— Ну, я же говорила, что тут хорошо, — сказала Гушикен, выбирая место.
— Да, и в самом деле, — согласился Датэ, присаживаясь.
Принесли меню.
— Я пожалуй, выпью воды, — сказал Кичиро, неловко себя чувствуя. Ему не хотелось, чтобы его видели в таком месте, да еще и с такой спутницей.
— Ну что ты! — громко рассмеялась Гушикен. — Какая вода? Давайте с вами выпьем сакэ. К тому же тут чудесные сусими — пальчики оближешь.
— Я не хочу пить. Я же за рулем…
— Принесите нам сакэ и две порции сусими, — не став слушать его, обратилась Гушикен к официанту.
Тот записал заказ, убежал на кухню.
— Гушикен, что вы делаете? — нахмурившись и пристально глядя на спутницу, спросил Датэ.
— Просто хочу выпить. У меня порой бывает бессонница. А с приятным мужчиной всегда приятней провести вечер, чем одной. Тем более в таком прекрасном месте.
Принесли заказ.
— Ну что же вы сидите? Обслужите даму, — с укором произнесла Гушикен.
Датэ тяжело вздохнул, разлил напиток.
— А теперь выпьем!
С этими словами спутница ловко опрокинула в себя емкость, даже не поморщившись.
— И вы тоже!
Датэ выпил, закашлялся. Сакэ был крепким.
— Гушикен, теперь давайте, рассказывайте, наконец, что там у вас.
— Нет. Сначала попробуйте сусими.
Датэ яростно схватил палочки, закинул кусочек рыбы в рот. Разжевал.
— Х-м-м… — задумчиво произнес он, цокая языком. — И в самом деле, вкусно! И соус необычный.
— Я же говорила! Давайте выпьем еще?
— Нет, Гушикен. Давайте перейдем к делу.
— Ну хорошо, — нехотя согласилась та. — Какой вы поспешный! В общем, у меня есть, что вам сказать, Датэ, — хитро улыбнулась Гушикен. — Акиро снимает передачу.
— Какую еще передачу? — удивился тот.
— Названия не знаю. Да и так ли это важно?
— Это точно?
— Точнее некуда. Он сам проговорился мне в разговоре. Но факт в другом — он сам руководит всеми процессами. Считай, главный.
Датэ посерел лицом. Самые худшие его предположения сбылись. И в самом деле его хотят сместить с телевидения и поставить на его место этого сопляка. Еще и передачу ему дали!
Ладони мужчины невольно сжались в кулаки.
— Вы так напряжены, Датэ, — игриво произнесла Гушикен, как бы невзначай положив свою ладонь на его руку.
— Что-то еще? — хмуро спросил тот. — Еще какая-то информация есть?
— Есть. Завтра у Акиро будут съемки.
— Как это завтра⁈ Уже завтра⁈ — не сдержался Датэ.
— Он сам так сказал, — пожала плечами Гушикен. Потом, выждав паузу, добавила: — Но и это еще не все. Он пригласил на свою передачу Момо!
— Какую еще Момо? — не понял Датэ.
— Ты что, не знаешь кто такая Момо Ямаха⁈
— Кто? Политик какой-то?
— Да какой политик? — усмехнулась Гушикен. — Певица молодежная такая. Многие ее знают. Восходящая звезда.
— А это то ты откуда знаешь⁈
— Он по телефону ей звонил. Я подслушала.
— Может, другой Момо звонил? — с надеждой в голосе спросил Датэ.
— Я что, совсем глупая по твоему? — Гушикен с укором глянула на собеседника. — Он фамилию ее назвал, сказал, что она, — дама закатила глаза, процитировала: — Подающая надежды молодая звезда поп-сцены. И знаешь, здесь он не соврал. Даже я знаю ее песни. Я бы посмотрела эту передачу, которую они снимут только из-за одной Момо.
Датэ надолго замолчал. Мысли его в этот момент были похожи на потревоженный улей. Все крутилось в голове, гудело, но ничего толкового из этого не рождалось. Нужно было придумать какой-то план, как-то попытаться сместить этого конкурента, но как — он понятия не имел.
Подумать только… Он, Датэ Кичиро, который стоял у истоков этого канала, и теперь никому не нужен. А этот молодой повеса, у которого и образования то нужного нет, вдруг ведет его передачу. Так словно мало ему и этого, он умудряется каким-то образом новую программу заявить. Приглашает звезд каких-то непонятных. Неужели Датэ так постарел, что стал не нужен?
