И вновь аплодисменты. Правда все с той же ложкой дегтя в бочке меда — протяжное недовольное «Уууу!». Я бросил вопросительный взгляд на Хайнако. Останавливать передачу не хотелось, но и разобраться с этим анонимным недовольным придурком тоже нужно было как можно скорее. Хайнако высматривала зрителя среди рядов, но пока никого не находила. Ловко спрятался, придурок.

— Момо, сначала поздравляю тебя с выходом нового альбома «Эхо сердец». Мы тут слушали его в студии, и я должен признаться: он — потрясающий. Что вдохновило тебя на создание таких глубоких и проникновенных песен?

Момо чуть смутилась, улыбнулась уголками губ и провела рукой по волосам.

— Спасибо, Акиро. Этот альбом для меня очень личный. Многие из песен рождались в моменты одиночества, когда я была на перепутье. Я думаю, каждый из нас иногда чувствует, что теряет себя, и именно музыка помогла мне найти ответы.

— Это чувствуется, — я поймал себя на том, что чуть наклонился вперед, будто хотел быть ближе к ней. Черт, а это и в самом деле было так! — Особенно в песне «Танец дождя». Эта композиция звучит как саундтрек к какому-то невероятному фильму. Расскажи, как она появилась.

Момо рассмеялась, ее глаза заблестели.

— Ах, «Танец дождя»! Я написала ее однажды ночью в Киото. Шел дождь, и мне почему-то стало так грустно на душе, одиноко, это глухое серое небо, оно просто давило на меня, как каменная плита.

— Киото, дождь… — я сделал паузу, задумчиво посмотрев в сторону. — Ты только что нарисовала картину, которую хочется увидеть.

Момо улыбнулась еще шире.

— Возможно, это идея для клипа. Но знаешь, у меня сейчас в подготовке еще одна песня, не такая грустная как эта.

— О! Эксклюзив! И только в нашей программе! — потер я руками. — И о чем же она?

Девушка пристально посмотрела на меня, ответила:

— О том, как двое очень ранним утром, вдруг остановившись, выйдя из ежедневной суеты и беготни, стоят у реки и наслаждаются моментом, здесь и сейчас. И это просто здорово.

Я на мгновение замер, не зная что и сказать. Сердце ёкнуло, а лицо еще сильнее расплылось в улыбке. С трудом вымолвил:

— Интересная задумка.

— И все благодаря одному человеку, который мне позволил взглянуть на мир немного под другим углом, — девушка улыбнулась, незаметно подмигнула мне, едва не вогнав меня в краску. А потом, как ни в чем не бывало продолжила: — А еще у меня в скором времени ожидаются гастроли.

— Где ты начнешь?

— Тур стартует в Токио, конечно. Это мой дом. Потом я отправлюсь в Осаку, Нагою, Фукуоку… А завершится он снова в Токио, большим финальным концертом.

— Достаточно много городов, — произнес я, прикидывая сколько же продлятся гастроли.

— Да, все хотят попасть на шоу, — скромно улыбнулась девушка.

Хайнако показал мне знак, что пора переходить к песне, после которой должна пойти игра — битва подушками, которую мы придумали буквально полчаса назад.

— Момо, я уверен, что многие наши зрители сейчас у экранов просто мечтают услышать твой голос. Ты могла бы исполнить что-нибудь из нового альбома? Это сделает наш вечер незабываемым. Да и кто сможет отказаться от песни в твоем исполнении?

Девушка прищурилась, притворно задумавшись, а потом игриво склонила голову набок.

— Акиро, ты ведь знаешь, я не планировала петь сегодня.

— Что⁈ — искренне удивился я, округлив глаза.

— Да я пошутила! Конечно же исполню!

Момо рассмеялась, обхватив себя руками. Её шелковая пижама в цвете глубокого бордо, будто созданная специально для сцены, мягко обволакивала её фигуру, подчеркивая изгибы талии и изящную шею. Брюки свободного кроя нежно струились по её ногам, а рубашка с чуть расстегнутым воротником открывала ключицы и намек на тонкий золотой кулон. Казалось, что даже такая домашняя одежда могла превратиться в элегантное концертное платье, когда её носила Момо. Я невольно засмотрелся на девушку.

— Отлично! Давайте поддержим нашу несравненную Момо Ямаху!

Зааплодировали зрители. И опять это протяжное недовольное «Уууу!»

