«А вот на что способен ты сам, Акиро? Это мы и выясним».

Глава 12

Видимо я чем-то сильно обидел судьбу, раз она решила, что вечер — это только для других отдых и покой. Для меня это означало лишь то, что дома меня ждут другие испытания. И уже подходя к дверям, я понял, что сегодняшний вечер будет неспокойным. Хотя бы потому, что двери от моей квартиры сиротливо стояли в стороне.

Ничего не понимая, я осторожно подошел к входному проему. Из квартиры слышалась возня и ругань. Что за черт? Гушикен решила пойти на такие кардинальные меры и выгнать меня? Но зачем дверь то снимать? Ведь у нее ключ запасной имеется.

А может, это какие-нибудь бандиты решили ограбить меня? Только что там брать? Старый матрас?

Думая о том, что рисковать все же не стоит и лучше уйти отсюда подобру-поздорову, я развернулся и двинул к лестнице. Но не прошел и пары шагов, как меня окликнул густой бас.

— Акиро? Вы вовремя.

Я нехотя обернулся.

В дверном проеме стоял человек. Пропорции его могучего тела были настолько удачными, что гость помешался в проход идеально, закрывая собой все щели. Хоть сейчас вместо двери его ставь.

— Вы? — спросил я, присматриваясь к человеку.

Я уже видел его сегодня утром.

— Ну да, — кивнул здоровяк. — Мы обещали вам подарок от шефа. Вот. Подарок в квартире.

— А зачем дверь снимать? — кивнул я.

— Так не вошел бы.

— Не вошел⁈ — удивился я. — А что там за подарок?

Здоровяк отошел в сторону, пропуская меня вперед. Я с опаской вошел внутрь. И тут же ткнулся животом во что-то твердое, лакированное. Глаза не сразу смогли сфокусироваться на подарке, потому что он и в сам деле был огромен. На всю комнату.

— Это… что? — только и смог произнести я, пытаясь понять как же мне теперь войти в квартиру.

— Рояль, — пробасил здоровяк.

Это и в самом деле был рояль. Сын старика Йоши, а по совместительству еще и шеф этого громилы, подарил мне рояль. Огромный, мать его, концертный рояль!

— Какого… — только и смог выдохнуть я. — Да в этом лакированном деревянном коробе можно слона похоронить! Зачем мне рояль? Я ведь даже не умею на нем играть!

— Шеф тоже не умеет, но любит утончённые вещи, — пожал плечами здоровяк. — Просто любуйся. Красиво же.

— Как я буду спать? Как я вообще буду заходить в квартиру⁈ Он ведь занимает все пространство, от стены до стены!

— Это уже не мои проблемы, — пожал плечами здоровяк. — Шеф сказал отвезти тебе в подарок рояль — я отвез.

— Нет, парень, — ответил я, категорически не желая мириться с таким раскладом. — Скажи шефу, что его подарок меня порадовал, я оценил его щедрость, но пусть возьмет его обратно. Мне жить где-то нужно!

— Что значит, возьмет обратно? Нельзя, — хмуро ответил амбал.

— Что — нельзя?

— Нельзя отказывать шефу, — сказал он и я понял, что отказ будет расценен как оскорбление со всеми вытекающими последствиями. — Он расстроиться. А шефа расстраивать не рекомендую.

Здоровяк красноречиво хрустнул костяшками пальцев.

— Понятно, — едва не плача, ответил я.

Попытка протиснуться в комнату вновь завершилась неудачей.

— Как вы вообще его сюда затащили⁈

— Акиро! Акиро! Это что такое? — в коридор выскочила Гушикен. Увидев, что двери сняты, она переменилась в лице, наполняясь красным гневом. Но когда взгляд ее упал на белый концертный рояль, то дама только и смогла, что открыть рот от удивления. — Акиро, ты не платишь мне за аренду квартиры уже третий месяц, а сам рояль купил⁈ Ты знаешь сколько он стоит? Он же целое состояние стоит! Ты что, играть тут собрался? Я не позволю тебе тут играть! У тебя соседи, пожалей их!

Гушикен говорила так быстро, словно поливала нас из автомата. Здоровяк, опешив от такого напора дамы, шепнул мне:

— Ну ты это, громко не играй. А я пойду, — и ретировался, бочком выскользнув на улицу.

— Госпожа Гушикен, это не я купил, это подарок, — попытался отбиться я.

Но она уже не слышала.