— Ну, ты чего? — испугавшись за состояние своего спутника, осторожно спросила Гушикен. — Обиделся что ли? Чего молчишь? Скажи хоть что-нибудь.
— Давай выпьем еще сакэ? — хрипло произнес Датэ, и не дождавшись ответа налил напиток и опрокинул в себя.
Глава 21
Датэ Кичиро
Утро было тяжелым, наполненным болью и страданием. А еще сильным желанием пить. Датэ вздрогнул, раскрыл глаза. С ужасом огляделся. Дома. В кровати один. Облегченно выдохнул. Вчера был необычный вечер. Какая-то странная идзакая, где недурно кормили. Потом несколько рюмок сакэ, к которому Датэ не имел слабости и откровенно не любил. Разговор с Гушикен. Злость. Боль. Потом еще сакэ. Потом разговор плавно перешел на обсуждение нэцкэ. И тут Датэ не было равных. Он захмелел и потому уже не чувствовал стеснения, все говорил и говорил, углубившись в такие дебри, что от тоски можно было удавиться. Но Гушикен слушала, причем с интересом, что только распаляло Датэ.
А потом он вдруг почувствовал, что пьян. И Гушикен тоже была пьяна, потому что смеялась на каждую его глупую шутку так громко, что невольно привлекала недоуменные взгляды официантов. И Кичиро решил, что пора уходить, причем по английский, пока ничего такого не случилось, за что будет утром мучительно стыдно. Под предлогом освежиться, он вышел в туалет. Умылся там, потом по стеночке незаметно прошмыгнул ко входу и выскочил на улицу.
Как добрался домой, понятия не имел. Но оказался в собственной кровати и это радовало.
Вчера с горя он дал лишку. Но на то был повод. Гушикен дала очень ценную, а оттого и горькую информацию. Акиро готовит собственную передачу. И как только смог все в тайне удержать? Это же ведь репетиции, студия, свет, камеры. Впрочем, если у этого Акиро в помощница Хайнако, то ничего удивительного. Способная девочка. Может организовать все так, что никто не узнает. Эх, зря к ней придирался все время.И как только смог все в тайне удержать? Это же ведь репетиции, студия, свет, камеры. Впрочем, если у этого Акиро в помощница Хайнако, то ничего удивительного. Способная девочка. Может организовать все так, что никто не узнает. Эх, зря к ней придирался все время.
Однако долго горевать Датэ не стал. Он был опытен и потому знал — за свое место под солнцем нужно биться до конца. И сейчас, мучимый от похмелья и головной боли, он все же был полон решимости не дать Акиро снять свою передачу.
Кичиро знал, что программу не сразу пустят в эфир. Сначала он должен сделать пилотный выпуск. Его прогонят через все руководство. И только если выпуск понравится начальству, его утвердят и разрешат пустить на экраны, попутно заключив договор на выпуск еще на несколько программ. А значит, у Датэ есть еще много шансов помешать Акиро выпустить пилот.
Кичиро поднялся с кровати, пошатнулся — голова после вчерашнего болела изрядно. Поэтому первым делом он направился в ванную и принял прохладный душ. Кое-как придя в себя, Датэ оделся. Хмуро глянул в зеркало, будто недовольный тем то отражалось.
— И ничего, еще не старый, — проворчал он, пригладил припорошенные благородной сединой волосы. — Еще поборемся!
Повертевшись перед зеркалом и убедившись что он весьма ничего, направился на работу.
Настала пора действовать.
Несмотря на остатки похмелья, Датэ в приподнятом настроении добрался до работы. Уже заходя в лифт, встретил Вакедо. Тот снова был наряжен в какой-то нелепый наряд. Придержав ему дверь, позволил войти. И как только лифт тронулся, вдруг решил взять быка за рога.
— Господин Вакедо, я хотел с вами серьезно поговорить.
— Поговорить? О чем? — обернулся тот.
Датэ понимал, что без одобрения начальника ничего бы этого не было. Ну не может Акиро просто так сам по себе взять и начать снимать передачу. Должно быть согласование как минимум с Вакедо. И коль программа снимается, то тот дал одобрение. И поэтому сейчас к Вакедо у него сформировалось холодное отрешение, которое вот-вот готово было переродиться в откровенную неприязнь. Этот болван совсем в последнее время сошел с ума. Чего только одни его шмотки стоят! Да и черт бы с ними, если бы начальник не начал чудить и непосредственно на своем рабочем месте.
