На посту соцработника по делам молодежи моей служебной машиной был фургон «тойота-хайс», и это было здорово, поскольку в него могли поместиться до восьми детей вместе с Хунзой. Фургон был полностью белым, и я подумала, что неплохо бы на нем что-то нарисовать, чтобы его было видно издалека. Я поговорила с одним из преподавателей в центре Армии спасения, и он заверил меня, что ребята в его мастерской что-нибудь придумают. Я оставила фургон им.

Он позвонил пять дней спустя и сообщил, что фургон готов. Посреди мастерской стоял мой безукоризненно чистый фургон с нарисованной над сдвижной дверью и на крыше огромной цветной застежкой-молнией. Это завораживало. Когда дверь открывалась, молния словно расстегивалась, и наоборот. Теперь мой фургон определенно стал узнаваемым.

Я работала с молодыми людьми в возрасте от девяти до двадцати лет. Поначалу, чтобы сделать себе имя, я выступала в школах, работала на улицах по ночам, смешивалась с бандами, взаимодействовала с группами «Львы» и «Женский институт», церковными общинами, полицией и органами социального обеспечения. Несмотря на то что у меня был маленький офис на втором этаже, аккурат над магазинами на главной улице города, основным моим местом работы стал фургон, где всегда был Хунза.

О нас за короткое время узнали везде, и мой рабочий телефон практически ни на минуту не умолкал. О мобильных телефонах тогда еще даже не слышали, поэтому у меня был автоответчик, звучавший постоянно. Если Хунза не находился рядом со мной в офисе, он всегда сидел в фургоне, припаркованном на улице. Я никогда не запирала фургон, поэтому дети порой просто запрыгивали внутрь и весело проводили с ним время. Выглядывая из окна, я частенько видела Хунзу в окружении группы восторженных фанатов.

Один маленький мальчик-маори часто ждал меня в фургоне, свернувшись калачиком рядом с Хунзой, который тихонько лежал рядом с ним настороже. Однажды я все-таки познакомилась с этим мальчиком – ему было девять лет. Со мной он не разговаривал, но постоянно что-то говорил Хунзе. Отвозя его домой, я часто слышала, как он доверял моей собаке самые сокровенные тайны. А когда мы подъезжали к его дому, он выходил из машины очень неохотно и безмолвно двигался в сторону дома. Я очень беспокоилась о мальчике, но мне пришлось набраться терпения и дождаться, когда он будет готов поговорить со мной.

Несколько недель спустя, когда я в очередной раз отвозила домой этого мальчика, я услышала, как он тихо сказал:

– Хунза, хочешь пойти со мной? Мы можем заботиться друг о друге. Как думаешь, ты сможешь прогнать его? Я знаю, что ты сможешь.

Воцарилась тишина, и он обнял мою собаку.

Я остановила фургон, забралась назад и села напротив них.

– Дорогой, ты не можешь забрать Хунзу к себе домой. Но думаю, вместе мы сможем что-то сделать.

Он покачал головой, пытаясь скрыть слезы:

– Хунза должен пойти со мной, он всё понимает.

– Что он понимает?

– Всё.

– Когда твой отец приходит домой? – спросила я.

– К вечернему чаю.

Было уже почти пять вечера, времени до приезда его отца у нас оставалось совсем не много. Я поспешила к его дому и велела мальчику остаться с Хунзой в фургоне, а сама пошла поговорить с его матерью. Дверь открылась еще до того, как я успела постучать. На пороге стояла его мать. Лицо у нее было в синяках, а когда она заговорила, я заметила, что некоторые ее зубы выбиты.

– Меня зовут Рут. Ваш малыш в фургоне с моей собакой, с Хунзой. Он в безопасности…

– Я знаю всё о Хунзе, – перебила меня она. – Спасибо.

– Соберите всё необходимое, и я отвезу вас обоих в безопасное место. Я помогу вам.

Она смотрела на меня влажными пустыми глазами, крепко обхватив себя руками.

– Пожалуйста, позвольте мне помочь, – умоляла я.

