– Я тоже не тороплюсь, – наконец ответил он.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Мэддокс. – Поехали, я вам кое-что покажу.

И он сел в машину. Мы с Кэмероном остались стоять на месте, я не понимала, к кому должна сесть. Но если Кэмерон меня хотел отвезти домой, значит я должна ехать с ним? Я посмотрела на него, он осторожно кивнул, и я села к нему.

Мэддокс ехал впереди, а мы следом за ним. Что он хотел показать и куда мы едем, мы не знали. Может, нужно было сказать, что я тороплюсь домой? Сейчас чувствуется какая-то неловкость… Кэмерон молчит всю дорогу и лишь барабанит пальцами по рублю. Интересно, о чем он думает? Лично я о том, как он обнял меня пару минут назад. В этом не было чего-то сверхъестественного или романтичного, я знаю, что он сделал это по-дружески, чтобы я не грустила, но боже, в тот момент мне стало так тепло рядом с ним… А когда он убрал руку, плечо еще долго горело от его прикосновения.

Мы заехали в какой-то проулок, затем свернули к зданию и Мэддокс остановился. Он вышел из машины, мы сделали то же самое. Надеюсь, он не решил нас убить…

Капитан поднял металлическую сетку и пролез через неё. Жестом он велел сделать нам точно так же. Мы перелезли и оказались на заброшенной автостоянке. На машинах тут и там красовались граффити. И только сейчас я заметила, что мы здесь не одни. Не большая компания ребят разрисовывали старую Тайоту. Двое парней и девушка держали в руках баллончики, а ещё две девушки сидели на капоте другой машины и наблюдали. Казалось, они даже не заметили нас, ну или не придали этому значение.

– Кэп, только не говори, что ты рисуешь граффити, – скрестил руки на груди Кэмерон.

– Почему ты так говоришь? – нахмурился Мэддокс.

– Это же незаконно.

– Да. И мы не вправе это изменить. Но ведь это же красиво, верно? Это искусство. Идём, я покажу, – качнул он головой, и мы направились за ним.

В углублении находился старый школьный автобус. Он был не жёлтым, а всех оттенков синего. Звезды, луна, горы, волки, вот что было изображено на нем. Синий, плавно переходящий в почти чёрный цвет. Я бы назвала этот цвет "млечный путь".

– Мэддокс, это ты нарисовал? – открыла я рот от удивления.

– Да, – улыбнулся он.

– Один? Сам? Всё это? – обвела я рукой автобус.

– Да. У каждого есть своя отдушина, так ведь? – наклонил он голову.

– А лакросс? – спросил Кэм.

– Это не отдушина. Это спорт. То, чем мне нравилось заниматься. Учёба почти закончилась, как и закончился лакросс. Для меня… А это, – указал он на автобус, – это останется. Так же и ты. У тебя есть музыка.

– Верно, – кивнул Кэмерон.

– А у Уитни… – задумался Мэддокс.

– Животные, – заключил Кэмерон и пристально посмотрел в мои глаза.

– Животные… – ответила я.

– Об этом никто не знает. Я показал только вам, – признался капитан.

– Спасибо, что показал, – похлопал Кэмерон по плечу Мэддокса.

Означает ли это, что Мэддокс доверяет нам? Может, он испытывает к нам симпатию и видит в нас друзей, каких у него не было? В любом случае мне приятно, что он показал и рассказал о том, чем любит заниматься. Об этом знаем лишь мы трое.

Мы с Камероном сели на капот старенького разбитого Понтиака, а Мэддокс напротив нас на машину, чью марку я не смогла разобрать, ведь она полностью уничтожена.

– Давно ты здесь…обитаешь? – спросил Кэмерон.

– Ещё со школы. Сначала я рисовал в тетрадках, а потом парень из школы увидел мои рисунки и показал это место. Я начал рисовать здесь, когда… В общем, стал загоняться, почему мама нас бросила. Я не хотел становиться примитивным подростком-хулиганом, чтобы привлечь к себе внимание. Я нашёл другой способ. Все мои мысли и чувства, они здесь, – грустно улыбнулся Мэддокс. – Но если бы отец узнал об этом, даже не представляю, что бы было… Как ты и сказал, Кэм, это незаконно.

– А тебя когда-нибудь ловили за это? – поинтересовалась я.

– Нет, я всегда убегал, – усмехнулся Мэддокс.

– Знаешь кого-то из тех ребят? – кивнул Кэмерон головой в сторону группы других людей.

