— Привет, — тихо начала девушка, словно боясь, что нас могут услышать.
— Привет, — небрежно кинул я, давая понять, что мне неприятен наш дальнейший разговор.
— Ди-им, — позвала она в попытке привлечь к себе внимание, но я был непоколебим. Продолжал смотреть на луну, делая вид, что наслаждаюсь тишиной. Пусть знает, что она, как была никем, так и осталась. А тот вечер, тот поцелуй для меня ничего не значат. Но девушка не унималась. — Давно хотела тебя поблагодарить… Да все не выпадало случая… Спасибо тебе за все…
Последние слова дались ей особенно сложно. Ее голос дрожал, выдавая волнение и беспокойство. Отчего по спине забегали предательские мурашки. Я не понимал, что со мной не так. В той жизни, которой я жил прежде, таким, как она не было места. Я прошел бы мимо нее. Она осталась бы блеклым пятнышком, который зарисовался бы при первом возможном случае. Отчего же сейчас мое сердце так громко на нее реагировало. Хотелось вырвать его из груди и разбить о стену, чтобы не слышать этого проклятого грохота о грудную клетку. Я чувствовал его предателем. Своим врагом номер один.
Девушка постояла рядом еще несколько секунд, а потом так же медленно, как пришла, решила и уйти. Но не тут-то было. У меня словно крышу сорвало. Схватив ее за локоть и развернув лицом к себе, прижал ягодицами к поручням, и навис сверху, обжигая ее манящие губы своим дыханием. Я смотрел ей прямо в глаза, проваливаясь в их бездну и чувствуя, как теряю самоконтроль.
Господи, что же эта девчонка делала со мной? Знал, что должен оттолкнуть. Раз и навсегда возвести между нами непреодолимый барьер, но не мог. Смотрел на нее и понимал — это все. Я пропал. Она полностью завладела мной: вырвала сердце и держит в руках, полностью контролируя мои ощущения, эмоции, чувства.
Я не в силах был оторвать от нее взгляд. А Элина отвечала на него своим. Не менее разгоряченным и в тоже время немного взволнованным. Смотрела так, что душа наизнанку выворачивалась. Будто читала открытую книгу. Обнажала нутро.
Мы держались за руки и чувствовали через них сердца друг друга. Я не знал, как назвать эту связь, но знал одно, такое со мной впервые. Чувствовал себя слабым, бессильным, беспомощным. Слышал последние отголоски разума, что так нельзя. Но больное сердце заглушало его победными криками: без нее лучше сразу в огонь и в пепел, чем долго и мучительно тлеть, сотрясаясь в диких агониях от невозможности к ней прикоснуться. Рядом с ней я терял рассудок. Забывал, кто я. Кто она. Все теряло значение. Хотелось просто быть ближе.
Она раскрыла во мне грани, о которых никто не знал, даже я сам. Рядом с Элиной я превращался то в зверя, то в собственника, то в романтика. Последнее особенно было интересным. Впервые в жизни мне хотелось говорить о своих чувствах с женщиной. Обычно все проходило без лишних слов: спонтанно и быстро. С Элиной же хотелось иного. Хотелось разрывать тишину словами, шепотом, криками. Чем угодно, только не молчать. Эта девочка была создана для большего, чем просто похоть. И возникало настоящее желание — ей это дать… Оставалось только понять, что это…
Взяв ее лицо в ладони, прижал к груди. Она обвила мое тело руками и прильнула к нему щекой. Вдохнув сладкий аромат ее волос, я со всей нежностью, на которую только был способен, прижался губами к ее макушке и в этот момент во мне что-то щелкнуло. Я окончательно и бесповоротно понял, что она — это мое, это родное. Это то, что не выкинешь просто так. Придется оторвать часть себя, а то и больше.
— Ты сводишь меня с ума… — На выдохе произнес я, не узнавая свой хриплый голос.
— Это плохо? — услышал в ответ ее дрожащий шепот.
— Нет… Не знаю, — честно признался я, — Просто это похоже на безумие… На огонь… На…
Элина не дала мне договорить, прижав к моим губам свой маленький пальчик.
— Я не боюсь… — И снова этот взгляд, выворачивающий душу наизнанку. Смотрела с трепетом, предвкушением, вожделением. А мне до ломоты в костях хотелось обнимать ее вечно. Казалось, что если отпущу, потеряю навсегда. — Я нуждаюсь в тебе… Ты мне нужен…
А потом Элина встала на носочки, и первая сделала этот шаг. Шаг в неизбежность. Нежно. Одним легким касанием губ. Как летний ночной ветерок целует кроны деревьев, она поцеловала меня. А я, закрыв глаза, полностью подался ощущениям, которые накрыли меня с головой. Я понимал, что не смогу ее бросить. Не смогу сбежать.
