватил слетевшего с лошади всадника. Крепко схватил, ставя перед собой и сжав его горло.

– Эй! Я же предлагал миром разойтись! – бросил Борода тому, что в безрукавке. – Бросай меч! Бросай, глупый человек! Иначе задушу твоего друга, потом доберусь до тебя! Вижу, ты вообще с не умеешь управляться клинком!

– Пощади Кресто! Пощади! – испуганно воскликнул седовласый, тряся челюстью. – Говорил тебе, Нарлон! Не надо его трогать! Зачем это было нужно?!

– Нарлон, пожалуйста! – прохрипел парень, через сдавленное Яркусои горло. Он хотел сказать что-то еще, но слова его превратились в жалобный хрип.

– Эй, зверье, пусти его! Пусти! На этом так и быть разойдемся! – Нарлон весь напрягся, побагровел лицом, придерживая коня.

– Сначала меч! Бросай меч! И я, клянусь перед Судьей Небесной, оставлю его живым! – прорычал Яркус.

– Шетово волчье! – лицо того, что был в безрукавке, исказилось от злости и бессилия. Краснота быстро сходила с него. Рука, державшая меч, приподнялась, и пальцы разжались. Клинок почти беззвучно упал в траву.

Не отпуская своего пленника, но уже не сдавливая его горло, Яркус подошел ближе к лошади Кресто.

– Пусти моего сына! Ты обещал! – раздался позади Яркуса голос седого.

– Я всегда держу слово! – отозвался Борода, сделал еще несколько шагов и отпустил Кресто. – Лошадь я забираю!

– Мы так не договаривались! – Нарлон снова побагровел от возмущения. – Волчье отродье, не было такого уговора!

– Я забираю лошадь! – твердо повторил Яркус. – Она моя! За обиду, которую вы мне нанесли! Она послужит для доброго дела – может успею спасти свою сестру!

Нарлок, подавшись вперед, недобро смотрел на голого мужчину, понимая, что тот хоть и оборотень, но без сомнений воин. Большой воин, судя по многочисленным шрамам и могучим мышцам. Прав был старик, зря они тронули его. Еще издали было понятно, что с этим так легко не выйдет, как получилось с оборотнем у старой запруды в прошлое Двоелуние.

После того как мы сошли с моста и направились вверх по течению Весты, у меня снова возникло ощущение, что за нами кто-то следит. Место было этакое, удобное для соглядатая. В то же время удобное, чтобы скрыться от слежки. Слева тянулись прибрежные домики Заречного, а впереди, на изгибе русла Весты вставали высокие деревья и заросли ивняка между ними.

– Постой, – остановил я Флэйрин, шагнув в сторону с тропы. Укрылся за кустом и вышел на тонкий план.

Вампирша не стала задавать лишних вопросов – при ней я делал так не первый раз, и она знала, для чего я делаю так. Постепенно расширяя сферу внимания, игнорируя сущностей тонкого плана, я охватил пространство до Железного моста. Следящий был там. Скорее всего, совсем не тот, за кем погналась Ольвия. Раз так, то я мог вздохнуть с облегчением: ведь если бы я снова обнаружил того же самого парня, то это означало бы, что погоня графини кончилась неудачей и у нее, возможно, возникли серьезные неприятности. Уж оборотни редко теряют след – если выбрал жертву, то настигнет.

– Хочешь немного крови, Флэй? – спросил я, не открывая глаз.

– Да, дорогой. Подставляй, шейку, – шелестящим шепотом отозвалась вампирша.

– Не моей, – я продолжил расширять сферу внимания, теперь уже вперед, в заросли, определяя, не подстерегают ли нас там какие-либо неожиданности.

– Райс, ты – мое самое аппетитное лакомство. После тебя все остальные безвкусны. Но если надо, я готова поужинать кем-то другим, – вампирша стала позади меня, прижимаясь к моим ягодицам, как это иногда делал я с ней. Ее ладошка быстро нащупала мой член.

– Флэй, не дразни. Пока не до шуток, – я ощутил невыносимо приятную игру ее пальцев. – Сейчас мы пойдем дальше по тропе. На повороте исчезни в кустах и незаметно вернись назад. За мной должен увязаться парень в рваном синем колете. Попей его кровушки. Только не убивай. Просто проучи.

– Да, мастер Райс, это будет слишком простая охота, но для разминки сойдет, – отозвалась вампирша.

Мы пошли дальше. Момента, когда принцессы вдруг не оказалось рядом со мной, я даже не заметил. Я просто шел дальше, не оглядываясь, делая вид, что говорю с кем-то идущим слева от меня. Потому как слева от меня была высокая трава и заросли, со стороны действительно могло показаться, будто там кто-то есть. Я остановился лишь когда услышал вскрик сзади. Повернулся и быстрым шагом направился назад.

Парень в темно-синем колете, бледный, испуганно сжавшись, сидел у края тропы. На его одежде краснели потеки крови из прокушенной шеи.

– Может быть выпить его досуха? Или выцарапать глаза, чтобы не смотрел за кем не надо? – предложила Флэйрин, вытирая рот обрывком сорочки своей жертвы.

– Кто тебя послал следить за нами? – спросил я, присев на корточки напротив него.

– Господин Харсгол. Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста! – взмолился паренек. Вид его в самом деле был жалким.

– А кто этот Харсгол? – полюбопытствовал я.

– Он дает иногда работу: чего-нибудь отнести или за кем-нибудь приглядеть. Живет возле Южного рынка у эльфийской травницы. Вы же меня не убьете? – голосок парня стал совсем жалобным и тонким.