Первый сюрприз ждал меня по прибытии: человек, который должен был забрать меня с чемоданом, приехал на… мотоцикле! 10-минутная поездка тогда казалась часовой. Сначала я думал о том, как не упасть с мотоцикла, и мысленно просил ехать медленнее (мне было страшно, я, вообще-то, не байкер). Когда рука, в которой был тяжёлый чемодан, начала уставать и трястись от напряжения, восприятие скорости чудесным образом изменилось – нестерпимо хотелось, чтобы он ехал побыстрее. Хотелось, чтобы поездка скорее закончилась.

Когда испытание мотоциклом было позади, все, о чем я мечтал: заселиться в квартиру, бросить чемодан и растянуться в кровати. Но мои мечты разбились о суровую реальность. 8-комнатная коммуналка, полная незнакомых детей и пенсионеров разных национальностей и рас, и сожитель в моей комнате совсем не способствовали отдыху. Сосед, трудовой иммигрант из Аргентины, оказался нормальным парнем, но я не привык жить в таких условиях. Да и мама, узнав, что живу я не у друга Арари, а с незнакомыми людьми, в свойственной ей манере сильно распереживалась и настояла на том, чтобы я вернулся в Порту на следующий же день. На этом и закончился пробник моей взрослой жизни.

7 августа

Путь от Лиссабона до Порту обычно занимает 3 часа, и автобус следует без остановок. Но тогда из-за лесных пожаров водитель несколько раз перестраивал маршрут и сделал остановку на заправке, где я и вышел, чтобы купить воды…

7 августа. Санкт-Петербург. 23:30

«Когда у тебя рождается ребёнок,

ты должна привыкнуть к тому,

что с этого дня твоё сердце

бьётся в другой груди».

Анне Геддес

Моё билось за несколько тысяч километров от меня, где-то на краю земли. Находясь уже в привычном для себя волнении о сыне, отправившемся в своё первое самостоятельное далёкое путешествие, жду его звонка, чтобы убедиться: он в безопасности и добрался до дома в Порту.

Смс «Мама, я потерял паспорт» шокировало меня. Этого просто не может быть! Он впервые уехал один в другую страну и умудрился прос**ть там свой паспорт. Новость не укладывалась в моей голове. Мой покойный отец наверняка сейчас ворочается в гробу! Батя военный, даже находясь в родной стране, всегда и везде носил паспорт. Да он в магазин не выходил, не похлопав себя по нагрудному карману! Это похлопывание было знаком, так он утверждался, что заветный документ был при нем. И мне-то в детстве нельзя было что-то терять. Молчу уже о важности потери! Потерять паспорт в чужой стране! Как так можно? Гневные «Вот же дуралей! Ну и идиот!» сменялись сочувственными «Солнышко, золотко, малыш мой, как же он там один… да ещё и без документов». Я не верила в происходящее. Одна часть меня искала ответ на вопрос: что сейчас делать? Другая – углублялась в философию происходящих событий, хотела поскорее понять, зачем мне эта ситуации дана свыше и чему же меня хочет научить жизнь на этот раз. Ещё пять минут назад я лежала, утомлённая трудовым днём и готовая ко сну, а теперь нарезала круги по комнате, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. Но его не было!

***

Мы с мужем прошли все пять стадий принятия неизбежного (отрицание, гнев, торг, депрессию, принятие) за один вечер. Первым справился муж. Чуть дольше меня задержавшись в стадии гнева, за пару минут миновав остальные пункты, он покорился данности. Я же экспрессировала, кипела и истерила. Пожалуй, я смогла чуть подостыть лишь после покупки билетов в Порту, то есть через 4 дня, и то не без помощи моей подруги-доктора. Пообщавшись со мной полчаса, Аня выписала рецепт на антидепрессанты.