— Я здесь, я с тобой… — Целуя каждый миллиметр ее лица, как обезумевший, повторял я. А Элина продолжала вырисовывать на моей спине непонятные узоры.
— Обещаешь?
— Обещаю…
Я сильнее прежнего сжал ее в объятиях, а она с новым трепетом прижилась щекой к моей груди. Стояли и не дышали. Боялись дышать. Боялись разрушить нашу идиллию. Наш хрупкий Рим. Пока за спиной не раздался крик, ударивший в самое сердце беспощадным разрядом молнии:
— Ди-и-им?..
Глава 19
Дмитрий
Элина отпрянула от меня. И мы одновременно обернулись. Из дома вышла Ритка, озирающаяся по сторонам. Когда девушка нас заметила, то расплылась в улыбке и тут же заспешила в нашу сторону.
— Ди-им, — приторно сладко протянуло она, — ты что пропал. Вышел и не вернулся? Я уже переживать начала…
Девушка подошла ко мне впритык и, обвив мое предплечье руками, прижалась к нему щекой. Я не удосужился ей ответить. Боялся выдать свои чувства неровным голосом. Внутри до сих пор все тряслось, как после землетрясения. А Ритка тем временем продолжала:
— Элина, вы тоже так быстро покинули вечер, что мы толком не успели познакомиться… Предлагаю наверстать упущенное.
Я скользнул по Элине взглядом. Она стояла чуть в стороне, смотря куда-то вдаль и обнимая себя руками. Ее тело было напряженно и немного дрожало. Казалось, что она замерзла. Но я-то знал истинную причину ее волнения. Когда Ритка к ней обратилась, девушка еле заметно вздрогнула и, обернувшись в нашу сторону, грустно улыбнулась.
— Да, конечно. Вечер длинный, думаю, у нас еще будет возможность.
Элина не смотрела на меня. А я, наоборот, пользуясь тем, что Ритка не видит моих глаз, разглядывал девушку, пытаясь прочесть ее мысли. Элина продолжала сжимать свои плечи руками, чувствуя холод не столько от прохладного ветерка, сколько от волнения. Кажется, я всем телом чувствовал ее нервное напряжение, которое передавалось мне через воздух, сковывая своими щупальцами.
— Очень на это надеюсь. — Как-то немного загадочно протянула Ритка, а потом резко подняла свой взгляд на меня, — Коть, пошли потанцуем. Гости все по парам, а я одна. Мне скучно…
Я молниеносно оторвал взгляд от Элины и отвернулся в противоположную от нее сторону, очень надеясь на то, что Ритка этого не заметила. Не смотря на созданный ею кукольный образ дуры, она не была так глупа, как пыталась казаться. Я понимал, что сопоставив все факты, Ритка могла спокойно догадываться о том, что здесь только что было. Но не это меня волновало больше всего. Я больше переживал за Элину, в глазах которой поселилась такая невыносимая грусть, что мне самому стало трудно дышать.
— Да, идем. Нас, наверное, потеряли.
Обняв Ритку за талию, я подтолкнул ее вперед, а сам снова посмотрел на Элину, поймав ее обреченный взгляд. Видит дьявол, скольких усилий мне стоило оставить ее здесь одну, а самому уйти в зал с другой. Я спиною чувствовал, как она нас провожает. Чувствовал, как внутри нее рушится целый мир, ощущая то же самое.
***
Элина
За столько дней мне впервые захотелось кричать. Не просто плакать, а именно кричать, живьем вырывая боль, которая, как серная кислота, разъедала душу. Я смотрела им вслед. Видела, как по-хозяйски его рука обнимает блондинку за талию и медленно сползала на колени, обнимая себя руками и беззвучно утопая в собственных слезах.
Всего пять минут назад он также прижимал к себе меня. А я, отвечая на его объятия, снова чувствовала себя живой. Рядом с ним я поняла, почему столько недель жила жизнью затворницы и ощущала себя опустошенной и разбитой. Просто рядом не было его. Я отгоняла от себя любую мысль о нем. Не разрешала вспоминать его глаза, руки, губы. И делала все, чтобы забыть те чувства, которые он во мне разбудил. А сейчас, опускаясь на холодный пол и сжимая сердце руками, я осознала, как сильно ошибалась. На самом деле, все эти дни — я только им и жила. Только о нем и думала. И только благодаря нашим воспоминаниям — не сломалась.
