Все гномы делились на две касты: дрогнов и двернов. Лютер смог вспомнить о них только совсем уж общеизвестные факты.

Глава 13. Крокхард. Карету мне! Карету?

Лютер помнил, что наиболее многочисленной среди гномьего народа всегда считалась каста дрогнов, правда, их мало кто видел. Худые и бледные коротышки живут под толщами скальных пород, добывают полезные ресурсы, ненавидят дневной свет и появляются на поверхности земли большим представительством один раз в году на торжество благословения их общего божества – Старха. Зато другая каста, дверны, что относятся к дальним родственникам дрогнов, живут на поверхности. Дверны просто обожают торговать, мастерить различные механизмы, ковать оружие, доспехи и делают много других качественных вещей.

Вот только ни те, ни другие касты гномов в некромантии замешаны никогда не были. Магией у гномов пользуются рудознатцы, да некоторые боевые хирдманы, но никогда не сравниться им с человеческими аскерами, а тем более эльфийскими лекарями и магами. Сила гномов в качественной броне, оружии и механизмах.

Призрачный след, оставленный некромантом, быстро вывел Лютера к раскидистому дереву на краю небольшой рощи. Земля между корней этого могучего великана была сильно изрыта, причем совсем недавно и даже не успела толком слежаться, хотя ночью прошёл сильный дождь. Значит, кто-то копал тут ранним утром.

Пришлось вновь использовать заклинание прозрения. Кругом виднелись слабые, размытые отпечатки присутствия некроманта. Он был тут несколько дней назад, значит, перерывал землю кто-то другой. Лютер отломил сухую ветку, ковырнул ею черную, немного влажную землю и замер. Среди корней и листьев показалась сталь.

– Бесовщина какая-то, – пробормотал молодой аскер. Он подцепил зарытый клинок за крестовину и вытянул на свет. Порывшись ещё, нашел кошель с четырьмя крупными золотыми монетами номиналом в 5 драконов каждая, горстью серебряных чешуек и несколькими медяками. Среди монет лежала свернутая в трубочку записка.

Дело становилось всё интересней. Отправляясь в погоню за преступником, Лютер и не рассчитывал отыскать клад.

«Прости, что слишком поздно, но я всё-таки сдержал обещание. Один аскер сказал мне, что лучше поздно, чем быть неблагодарной скотиной. Удачного возрождения, Баст. Надеюсь, что мы ещё свидимся».

Буквы на листе плясали во все стороны, будто их писал в стельку пьяный человек, и Лютер сразу вспомнил вчерашний вечер. Ветеран, что просил странного совета и получил не менее странный ответ. Это точно его рук дело. Солдат не представился, когда садился за стол, но он хорошо знал Таулину и Ксандерса. Стоит поговорить с ними, уж девушка-то наверняка запомнила собеседника, если действительно знала его.

– Удачного возрождения, – задумчиво повторил Лютер, после чего спрятал записку обратно в кошель. Слишком двусмысленно звучала эта фраза. Тот, кто писал послание, мог быть просто глубоко верующим и желал умершему переродиться не в какую-нибудь тварь, дерево или тупого орка, а хотя бы в простого человека. Но могло оказаться и так, что речь идет именно о воскрешении некромантом. Не зря же коротышка поднял умертвие не где-нибудь, а тут, в Крокхарде.

В совпадения Лютер не верил совсем и решил срочно отыскать того воина, с которым беседовали вчера в трактире. Нужно вернуть ему деньги, клинок и задать пару вопросов на трезвую голову.

Подвесив перепачканный кошель на пояс, Лютер огляделся по сторонам, убедился, что никто его не видит, и сделал несколько резких взмахов чужим мечом, избавляя клинок от остатков грязи. Непривычно тяжелый, литой, но при этом хорошо сбалансированный меч со свистом рассек воздух. Типичный представитель современного вооружения армии Мордреда средней ценовой категории. Безликая железяка, способная лишать жизни и накапливать скольд в относительно недорогом камне, встроенном в навершие. Сталь не лучше, чем делают кузнецы баронства Тоэлед, но скольдер повышал цену меча вдвое, а то и втрое. Лютер не особо разбирался в ценах на оружие.

Обратная дорога не заняла много времени. Земля уже подсохла, и Лютер легко обходил колеи, не боясь испачкать сапог. Стража у городских ворот без вопроса пропустила молодого аскера, после чего продолжила обирать простолюдинов, желающих попасть внутрь городских стен.