— У меня денег нет, есть нечего, а он себе рояли покупает! Стал звездой, теперь и заскоки звездные? А дальше что? Змею себе огромную купишь?

— У меня уже есть одна, — тихо под нос пробубнил я.

— Убирай это немедленно!

— Как я это уберу? — простонал я. — Я его даже сдвинуть не смогу.

— Тогда завтра нанимай грузчиков, пусть убирают.

— У меня денег на грузчиков нет.

— Тогда… тогда… — Гушикен растерялась. — Тогда давай сфоткаемся!

— Что? — такая резкая смена настроения меня смутила. — Мы же вроде фотались?

— Я… потеряла те карточки. Тебе что, жалко? Живешь за мой счет, отсрочку тебе даю, а ты такой неблагодарный…

— Хорошо-хорошо, — перебил я ее поток. Уж лучше согласиться, чем вновь выслушивать этот нескончаемый фонтан слов. — Давайте сфотографируемся.

Гушикен только этого и ждала. Она достала «полароид» и принялась меня щелкать.

— Может, хватит? — робко спросил я, начисто ослепнув от пятой вспышки.

— Сейчас. Еще немного, — Гушикен крутила ракурсы, то отдаляя камеру, то приближая ее почти вплотную к моему лицу. — А теперь распишись на каждом.

Она всучила мне кипу фотографий. Пришлось расписаться на каждой. И только после этого Гушикен от меня отстала.

Я с трудом попал в комнату. Сделать это пришлось ползком, под роялем. Пробравшись к ванной комнате, я с облегчением подумал о том, что оставил сегодня с утра дверь открытой. А если бы закрыл, то рояль уже не позволил бы мне попасть в уборную, подперев своей крышкой дверь. М-да, замечательный подарок, ничего не скажешь.

Да где же этот чертов тапок?

В квартире Гушикен давно отключила отопление и по вечерам было достаточно зябко, поэтому я привык носить хоть и давно затертые, но все же теплые тапки. А теперь одного не было. Я принялся рыскать по полу. Левый нашел, а где же правый?

Отчаянные попытки найти его ни к чему не привели. Тапка нигде не было. Как и трусов, которые я развесил на бельевой веревке. Да что же это за день такой?

— Эй, сосед… — после паузы и раздумий осторожно позвал я. — Сосед! Спишь?

— Не сплю, — ответил тот через стенку.

— Ты это… не знаешь, где мои… не слышал ничего подозрительного? У меня просто вещи пропали. Мало ли. Слышимость тут хорошая. Может обращал внимание.

— Да кто сюда полезет? — грустно хохотнул сосед. — Вор что ли? Да только что тут воровать? Одна Гушикен и ходит, со всех плату выколачивает.

— Ладно, — сказал я, понимая, что найти тапок вряд ли получится.

— А тебе что, рояль подарили? — спросил сосед.

— Подарили, — вздохнул я.

— А какая модель? — с любопытством спросили из-за стены.

— Да откуда мне знать?

— Посмотри на замочном брусе, — явно со знанием дела попросил сосед. — Там должно быть название.

— Где?

— Над клавишами доска такая лакированная. На ней.

Я осторожно приподнялся, глянул.

— «Стэйнвей и сыновья», — прочитал я.

Сосед присвистнул.

— Дорогой рояль. Такой же марки был у Джона Леннона. Ты любишь Джона Леннона? — после паузы спросил сосед.

Я пожал плечами.

— Не знаю.

— Все любят Джона Леннона, — он сделал паузу, а потом спросил: — Давай споем?

— Что⁈

— Споем? Мы тихо, чтобы никто не услышал.

Признаться, это самое странное предложение в моей жизни. По крайней мере в этой. Тут конечно же следует учитывать, что соседа я в глаза не видел. Он по-прежнему вёл беседу из-за стены.

И в следующий миг, сосед вдруг запел. Делал он это посредственно, поэтому я решил сменить тему разговора — не хватало мне чтобы Гушикен вновь примчалась сюда и начала орать.

— А ты что в роялях разбираешься?

— Не только в роялях, — тут же прервался застенный певец.

— Постой… Ты музыкант?

— Бывший, — ответил тот. — Сейчас разве на музыке много заработаешь? Теперь я грузчик.

— На чем ты умеешь играть? — осторожно спросил я, не веря в свою удачу.

— На клавишных. На барабанах. Еще немного на саксофоне.