Нынешние изменения за очень короткий период могут поменять привычный нам способ действий, то есть наши потребительские привычки. За последние 10 лет мы стали вызывать такси по-другому (не звоним в диспетчерскую, а выбираем водителя в мобильном приложении), покупать по-другому (не ходим по магазинам, а заказываем товары на дом) и развлекаться по-другому (не идем в кино, а включаем домашний кинотеатр). Мы переучились даже засыпать и просыпаться: последнее, что мы видим перед сном, и первое после пробуждения – это экран смартфона.

Во всех традиционных видах социально-экономических отношений происходят изменения – завтра мы будем по-другому общаться, учиться, находить партнеров, создавать и потреблять контент, и даже любить и ненавидеть. Именно в этом заключается «подрывной» характер технологии, благодаря внедрению которой мы как общество станем что-то делать принципиально иначе. Из-за изменений в нашем потреблении вся социальная и бизнес-инфраструктура тоже должна будет поменяться. Изменения уже происходят не просто на протяжении одной жизни, а много раз за жизнь. Это ускорение в первую очередь касается нужности людей. Не станет ли человек, который не успевает адаптироваться, лишним?

Изменения не только ускорились, но и усложнились по своей природе. Любое из них можно рассматривать в контексте политических, экономических, технологических и социальных последствий, которые взаимосвязаны и влияют друг на друга. Например, научный прорыв в области искусственного интеллекта убьет старые бизнесы и породит новые, сформирует иные виды социальных взаимодействий и спровоцирует запрет на экспорт определенных технологий, что приведет к усложнению геополитических отношений между странами-конкурентами.

Влияние политики на изменения в обществе

Примеров подобного перекрестного влияния важных исторических событий на различные сферы жизни – множество. Так, победа СССР и союзников во Второй мировой привела к холодной войне, что можно рассматривать как глобальное геополитическое изменение, последствия которого отразились на множестве неполитических аспектов. Например, повлияли на общественный и экономический строй Северной и Южной Кореи. Из-за политики они стали двумя совершенно разными странами, хотя веками жили общим бытом, локальные различия в котором определялись скорее географией, чем влиянием США в 60-х годах прошлого века. За полвека структура общества в обеих странах успела перестроиться – непосредственных следов политики холодной войны в них осталось не так много, и все же именно она является корнем различий.

В Северной Корее общественный и экономический строй, обычаи и привычки, образ жизни и принципы распределения ресурсов во многом диктуются именно государственной иерархией. Даже то, что находится на столе у гражданина (а на севере рацион скуднее, чем у южан), – результат не политики, а холодной войны, вызванный санкциями США, а не их собственными политическими решениями.

В Южной Корее особенности структуры общества тоже связаны с политикой: развитая промышленность – результат американизации, и хотя она работает на рыночных механизмах, но социальный статус человека в значительной степени зависит от принадлежности к одной из огромных корпораций. Корни продолжительной американизации уходят в многолетнюю традицию получения образования в американских институтах, ведь в США учились целые когорты южнокорейских интеллектуалов. Зародившийся в Южной Корее музыкальный жанр «K-pop», вобравший в себя элементы западного электропопа, хип-хопа, танцевальной музыки и современного ритм-н-блюза, а впоследствии превратившийся в глобальную субкультуру, – также прямой результат американского влияния.

Власть корпораций и особенности корпоративных структур в Южной Корее – это влияющий на экономику и общество результат холодной войны, который не является непосредственно политическим. Отличным примером можно считать чеболь – южнокорейскую форму финансово-промышленных групп. В рамках такого конгломерата, состоящего из формально самостоятельных фирм, корпорацией почти полностью владеет определенная семья. Такие семьи – это новая аристократия, которая сильно влияет на экономику, общественные нормы и даже практику, например, запрещая профсоюзы или устанавливая жесткую иерархию на рабочем месте. Сами чеболи – лучший, а в некоторых случаях единственный социальный лифт. Они возникли в Южной Корее в конце Корейской войны и существуют до сих пор, но их современное доминирование в стране – не прямое следствие холодной войны, а лишь отголосок ее последствий.

Влияние космических технологий на изменения в обществе

Космическая гонка значительно продвинула человечество в области выведения различной аппаратуры на орбиту. Американская система глобального позиционирования GPS была разработана в 1970-х годах для использования в военных целях, а первый спутник был запущен в 1978 году. Сегодня GPS – неотъемлемая часть морской навигации, используемая для контроля движения судов, определения маршрутов и обеспечения безопасности на море.

Еще в 2011 году ученые предложили анализировать движение машин и людей, чтобы оптимизировать инфраструктуру городов и дизайн городской среды. Тогда обрабатывать и собирать данные было бы трудно, но сегодня можно использовать анализ GPS для оптимизации движения общественного транспорта и приоритизации логистических проектов. Более того, спутниковая навигация позволяет банкам определить, соответствует ли местоположение мобильного телефона владельцу счета, повышая безопасность транзакций, дает представление о потребностях и желаниях клиентов и множество другой информации.

Без достижений космической гонки не было бы и Starlink – глобальной спутниковой системы, разворачиваемой компанией SpaceX, чтобы обеспечить высокоскоростной широкополосный доступ в интернет. Могли ли лидеры США и СССР представить, что в будущем частная компания станет использовать дорогостоящие космические спутники, чтобы ее клиенты в любой точке мира могли оплатить счета за квартиру или заказать товары с доставкой на следующий день? Вряд ли, потому что в начале космической гонки самого интернета не существовало.

Интернет изначально разрабатывался для нужд военных, но постепенно коммерциализовался и теперь играет важную роль в политических, экономических, технологических и социальных взаимодействиях во всем мире. В 1958 году в ответ на запуск в СССР первого искусственного спутника в Министерстве обороны США создали Агентство по перспективным исследованиям (DARPA). Десятилетие спустя в нем решили разработать надежную систему передачи информации на случай войны, и родился проект ARPANET – компьютерная сеть, объединившая четыре научно-исследовательских института: Калифорнийские университеты в Лос-Анджелесе и Санта-Барбаре, Стэнфордский исследовательский центр и Университет Юты. К 1973 году к этой сети подключились первые иностранные организации из Великобритании и Норвегии, и она стала международной. 1 января 1983 года сеть ARPANET перешла на маршрутизацию пакетов данных при помощи протокола TCP/IP – так появился интернет.

Влияние интернет-технологий на изменения в обществе

Если поначалу интернет интересовал только военных и ученых, то теперь в него начали стягиваться компьютерные энтузиасты со всего мира, хотя коммерческого интереса он пока не представлял: здесь не было денег – его даже для регулярных коммуникаций не использовали, не то что для платежей и коммерции. Следующим шагом развития стало внедрение в конце 90-х алгоритмов шифрования, которые позволили обмениваться платежной информацией, передавая деньги из точки А в точку Б, что положило начало электронной торговле. Сегодняшний мультимиллиардер Джеф Безос, запуская в 1995 году сайт для торговли книгами онлайн, отмечал, что «нет никаких гарантий, что Amazon.com может стать успешной компанией; то, что мы пытаемся сделать, очень сложно».

В британской газете Daily Mail от 5 декабря 2000 года писали: «Интернет может быть просто проходящей причудой, миллионы уже отказываются от его использования, разочарованные его ограничениями и не желая оплачивать дорогой доступ». В подтверждение приводились следующие выводы, сделанные в ходе исследовательского проекта 25 университетов Европы и США: