Детские годы, проведённые в бедности и унижениях, всегда казались ему далекими и неважными. Но теперь эти картины начали оживать перед его закрытыми глазами. Он вспомнил, как сидел в старом, холодном доме, слушая, как родители снова ругаются из-за денег, как мать плачет, а отец уходит в ночь, оставляя их в тишине, наполненной невыносимой тяжестью. В ту ночь маленький Алекс поклялся себе, что никогда не позволит себе быть слабым, никогда не позволит обстоятельствам управлять его жизнью.

Но каким-то образом, сквозь годы и маски, которые он надевал, он всё ещё оставался тем же мальчиком, который пытался скрыться от боли. Разве не поэтому он стал тем, кем был сейчас? Мастер аферы, ловко управляющий чужими жизнями, только для того, чтобы чувствовать себя хоть на мгновение сильным и значимым.

Александр взялся за голову, стряхивая с себя этот поток мыслей. Ему не нравилось думать о прошлом. В нём не было ничего, что могло бы помочь ему сейчас. Прошлое было просто набором ошибок и неудач, от которых он давно отрёкся. Или, по крайней мере, так он себе говорил.

В этот момент в кабинете воцарилась мёртвая тишина. Александр встал и подошёл к зеркалу, внимательно разглядывая своё отражение. Внешне он выглядел так же, как и всегда: уверенный, спокойный, немного уставший после долгого дня. Но в глубине его глаз мелькало что-то другое – тень сомнений, которой он раньше никогда не видел.

Тишину прервал вибрирующий телефон на столе. Это снова был Николас. Взяв трубку, Алекс услышал напряжённый голос.

– Алекс, есть проблема, – испуганно сказал Николас, не зная, как на всё это отреагирует его босс.

– Проблема? – переспросил Александр, нахмурившись, – Что за проблема?

– Тот тип… которого мы кинули… Он не просто бизнесмен. Говорят, за ним кто-то стоит. Очень серьезные люди. Нужно было перепроверить всё, прежде чем так рисковать. Хоть я и скрыл все следы, но они могут пойти дальше.

Александр нахмурился, но быстро взял себя в руки. Он уже привык справляться с проблемами. Тем более с такими, которые он сам же и создает.

– Не волнуйся, Ник, – его голос был холоден, как лед, – мы разберёмся. Мы не впервые сталкиваемся с трудностями.

Повесив трубку, Александр сел за стол, вновь посмотрев на бокал, разглядывая свое отражение в его гладкой поверхности. Из темноты на него смотрел мужчина с пронзительно-голубыми глазами, острыми чертами лица и длинными кудрями, беспорядочно лежащими на плечах. Звук удара бокала, тонкий и звонкий, словно предостерегающее эхо, ещё не мог рассказать ему о том, как этот момент отзовётся в его жизни.

Следующее утро началось как обычно. Свежий воздух, прохладный душ, заботливо приготовленный завтрак. Александр вновь погрузился в свой привычный ритм. Проверив в зеркале, что его чёрный костюм безупречно выглажен, он направился к своей машине. Сев за руль своего черного «Мерседеса», он поехал в центр города, где его ждали новые дела. Нужно было "урегулировать" то, что он вместе с Николасом сделал.

Но на полпути что-то пошло не так. В зеркале заднего вида он заметил автомобиль, который следовал за ним слишком долго. И тут он услышал громкий хлопок – звук, который невозможно было спутать. Шины! Машину резко занесло, прежде чем он успел среагировать, «Мерседес» врезался в ограждение и полетел в море.

Все произошло слишком быстро. Удар был сильным, но не смертельным. Боль пронзила тело, но быстро отступила, уступив место отчаянному чувству удушья. Вода стремительно заполнила салон, не оставляя шансов на спасение. Мир начал расплываться, и последней мыслью Александра было: «Неужели это конец?»

Темнота окутала его сознание.

Но когда он очнулся, всё было не так, как он ожидал. Он открыл глаза, ожидая увидеть больничную палату, но вместо этого увидел знакомый потолок своего дома. Сердце забилось чаще, когда он осознал, что лежит в своей постели, цел и невредим.