Крокхард гудел, как улей. Орки вереницами таскали лес и камни, всюду что-то строилось, ремонтировалось и переделывалось под человеческие нужды.

Монументальные одноэтажные каменные коробки получили высокие надстройки из бревен и бруса. Крыши обзаводились скатами. Самое грандиозное строительство развернулось там, где пару лет назад заложили фундамент храма священного равновесия. Все верили, что ещё немного, и в Крокхарде появится своя собственная паства, а может, даже братья из ордена люменофоров. Тогда никакие некроманты не скроются от возмездия за загубленные жизни.

Грязные узкие улицы попали в ловушку между уродливых строений орков. При этом ветер неожиданно принес приятный запах свежей выпечки, а спустя пару метров дорогу почти перегородил грязный свинарник. Пожилой зеленокожий орк копался деревянной лопатой в навозе, и с этой стороны улицы пахло уже не так хорошо. Лютер добрался до площади, пересек её и вошел в нужное заведение.

Почти пустой трактир располагал к неспешной беседе.

***

– Солдат, сидевший в углу? Нет, запомнил. Вчера тут вся тысяча Лерхонда прошла. Но среди постояльцев с таким описанием точно никого нет, так что шли бы вы отсюда, диэрр аскер. Гости вот-вот начнут спускаться, а похмелье – штука такая. Вдруг кому что не понравится, мне тут разборки, тем более с вашей магией, не нужны.

Неудивительно, что и подавальщица не поняла, о ком идет речь, или сделала вид, что не поняла. Даже если она и знала этого солдата, то, по её словам, не запомнила бы его, так как к концу смены перестала смотреть на лица тех, кто просил выпивку, сосредоточившись только на выручке. Разочаровавшись, Лютер сел за вчерашний столик и заказал обед. Трактирщик не смог отказать.

Ловя на себе хмурые взгляды, Лютер неспешно всё съел, так и не дождавшись появления подозреваемого, и, рассчитавшись с трактирщиком, направился к дому магистра.

Проходя мимо лавки горшечника, он внезапно заметил в переулке знакомую фигуру. Сам Ксандерс в роскошной дорогой мантии с вышитыми на груди и спине золотистыми знаками магической опоры спешил в сторону городской администрации. Каждый в городе, если и не знал старика в лицо, то по символике легко опознает в нем аскера. Лютеру такая приметность была ни к чему, следовало поменять плащ на что-то менее броское.

Мастер Ксандерс успел прошмыгнуть в дверь двухэтажного здания до того, как удалось его догнать.

Это было даже хорошо, ведь коменданта, управляющего всеми важными делами в этом небольшом городке, всё равно необходимо оповестить о произошедшем. Лютер надеялся попросить, чтобы гвардейцы оказали помощь в розыске того, кто закопал послание. А также в поимке самого некроманта подмога тоже не помешает. Имея в запасе лишь пару заклинаний, более подходящих странствующим циркачам, Лютер даже не надеялся, что сможет одолеть гнома, которого, кроме самой ауры смерти, защищает поднятое умертвие.

Мастер Ксандерс переминался с ноги на ногу у двери в зал для совещаний и сразу заметил вошедшего подмастерья.

– А, Лютер. Как успехи? – спросил он, ожидая, пока комендант освободится. Ещё утром Лютер заметил, что старому аскеру стало значительно легче и он не охает при каждом повороте или наклоне. Возможно, это Охр продал ему зелье или скольдер, чем облегчил состояние мастера во всех смыслах. Или старый торговец владеет способностями к исцелению?

Под прозрением хорошо было видно, что воспаления Ксандерса уже не искрят и побледнели. Хотелось верить, что теперь старик станет добрее и больше не будет брюзжать по малейшему поводу.

– Я нашел след. Всё, как вы и сказали. Отпечаток уже едва заметен, но это точно магия смерти. Если бы он не был таким чёрным, то сомневаюсь, что хоть кто-то смог бы разглядеть его в утреннем тумане. Некромант, несомненно, бежал на юг, возможно, в столицу или в один из портовых городов. А ещё я нашел тайник. – Лютер понизил голос и перешел на громкий шёпот. – В нем кто-то сегодня утром спрятал меч, деньги и записку. Что странно, вокруг того места, где был зарыт этот клад, исключительно много тёмных отпечатков. Я уверен, что при побеге некромант приезжал туда, но не этим утром. А сама записка адресована человеку, который умер и должен переродиться, вот посмотрите.