Владимир Викторович, поняв, что Светлана закончила читать и, дав время осмыслить прочитанное, подошёл к столу.

– Прочли? – спросил адвокат.

Она даже не прореагировала, сидела как в тумане, ничего не слыша. Владимир Викторович подошёл и, опустившись в кресло, внимательно наблюдал за ней.

– Я понимаю, Светлана Александровна, как вам тяжело это осознать и насколько это неожиданно для вас, – не услышав ответа, обстоятельно сказал он. – Но этот факт биографии теперь исключить из вашей жизни просто нельзя. Это уже случилось! – он смотрел на Светлану и ждал ответа, но та продолжала молчать, глядя на письмо. Владимир Викторович, виновато улыбнулся и осторожно сказал: – Светлана Александровна, вы очень похожи на маму.

– Я похожа на отца! – вскинула глаза и резко ответила та.

– Ваши родители похожи, я видел фотографии, – понимая чувства, которые сейчас творятся в её душе, произнёс Владимир Викторович: – Ваша мама уже много лет следит за вашей судьбой. Мои помощники делали фото ваши и ваших девочек и отправляли в Лондон.

– А вы у меня спросили?! – жёстко проговорила Светлана. Она злилась, очень злилась и не старалась этого скрыть.

– О чём «спросили»? – переспросил Владимир Викторович, не поняв вопроса.

– Разрешения! Кто вам разрешил? Нет! Кто вам позволил фотографировать нас с девочками?

– Мне понятно, что вы сейчас чувствуете, – не обращать внимания на резкие слова, Владимир Викторович продолжал спокойно говорить, пытаясь успокоить в Светлане волну поднявшихся чувств: – Ваша мама очень любит вас!

– Почему она так долго молчала? – чувствуя, что сейчас расплачется, с трудом сдерживаясь, с хрипом в голосе спросила Светлана. – Почему раньше не объявилась? Прошло сорок пять лет!

– Она, своим появлением не хотела обидеть Нелю Витальевну, а после её смерти сразу же приехала.

– Чем бы она обидела маму?

– Неля Витальевна вырастила вас, как свою дочь, и появление вашей родной матери в её возрасте, было просто не желательно. Она ведь сильно болела? На мой взгляд, Светлана Викторовна всё сделала мудро.

– Светлана Викторовна?

– Да, вашу маму зовут Светлана Викторовна. Она назвала вас своим именем, как постоянное напоминание Александру о себе, – адвокат замолчал, дав Светлане время успокоиться.

Она смотрела на письмо, до конца не понимая, что произошло.

– Вы готовы встретиться? – осторожно спросил Владимир Викторович, не дождавшись ответа.

– Не знаю, – сухо, с трудом выговаривая слова, ответила Светлана, взглянув на него печальным, каким-то потерянным взглядом. – Я не могу в это поверить?!

Видя, что Светлана немного успокоилась, Владимир Викторович попытался как-то поддержать её, понимая, что это вдруг неоткуда свалившееся известие, нанесло большую душевную травму.

– Да, жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, – тихо, сочувственно произнёс Владимир Викторович. – Вы уж мне поверьте! Живёшь в отлаженном, привычном ритме и вдруг наступает такой момент, что всё переворачивается с ног на голову и твоя судьба полностью меняется.

– Да уж, такого поворота судьбы и таких изменений в жизни я не могла и предположить! – посмотрела на него и тихо проговорила Светлана.

– Что же сделаешь, раз судьба так повернулась к вам? Когда-то она развела вас с матерью по разным дорогам, и вот пришёл момент, когда эти дороги сошлись. Главное, что у вас ещё есть время и возможность всё исправить! Светлана Викторовна, мечтает с вами встретиться, – Светлана взглянула на него, но ответить не было сил, понимая это, он добавил: – Если вы не готовы сегодня поехать, давайте перенесём встречу. Мы это предполагали. Вам нужно время подумать, осмыслить произошедшее. Вам нужно время, чтобы успокоиться. Я завтра позвоню и узнаю, о вашем решении. В любом случае захотите вы или нет познакомиться с родной матерью, на ваше имя открыт счёт в Центральном банке.

– Зачем? – устало произнесла Светлана.

– Вы её единственная наследница! Она хочет вернуть вам то, что не дала в жизни, – протянув конверт, сказал Владимир Викторович. – Возьмите, здесь документы и необходимая информация.

