Этой же ночью старшему сыну Сатама приснился сон. Он увидел, что находится в Цамцоке. Там он встретил красного человека, возле которого паслась красная лошадь. Они по- дружески разговаривали и пили чай вместе с незнакомцем.
Наутро, проснувшись, он поведал свой сон матери и выразил желание отправиться в Цамцоку.
Царица попыталась разубедить его.
— Гесар из Линга владеет магическими способностями. Он довёл трёх царей Хора до погибели, принося им ложные сны. У меня есть все основания полагать, что он замышляет нападение на нас. Будь осторожным, сын мой, молю тебя, не уезжай в Цамцоку.
Но юноша отказывался слушать.
— Сон был такой чудесный, — отвечал он. — Я хочу увидеть, что будет в реальности.
И, оседлав коня, он ускакал прочь.
Дигчен прибыл к озеру до рассвета, там он приготовил чай и достал немного сухого мяса и цампы, чтобы позавтракать. Ожидая, он размышлял о том, что ему сказать Юле, чтобы задержать его и увезти с собой в Линг.
Лишь солнце показалось на горизонте, юноша прискакал верхом на коне.
— О чудо из чудес! — воскликнул он, увидев Дигчена и его коня. — Вот человек и вот конь, которого я видел во сне.
И он направился прямиком к нему.
— Кто ты? Откуда ты прибыл? — потребовал он ответа у Дигчена, приблизившись на достаточное расстояние.
— Я Дигчен Шенпа из Хора, — ответил он вежливо. — Я направляюсь в Джанг[150], чтобы встретиться с Юлой. Он и я были братьями в прошлой жизни.
— Это же замечательно! — воскликнул принц. — Я Юла, и прошлой ночью мне приснился сон, в котором я встретился с тобой на этом самом месте. Это очень хороший знак.
Затем Юла снял ковёр, укрывавший его седло, расстелил его на траве перед Дигченом, и они вместе стали пить и есть.
Всё это время Дигчен задавался вопросом, как ему выполнить свою задачу. Он мысленно призвал Гесара, а тот, услышав его мольбы, прибыл со скоростью ветра и, невидимый никому, коснулся лба Юлы, который от этого заснул глубоким сном.
Отблагодари в Героя за его поддержку. Дигчен осторожно связал руки и ноги юноши. Когда принц проснулся, он обнаружил, что связан, и стал гневно бранить Дигчена за его предательство.
— Не злись на меня, — отвечал предводитель Хора.
— Я подчиняюсь приказам Гесара. Он сказал мне привести тебя к нему и желает тебе лишь добра.
— Я не пойду к Гесару, — сказал ему в ответ Юла.
— Я не желаю видеть его!
И он изо всех сил попытался освободить себя от верёвок — так, что Дигчен испугался, что ему удастся это сделать. Он привязал его к своей лошади и направился в Линг.
Гесар, который знал о приближении Юлы, приказал своим людям выйти ему на встречу с приветственными шарфами, оказать ему приём со всей учтивостью и сразу же привести к нему.
Когда молодой принц явился к нему. Гесар с добротой посмотрел на него:
— Юла, неужели ты не узнаёшь меня?
С этими словами память постепенно вернулась к пленнику. Он вспомнил свою прошлую жизнь на небесах и то, что они с Гесаром были друзьями. Им овладела сильная печать от того, что он родился в таком омрачённом состоянии в стране демонов, и он прослезился.
Освободив от оков, его окунули в ванну из молока белой львицы[151].
Затем в убранстве из жёлтого шёлка и в железном шлеме, украшенном флажком, он сел перед Гесаром на шкуру красного тигра.
На следующий день армия Линга выдвинулась в Джанг. Пять генералов, каждый во главе стотысячного войска, шли впереди. Гесар следовал за ними в сопровождении Серва Нибума и Юлы, а следом шли восемь тысяч воинов. В преддверии ночи все они разбили лагерь в Цамцоке.
Тем временем брат Сатама сообщил ему, что его сын Юла, которому приснился странный сон, покинул Цамцоку и больше не вернулся.