На них я и полечу по маршруту Санкт-Петербург – Анталия – Порту. Билеты обойдутся нам в копеечку, но выбирать не приходится! Душа рвётся туда! Отменяю офисные уроки, оставляю в подвешенном состоянии онлайн-занятия и мчу навстречу неизвестному! Сообщать слушателям причину моего срочного отбытия не хочется, не люблю плакаться и делиться чем-то негативным. Но тратить энергию на ложь или утаивание не в моих правилах. Да и мне настолько сложно держать в себе накопленное отчаяние, что я предпочитаю поделиться. Испытываю стыд, зачем-то поясняю, оправдываясь, что сын мой – не бестолковый и не безответственный, а вполне себе вменяемый, умный и серьёзный юноша.

Накануне отъезда мы собираемся на празднование дня рождения младшего сына Климентия у нас дома. Квартира в Питере, родные стены и привычные удобства. Здесь самые близкие: муж, младший сын, сестра с супругом, двое племянников, мама и я. Мы больше никогда так не собирались с тех пор, а может, уже и не соберёмся… Но я сохраню в памяти этот день. Фотографирую глазами каждого в отдельности и всех единой семьёй, словно боюсь упустить какую-то важную деталь, которая поможет мне вернуться в этот волшебный семейный вечер. Как говорит мой знакомый, когда ему грустно, он смотрит кино из воспоминаний. Вот и у меня есть моё кино с воспоминаниями. Тот день – серия из кинофильма… Родные, переживающие из-за моего внезапного отъезда, заваливают вопросами, ответов на которые у меня нет.

Завтра я улечу в Порту. А сегодня мы дома в Питере. Младший сын пока ещё ниже меня ростом. Когда семья воссоединится в Португалии, он будет значительно выше меня.

И вот я, скованная страхом неизвестности, эмоционально отрешённая от всего, забиваюсь в угол на полу и со стороны наблюдаю за своими: за их общением, эмоциями. Смыкание глаз как щелчок камеры. Щелк. И кадры – на ленте, во мне, в моей памяти. Они мои. Я к ним вернусь не раз. Комбинация клавиш CTRL + C/CTRL + V. Так и я смогу «пересадить» нас всем составом в новый мир, который мне очень скоро откроется…

А сегодня сказывается действие антидепрессантов. Они вроде бы и не глушат чувствительность, однако однозначно блокируют желание ярко выражать эмоции. Или сохраняют меня для дальнейших приключений… Я улетаю!

Аэропорт Порту маленький, народу немного. Все как на ладони. Радость долгожданной встречи с Кирюшкой вытесняет усталость от длительного перелёта. Он встречает меня в сопровождении своего тренера, что не даёт мне возможности расцеловать и вдоволь наобнимать сына. После формальной беседы с тренером Киря намечает путь в отель. Я, будучи абсолютно бестолковой в чтении карт, поражаюсь, как он с лёгкостью прокладывает маршрут в новой для нас локации.

Сидим в автобусе. Налюбоваться на него не могу. Мой мальчик уже почти мужчина. Перед глазами на ускорении кадры его взросления. От самого рождения и первого прикладывания к груди до сегодня – миг. Быстро пролетело время. Нет! Оно же просто прошло мимо. Почему я не заметила, как он вырос? И вот сейчас с грустью осознаю, что не успела насладиться каждым мгновением его взросления. Мне так часто свойственно было «торопить» события, предвкушая каждое последующее. Сначала я все ждала, что вот-вот он научится держать ложку и ползать, затем когда будет топать ножками и лепетать первые слова, потом пойдёт в школу… А вот сейчас смотрю на него и хочется перестать спешить. Но так много уже позади. Изучаю его. У Кирюшки пробиваются борода и усы, голос взрослый и грубый. В крепких широких плечах чувствуется уверенность, мощные волосатые ноги небрежно расставлены… Рядом со мной сидит взрослый парень. И тут он открывает купленные мной в дьютике5 киндеры, жуёт их и так по-детски и непосредственно выдаёт: «Давай останемся здесь, тебе понравится! Устроим здесь меня в школу. Если мы найдём паспорт, это ведь будет возможно. Давай не будем получать справку, не будем уезжать! Потом и папа с Климом приедут!» Для логической части меня поверить и принять реальность этой затеи означало мыслить наивно и безрассудно, что было неприемлемо. Не поверить и отвергнуть её – предать ребёнка, отказавшись от его выбора нашего будущего. Недолго обсуждая идею сына, мы намечаем план.