Светлана с такой тоской посмотрела на него, что он замолчал, опустив руку.

– Мне ничего не нужно, – тяжело, устало поднимаясь со стула, сказала Светлана. – Я, наверное, пойду.

Владимир Викторович не настаивал на том, чтобы она взяла конверт, понимая, как ей тяжело.

– Вас отвезут! – предложил адвокат.

– Нет, не надо, я сама, – машинально задвинув стул, ответила Светлана.

– Светлана Александровна, можно я завтра позвоню? – осторожно спросил Владимир Викторович.

– Звоните, до свидания! – печально произнесла та, бросив на него взгляд полный горя и тоски.

Выйдя из кабинета и пройдя мимо многочисленных помощников, Светлана вышла на улицу.

– Почему так произошло, в чём я была виновата, за что меня бросила родная мама и как жить дальше с чувством прожитой чужой жизни?! – с грустью думала она, не замечая прохожих, медленно направляясь в сторону дома.

Светлане казалось, что на неё взвалили непосильную ношу, но её нужно нести, нельзя сбросить и вздохнуть свободно.

Приехав домой, не раздеваясь, Светлана легла на диван. Тело ломило, в голове стучало, и сердце колотилось так, что сбивалось дыхание. То, что она сегодня узнала о себе, о тайне своего рождения полностью выбило из колеи. Она лежала в тишине, глядя в одну точку на потолке. На душе было гадко и противно. Кажется, так плохо не было ещё никогда, хотя в её жизни, бывало, разное.

– Мама, мама, надо же! – с болью и тоской думала Светлана о своей жизни. – Другая мама? Почему? В чём я виновата, за что судьба так наказала меня? А ведь я чувствовала, что меня не любят, что я не нужна, что я чужая. Всю жизнь ощущала себя лишней. Как же мне было плохо от этого! Никогда не понимала, почему мама меня не любит, почему постоянно злится. С самого детства, пока не вышла замуж и не переехала, я чувствовала себя ненужной никому. Оказывается, всё просто: я не была дочерью, я была плодом греха мужа. Как же она могла меня любить? Почему со мной это произошло? За что? О Господи, как тяжело! Тяжело ещё и оттого, что в то время, когда я страдала и мучилась, родная мамочка жила счастливо. Оказывается, в это время она преспокойно жила в Лондоне. Жила и наслаждалась жизнью! – Светлана надрывно вздохнула. Так было плохо, что даже не хотелось плакать. Скрипнув зубами и, с совершенно несвойственной ей злостью и жестокостью, подумала: – Светлана Викторовна. Значит, вас тоже зовут Светланой? Хотите увидеться, познакомиться? Хорошо, я увижусь с вами и скажу, как жила – никому не нужная. Расскажу, как мне было плохо, ведь я была одна, совсем одна. Всё детство одна! Хочу, чтобы вы знали и мучились. Ведь, оказывается, это было из-за вас!

Пришли дочери Светланы.

– Мама, мы дома, – увидев туфли и сумочку, из коридора громко крикнула старшая дочь Алёна.

Смеясь, девочки вошли в комнату и резко остановились, увидев маму, лежащую на диване с измученным видом.

– Мама, ты заболела? – подошла и испуганно спросила Алёна.

Светлана медленно села на диване. Сил совсем не было, она и в самом деле заболела от этой новости. Сердце продолжало учащённо биться, в голове, как в кузнице, стучали молоточки.

– Нет, девочки. Нет, мои хорошие, я здорова, – вздохнув, посмотрела на дочерей и, пытаясь улыбнуться, устало произнесла Светлана.

– Мама, а по твоему виду не скажешь, – не веря, взволнованно сказала Алёна. – Что случилось?

– Ксюша, подай, пожалуйста, сумку, – попросила у младшей дочери Светлана.

Ксюша сбегала в коридор и принесла сумку. Светлана вытащила конверт и подала старшей дочери.

– Алёна, прочти, пожалуйста. Читай вслух, хочу ещё раз послушать, – и, навалившись на спинку дивана, ждала, полуприкрыв глаза.

С испугом Алёна поглядывала на маму. Быстро скинув ветровку, опустилась на стул. Вытащила из конверта письмо и с непонятным страхом, взглянула на сестрёнку. Не раздеваясь, Ксюша сидела на диване, от волнения теребя ручку портфеля.