Ночью, последовавшей за этим роковым днём. Кукар во сне встретил главное божество своих предков по имени Намтиг, которое сказало ему:
— Кукар, ты должен обратить внимание на все знаки, связанные с необычными и трагическими событиями, происходящими в твоих владениях. Завтра ты должен послать несколько человек с луками на то место, где обычно тренируются лучники, — к красной скале с обозначенной на ней целью. Ты должен выбрать для этого задания Тонгзо Юндруба. Гарбе Пангцен Лхадруба, Тобчена Тхуго. Дигчена Шенпу и подмастерье кузнеца. Если стрелы, попав в цель, расколют её так, что части падут на долину, это будет хорошим предзнаменованием. Так ты узнаешь, что мопа был прав в своих предсказаниях о предотвращении угрозы. Что касается смерти воинов и генерала — это не твоя вина, а результат их собственных неблагих деяний.
Кукар внезапно пробудился ото сна. Была полночь. Сгорая от нетерпения, не в силах ждать завтрашнего утра, он позвал тех, на кого указал ему бог. Когда они предстали перед ним, он приказал им приготовить луки и стрелы и немедленно выдвинуться в описанное место, чтобы они могли прибыть туда на рассвете.
Мужчины, весьма обеспокоенные вчерашним происшествием, страшась демонов, были слишком напуганы, чтобы отправиться в путь посреди ночи. Однако они не могли противиться прикачу царя, и поэтому поехали и прибыли к скате с первыми лучами солнца.
— Мы будем стрелять согласно приказу царя, — сказал Тонгзо Юндруб, — но наверняка никто из нас не преуспеет в том, чтобы расколоть эту неприступную твердыню. И в этом случае Кукар придёт в ярость и сурово нас накажет.
— Я не буду стрелять, — сказал подмастерье. — У меня был дурной сон прошлой ночью. Я видел красного человека верхом на красной лошади с красным лассо в руках, он бросил лассо и поймал им тех, кто был со мной рядом.
— Да уж, это довольно плохо, — заметил Тобчен Тхуго.
— Ты очень опрометчив, юноша, посмев заявить, что не будешь стрелять: этим ты выкажешь неповиновение царю, — вмешался Гарбе Пангцен Лхадруб. — Что бы ни означал твой сон, мы должны подчиниться приказу.
Они начали стрелять. Их стрелы отскакивали от скалы сломанные, не оставляя на её поверхности ни малейшей царапины. Внезапно красный человек верхом на красной лошади, размахивая красным лассо, выскочил из скалы и рванулся им навстречу с выражением лица, явно говорящем о его злобном намерении. Испуганные, беззащитные, стрелки бросились наутёк. Тогда красный человек поймал своим лассо Тобчена Тхуго и потащил его за собой, подняв на вершину скаты. В этот миг появились четыре демонические девицы с железными кольями в руках. Ими они пригвоздили несчастного лучника к скале, выпотрошив его внутренности.
Четверо его спутников спешно возвратились во дворец и, не смея появиться перед царём, пошли к его брату Кусеру, чтобы рассказать о несчастном случае. Последнего данная история повергла в ужас. Тем не менее он был обязан рассказать обо всём царю, который тотчас же поведал и Кунагу, и Дугмо о совете, который получил во сне от бога Намтига, и что из этого вышло.
Кунаг всеми способами старался утешить брата.
— Возможно, — сказал он, — смерть Тобчена не стоит считать дурным знамением для нас, так как Намтиг объяснил и то, что произошло с генералом. Без сомнения, мы просто позабыли о необходимости делать постоянные подношения богам наших предков, и они разгневались на нас. Мы должны умилостивить их. В ближайшие дни мы отправимся в горы и постараемся доставить им удовольствие, выполнив обильные подношения. Тогда все наши беды закончатся.
Царь и его окружение единогласно одобрили совет Кунага, и было решено, что они обратятся с просьбой к ламам провести большое празднество в честь Намтига. Бартига и Сатига. Всё было устроено. Кусер и Кунаг покинули свои резиденции, чтобы наблюдать за приготовлениями к церемонии.
Подмастерье вернулся прямо в дом кузнеца, не желая встретить гнев Кукара, узнавшего об ужасном исходе состязания лучников. Он проснулся ночью в своей комнате от того, что её озарял яркий свет, и увидел, что Падмасамбхава спускается к нему по белому лучу.
— Проснись, — сказал тот Гесару. — Не время спать. Я должен сказать тебе кое-что.