Он вскочил с кровати и бросился к окну. Улицы были такими же, как он их помнил. Время показывало семь утра, на календаре

– Что за черт? – прошептал Александр.

Он потряс головой, пытаясь избавиться от ощущения дежавю. Списал всё на стресс и нервное перенапряжение. Думал, что это всего лишь сон, не более. Но в глубине души уже начал зарождаться страх – смутный, но настойчивый. День прошел точно так же, как и предыдущий, с теми же людьми, теми же событиями. Всё было до боли знакомо, вплоть до того момента, когда он снова попал в аварию.

Александр проснулся в третий раз. Тот же дом, те же часы, тот же календарь. Он начал паниковать. Что-то явно было не так. Внутренний инстинкт подсказывал, что это не случайность и не сон. Но что тогда происходит – неясно.

– Не может же быть такого… – промямлил Александр, встав с кровати и направившись к окну, дабы разглядеть людей, улицу и всё, что могло указывать на то, что он снова оказался в том моменте, когда он собирался и должен был поехать в офис, но вместо этого попал в аварию и утонул в машине, – это же бред, правильно? Но почему это происходит со мной?

Упав на колени и прижавшись к стене, Марков закрыл своё лицо ладонями, пытаясь переварить всё то, что он мог понять.

Кажется, петля сомкнулась вокруг него. И Александр Марков был ее пленником. Но это же невозможно, правильно? Или он о чём-то не в курсе? Это и предстоит ему выяснить, чтобы решить эту проблему.

Александр открыл глаза и сразу же ощутил знакомую тяжесть на висках, которая стучала как молот. Голова раскалывалась, словно каждая мысль была ударом по черепу. Он уже знал, что увидит, когда повернёт голову к окну. За серыми шторами, пропускающими лишь слабые лучи рассветного солнца, прятался всё тот же день – однообразный, как испорченная пластинка, вновь и вновь повторяющая одну и ту же мелодию.

Каждое утро начиналось одинаково. Каждый раз, когда его глаза открывались, Александр на мгновение пытался уверить себя, что всё изменилось, что этот раз будет иным. Но все его надежды исчезали, как только он видел те же, знакомые до боли предметы на прикроватной тумбочке: часы с треснувшим стеклом, старую книгу с пожелтевшими страницами, которую он так и не дочитал, и пепельницу, переполненную сигаретными окурками – следами его ночных попыток утопить беспокойство в табачном дыму.

Он встал с кровати, чувствуя тяжесть во всём теле, как будто в нём не осталось ни капли энергии. Тело было словно чужим, отяжелённым чем-то необъяснимым, что невозможно было просто отогнать или забыть. Он подошёл к окну, медленно раздвинул шторы и позволил утреннему свету залить комнату. За окном простиралась одна и та же улица, засыпанная опавшими листьями, шуршание которых каждый день раздражало его слух.

Внутри всё замирало от осознания неизбежности этого дня, от невозможности что-либо изменить. Александр знал каждый его момент, каждый миг, каждый час. Сколько раз он уже пережил этот день? Он перестал считать после первых десятков повторений. Казалось, что это было вечностью, но на самом деле прошло лишь несколько недель с того момента, как он оказался в этой временной ловушке.

В начале петли он, полный решимости, пробовал раз за разом найти выход. Он был уверен, что сумеет победить эту игру, как и побеждал во многих других в своей жизни. Менял маршруты, пробовал новые способы провести день, искал других людей, которые могли бы помочь. Он пытался разорвать петлю всеми возможными способами: избегал аварии, изменял распорядок дня, даже пробовал не выходить из дома. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Вечером он попадал в ту же самую автомобильную катастрофу, от которой ему не удавалось увернуться, сколько бы он ни пытался. А на следующее утро всё начиналось заново.

Сейчас Александр уже не пытался что-то изменить. Он осознал, что все усилия тщетны. Он перестал торопиться, зная, что это не имеет смысла. Даже если он опаздывал на встречу, даже если всё шло не так, как планировал, день всё равно заканчивался одинаково. Весь его прежний напор, вся решимость испарились, как утренний туман, оставляя только пустоту.