— По моему мнению, — сказал он, — предсказание о вторжении на наши земли Гесара начинает сбываться, и он приближается. Мы можем без промедления созвать сорок тысяч хорошо обученных солдат, позволь нам сделать это немедленно. Прикажи нам также послать людей на поиски Юлы и шпионов в различных направлениях, чтобы следить за движением отрядов Гесара.
Царь одобрил совет своего брата, и министры единогласно согласились с тем, что нужно немедленно последовать ему.
Семеро мужчин были посланы в Цамцоку, Гесар силой ясновидения узнал об этом, а также о созыве сорока тысяч солдат возле столицы.
— Нужно пленить этих семерых, — заявил он.
По его команде семь воинов закрепили украшенные золотом сёдла на спинах лошадей и ожидали вражеских шпионов, держа лассо наготове.
У Гесара были дипшинги [маленькие палочки, обладающие способностью делать людей и предметы невидимыми], которые он получил от своих друзей-божеств.
Он разложил их на земле вокруг лагеря, и тот исчез из виду. Когда семеро людей Сатама прискакали, они не обнаружили никого на берегу озера и присели отдохнуть и поесть, думая, что им не о чём будет доложить своему предводителю. Семь воинов сразу же бросили свои лассо, обездвижив каждый по одному всаднику, и затем затащили их в лагерь. После этого Гесар забрал дипшинги, и люди Сатама Гьялпо обнаружили, что окружены огромной армией.
Юла поднёс Гесару шарф, умоляя оставить заложников в живых, потому что они не из рода демонов, а обычные люди из Джанга.
— Завтра, — добавил он, — брат моего отца прибудет сюда. Он — самый настоящий демон, его вы можете убить.
Гесар приказал пощадить семерых человек, но их всё-таки заковали и заключили под стражу.
Во дворце в Джанге Пула Понпо Сербачен, брат царя, зашёл в комнату правителя, где тот всё ещё находился в уединении.
— Вне всяких сомнений, — сказал он. — Гесар рыщет где-то неподалёку. Юла не вернулся, не вернулись и твои разведчики. Я сам отправлюсь в Цамцоку, отыщу Гесара и покончу с ним.
Этой же ночью Манене явилась, пробудив Героя ото сна.
— Будь настороже, о Гесар, — сказала она. — Завтра Пула Понпо прибудет сюда. Пула — могущественный демон. Даже не пытайся сражаться с ним в одиночку, ведь ни один человек не может противостоять ему Отвяжи своего коня Кьянг Го Пербо и оставь его пастись на воле, а с ним и быстрого, словно поры в ветра, красного коня Дигчена, а также белую лошадь Дема и серебристую лошадь Се Даблы, которые могут летать, словно соколы. А лагерь должен быть снова сокрыт от вражеского тора. Четыре скакуна, обладающие сверхъестественными способностями, смогут самостоятельно одолеть демона.
Закончив свою речь, богиня вернулась к себе в небесную обитель.
На рассвете Гесар отдал распоряжения в соответствии с полученными указаниями. Когда Чула Пон по прибыл на место, он не обнаружил никакого лагеря, лишь четыре коня паслись в пустынной долине. Он узнал среди них прославленного коня Героя и заключил из этого, что его хозяин находится неподалёку.
Приблизившись к животным, он схватил Кьянг Го Пербо за гриву, накинул ему на шею верёвку[152] и принялся кататься на нем взад-вперёд, громко выкрикивая при этом:
— Эй, Гесар, ты что же, струсил? Покажись немедля! Я. Чула, уже здесь, оседлал твоего коня. Выйди и попробуй отобрать его, если не боишься.
Так он кричал, оскорбляя и унижая Героя.
Внезапно Кьянг Го Пербо взмыл в воздух, унося на себе испуганного наездника. Выше и выше поднимался он в небесную синь. Трое остальных коней следовали за ним, словно стая перелётных гусей[153], и когда все они достигли верхней точки, поравнявшись с серединой озера. Кьянг Го Пербо кувыркнулся в воздухе, словно игривая лошадь на пастбище. Чула Понпо сорвался с его спины, и его тело, подталкиваемое тремя лошадьми, камнем рухнуло в воду.
Затем кони вернулись в лагерь.
Гесар тотчас же отправил троих разведчиков в Джанг, чтобы узнать расположение отрядов противника, и те сообщили ему, что сорок тысяч воинов стерегут подступы к столице.