Гесар совершил семь поклонов перед своим Гуру, и тот продолжил:
— До сих пор всё складывалось для тебя удачно. Ты смог убить генерала, его солдат, премьер-министра, ламу, который раскрыл твою личность, и многих других. Страх правит в Хоре, и Кукар, потерявший рассудок, не способен на здравые поступки. Ты должен покончить с ним немедля, так как год, в который ты можешь его победить, уже подходит к концу. Если ты не сможешь сделать этого сейчас, изменившееся положение планет способствует восстановлению сил Кукара и окружающих его демонов. Тогда они станут неуязвимы. Завтра ты должен создать тулпа трёх индийцев, у каждого в руках должна быть обезьянка, как у странствующих фокусников, они должны прибыть во дворец и говорить с Дугмо.
Без дальнейших объяснений Падмасамбхава исчез и вернулся в Зангдок Палри.
Повинуясь полученному наставлению. Гесар создал семь иллюзорных персонажей. Двое из них были индийскими чародеями, ещё один был копией подмастерья, который должен был оставаться в кузнице, пока он сам под видом третьего фокусника отправится во дворец. И, наконец, он проявил трёх обезьянок и тощего ослика, который вёз поклажу странников.
В то время, когда Гесару явился Падмасамбхава. Сенгчам Другмо снились кошмары. Она, в отличие от Кукара, уже многие месяцы жила в непрекращающемся страхе. Каждый день она ожидала увидеть Гесара, и теперь, так как она была влюблена в Кукара и родила от него сына, она видела в возвращении своего бывшего мужа лишь самую большую беду, которая только могла с ней приключиться.
Ещё сильнее, чем прежде, обеспокоенная этими снами, она взобралась на крышу, чтобы посмотреть, не происходит ли чего-либо необычного в округе. Так она заметила трёх индийцев в пёстрых одеждах, приближавшихся вместе со своими животными.
Её удивил необычный облик иноземцев. На этот раз, подумала она, нет никаких сомнений, что эти кудесники — творение Гесара. Такие люди никогда прежде не приходили в нашу страну. Она быстро спустилась с крыши и побежала предупредить Кукара.
По дороге в его покои она прошла мимо комнаты Дигчена Шенпы, дверь которой была приоткрыта.
— Куда ты идешь. Лхачам Кушог[137]? — спросил он её.
— Я иду к царю, — отвечала она. — Только что я увидела трёх незнакомцев, которых никогда здесь не было прежде. Они, должно быть, на самом деле являются Гесаром, который пришёл навредить нам.
Она описала ему их внешний вид.
— Ба! — воскликнул Дигчен. — Гесар это ведь один человек, а не три. И ты также утверждаешь, что с ними обезьянки и осёл. Они также являются Гесаром?
Он рассмеялся.
— Поверь мне, — продолжат он. — Гесар является предводителем, он ездит верхом на лошади, хорошо вооружён, и его сопровождает отряд всадников. Он не даёт представления с обезьянками. Эти люди — просто попрошайки. Спроси, откуда они пришли, и ты сама во всём убедишься.
— Нет, это Гесар, — настаивала Дугмо. — Ты не знаешь, насколько велика его сила творить чудеса. А я знаю и должна предупредить Кукара.
— Ты, что же, хочешь усугубить его душевную тревогу своими измышлениями? — гневно продолжил Дигчен. — Женщины подобны собакам, у них нет ни ума, ни стыда. Не беспокой понапрасну царя. Хоть я и учёный и обладаю познаниями в сферах трёх миров, я не уверен в том, что это Гесар. Откуда тебе знать?
Дугмо задумалась на минуту. «Конечно. Дигчен может быть прав, — сказала она сама себе. — Если я ошибаюсь и царь, послушав меня, убьёт этих бродяг, то на мне будет тяжкий грех». Думая об этом, она вышла из дворца к воротам, у которых расположились индийцы.
— Откуда вы прибыли, жители Индии? — спросила она их. — Не слишком умно с вашей стороны оставаться здесь. Вы находитесь в царстве Хор, чей царь очень жесток. Здесь не почитается Учение. Если кто-либо позволит себе произнести здесь хоть слово, восхваляющее его, в наказание он должен будет отдать лошадь, а если убьёт хоть одно насекомое, нарушив обеты, то будет награждён яком в доказательство царского одобрения. Здесь ценится зло, а не добродетель. Законы одинаково жестоки и безжалостны ко всему так, что даже солнцу и луне не дозволено сиять, собакам лаять, а лошадям ржать[138]. Я советую вам покинуть это место незамедлительно. Если царь узнает о том, что вы здесь находитесь, — он прикажет избить вас.