Последовал едва заметный кивок, затем она повернулась и зашла в дом. Я последовала за ней. Мы быстро собрали сумки, захватив одежду, игрушки, обувь, прихватили даже зубную щетку и немного косметики, закрыли за собой дверь и побежали к фургону. Она обняла своего крошку, а затем обхватила Хунзу и заплакала.

– Спасибо, спасибо, спасибо тебе, благородная собака, – прорыдала она.

Я поговорила с полицией. Хоть отец и пытался вернуть свою семью, которую он подвергал насилию, ему это не удалось.

Это было первое успешное дело Хунзы. И далеко не последнее.

Три моих книжных магазина в Манапоури стали довольно широко известными после выхода «Хозяйки книжного магазина на краю света». Люди приходили и приезжали толпами. Манапоури – это город в самой западной точке Новой Зеландии, граничащий с национальным парком Фьордленд. Его население – 222 человека.

Изначально в моих мыслях был только один маленький книжный магазин, отсюда и его название – «Крошечный», написанное на фасаде небольшого домика так, чтобы проезжающие могли его видеть с дороги. Поскольку я всегда любила книги и книголюбов, магазин дал мне возможность (и предлог) покупать еще больше книг. Всего через год я открыла второй магазин, домик для которого мне привезли в фургоне, и он удобно располагается напротив главного магазина, врастая в забор. Будто и этого было недостаточно, я открыла третий книжный магазин, еще меньший: его соорудили вокруг старинного английского бельевого шкафа. Эту маленькую веранду со скамейкой мы называем «Закуток». Все три магазина окрашены в яркие цвета – красный, синий, желтый, оранжевый и зеленый. А весной территория и вовсе становится волшебной благодаря цветам в саду. За фасадами трех прекрасных крошечных, наполненных книгами уголков скрывается гораздо большее – дружба, тихая гавань, место, где можно расслабиться, посмеяться или поплакать.

Однажды утром мой замечательный муж Лэнс, как обычно, припарковал на главной улице наш маленький зеленый «фиат» 1963 года выпуска с рекламой «Самого маленького книжного магазина в Новой Зеландии». На углу Хоум-стрит мы вывесили табличку «Открыто», затем поставили столы между магазинами и положили на них стопки книг. И уже через несколько минут в доме на колесах подъехали мои первые клиенты.

У небрежно одетой женщины с лица не сходила улыбка.

– Я так рада, что вы открыты! – сказала она.

Ее муж уже расположился в «Закутке», где всегда можно найти коллекцию книг о тракторах, поездах, машинах, мотоциклах, фермерстве, рыбалке и охоте. Я не успела их толком поприветствовать, как женщина внезапно и пронзительно закричала:

– Джордж! Джордж! Смотри, тут есть книга под названием «ГАВ!»!

«ГАВ! Книга счастья для любителей собак» (WOOF: A Book of Happiness for Dog Lovers) Ануски Джонс только что была выставлена на полку. Женщина подбежала к фургону, открыла дверь, и оттуда выскочил маленький короткошерстный бело-коричневый песик. Он сразу же подбежал к дереву для собак и помочился на ствол со всех сторон, после чего на его мордочке появилось выражение облегчения. Затем он быстро полакал воды и запрыгнул мужчине на колени.

– Как зовут вашу собачку? – спросила я.

– Гав-Гав. Я просто обязана купить для него эту книгу.

Я не ослышалась?

В итоге они ушли с тремя книгами: книгой о рыбалке для него, легким воскресным чтивом для нее и книгой «ГАВ!» для… ну, вы поняли.

Именно тогда у меня и возникла идея этой книги. В моих книжных магазинах бывает очень много собак, как местных, так и «собак-отпускников», которым везет отдыхать в Манапоури и его окрестностях, а также «собак-путешественниц», как я их называю. Они с хозяевами приезжают на самых разных видах транспорта – на задних сиденьях седанов и внедорожников или на кроватях в домах на колесах; они высовывают головы в окна, а иногда гордо сидят впереди, рядом с водителями. Их можно увидеть даже в велосипедных корзинках с маленьким окошком (а велосипеды сейчас почти все электрические).

У каждой собаки есть история, но на страницах этой книги я могу рассказать лишь некоторые из них. Среди героев этой книги – две особенные собаки книжного магазина: Хунза и Коув.