И пока технический персонал быстро подготавливал микрофон для девушки, я решил разобраться с тем, кто постоянно был недоволен. И решил сделать это частью шоу. Пусть все будет честно, без монтажа, как в «Страницах истории». Такой формат зрителям зашел, а значит будем придерживаться его.

— А я слышу, что кто-то не сильно доволен тем, что у нас тут происходит? — сказал я, обращаясь в зал. — Давайте подсветим того, кто все время улюлюкает. Не стесняйтесь, покажитесь!

Софит принялся бродить по зрителям.

— Этот господин сидит в третьем ряду. Да вот он. Привстаньте, покажитесь и скажите нам всем что вас не устраивает. А для начала представьтесь.

Свет выхватил из толпы лицо человека. Зритель попытался скрыться, но не смог сделать это быстро — кресла были тесными, а ряды узкими, — и остановился, чтобы не позориться. А я, едва разглядел человека, не смог сдержать удивления и сам назвал его имя:

— Да это же… Датэ Кичиро!

Глава 23

Итак…

— Сам Датэ Кичиро, мой дорогой коллега. Добро пожаловать!

— Да… я пришел… поддержать вас… — растерянно произнес тот, озираясь по сторонам.

Вид у него был такой, словно его поймали на месте преступления. Всегда серьезный и строгий, Датэ Кичиро сейчас выглядел нелепо. Но мне его не было жалко. Напротив, хотелось преподать урок, чтобы знал, как улюлюкать на моем шоу. Ну и низко же он опустился!

— Дамы и господа! — торжественно воскликнул я, незаметно подавая знак Хайнако и операторам — ни в коем случае не останавливать съемку. — К нам в гости пришел мой коллега, сам господин Датэ Кичиро. Вы должны его знать по программе «Улыбнись, Токио!». Это большая честь для нас.

Зрители принялись аплодировать, чем еще сильней смутили Датэ. Он явно хотел без лишнего шума покинуть студию, и потому вновь попытался выйти, но я остановил его.

— Куда же вы? Постойте, не уходите раньше времени, ведь впереди самое веселье.

— Я просто… мне пора…

— Ну что же вы, просто так уйдете? Господин Датэ, вас снимает камера, и увидят миллионы телезрителей.

Это подействовало как заклятие, Кичиро вздрогнул, невольно выпрямил спину и расправил плечи.

— Вам очень сильно повезло, господин Датэ! — радостно воскликнул я. — Потому что вы побеждаете в номинации «Самый благодарный и активный зритель» и получаете право участвовать в рубрике… «Дикие танцы»!

— Что⁈ Какие еще…

— Уважаемые статисты, помогите господину Датэ выйти сюда, на нашу сцену. Ну же, смелей!

Ругаться и злиться на камеру Кичиро ни в коем случае не стал бы — ведь это мгновенно разлетится по округе, уничтожая его карьеру. Поэтому ему ничего не оставалось, как выйти к нам. Датэ злобно зыркнул на меня, я же довольно ухмыльнулся. Настала пора оторваться по полной.

— Вы будете соревноваться с Момо Ямахой. Наши музыканты сыграют несколько зажигательных ритмов, а вы должны будете станцевать.

— Что⁈ Я не буду танцевать! — зашипел Датэ, стараясь при этом радостно улыбаться в камеру и махать зрителям, но я лишь отмахнулся.

— Помните, вас снимают! — шепнул я. — Улыбайтесь!

В следующий миг я дал отмашку музыкантам. Грянула зажигательная мелодия. Камеры уставились на участников. Момо тут же начала танцевать. Ее пижамный костюм, подчеркивающий талию и грудь, а так же гимнастические изгибы тела невольно приковали взгляды зрителей. А вот Датэ был весь зажат и больше походил на статую.

— Танцуйте, Датэ!

Кичиро недовольно глянул на камеры и начал вилять бедрами. Выглядело это смешно. Но Датэ только начал. Едва мелодия сменилась на более энергичную, он подключил в танец руки и голову. Тряся ими в такт музыки, он даже закрыл глаза, видимо ощущая себя королем танцпола. Но выглядело все так нелепо и неуклюже, что мы начали смеяться.

— Кажется, господин Датэ выиграл! — воскликнула Момо, когда мелодия закончилась. — Я признаю это.

— Господин Датэ и в самом деле так зажигательно двигал телом, что не оставил и шанса поп-диве! Аплодисменты ему!