– Да. Здесь все друг друга знают. Многие приходят не только рисовать, но и…оттянуться, скажем так. Но меня это не интересует, поэтому я никого не трогаю, меня никто не трогает.

– Что ты планируешь делать после учёбы? – спросила я.

– Буду работать с отцом. У него бизнес. Так всегда происходит, когда ты наследник.

– Мы с Лилит от этого избавились, – потупил взгляд Кэмерон и мне стало его жаль. Они не заслужили таких родителей… Я положила ладонь на его спину, и он вздохнул.

– Это к лучшему, Кэм. Вам никогда не нравилась медицина. К тому же, у вас все сложится с музыкой, – улыбнулась я.

Кэмерон посмотрел на меня, улыбнулся, толкнул своим коленом моё колено и произнёс:

– Спасибо.

– Как тебе пончики, Уитни? – спросил Мэддокс, нарушая наши гляделки.

– Точно! Я же совсем забыла! Пончики просто чудесные, я съела их почти все. Спасибо тебе.

– Почему почти? – прищурился он.

– Немного начальнику Дитону. Немного Фрэнки.

– Кто такой Фрэнки?

– Её любимый пёс, – улыбнулся Кэмерон.

– Я умею делиться, – произнесла я и ребята застыли, а затем рассмеялись, глядя друг на друга.

Что я такого сказала?

– Прозвучало… – начал Мэддокс.

– Сексуально, – игриво добавил Кэм, и мои щеки стали пунцовыми.

А, так вот в чем дело.

– Копы! Валим, отсюда! – прокричала компания, которая сидела неподалёку от нас.

– Твою мать! – выругался Кэмерон.

Он слез с машины и подал мне руку, чтобы я сделала то же самое. Когда мои ноги оказались на земле, он не отпустил мою ладонь, а сжал еще крепче. Мэддокс тоже вскочил со своего места и побежали к той сетке, через которую мы вошли. Он задрал её и пропустил сначала меня, затем Кэмерона. Почему-то все это вызывало у меня адреналин и…смех? Я сама не заметила, как начала смеяться. Мэддокс пролез через сетку, и мы побежали к машинам. Кэмерон и капитан уже тоже посмеивались.

Мэддокс направился к своей машине, а Кэм к своей. И я снова оказалась на перепутье. Я металась и не понимала, куда должна сесть. Кэм заметил это и подошёл вплотную ко мне. Он взял меня за руку, посмотрел на неё, сжал, а затем поднял взгляд на меня.

– Всё нормально, Уитни, поезжай с ним, – выдавил он улыбку, и я расстроилась.

Что, если я хочу поехать с тобой?

– Я…

– Уитни, скорее! – поторапливал Мэддокс.

Кэм отпустил мою руку и кивнул мне. Я отвернулась и побежала в машину к капитану. Я пристегнулась, и мы выехали из этого места. Спустя пару минут я заговорила.

– Это было весело, – сияла я. – Я никогда не бегала от копов.

– Если ты будешь сюда приходить, то тебе придётся ни раз от них побегать, – усмехнулся Мэддокс.

– Ты завтра выпустишь на поле Кэмерона? – внезапно спросила я, и капитан стал серьёзным.

– Это не всегда зависит от меня. Я сделаю для этого все, но если тренер Геллер не захочет, то…

– Захочет, – заявила я и краем глаза увидела, как Мэддокс сдержал ухмылку.

– Так ты придешь, правильно я понял?

– Да, приду.

– Хорошо. Я рад, – посмотрел он на меня и улыбнулся.

Мы подъехали к моему дому. Свет не горел. Это означало, что мама уже спит. Или в отключке… Я вздохнула.

– Эй, все нормально? – обеспокоено спросил Мэддокс.

– Я просто… – я покачала головой, смахивая наваждение. – Спасибо за сегодня. За то, что показал, то место и рассказал о себе. Мы многое о тебе узнали.

Когда мы приехали на заброшенную парковку, по началу было не ловко, а потом я расслабилась, почувствовала себя с ними так легко и беззаботно, будто знаю их тысячу лет.

– Вы двое, не знаю, как это объяснить, – задумался капитан. – С вами так легко. Почему-то именно вам я захотел показать то место. Кэмерон сразу показался мне хорошим парнем, а ты…– он перевел взгляд на меня, и я задержала дыхание. – Ты мне нравишься. Вот и всё. – Я ничего не ответила, потому что не знала, что на такое отвечать. – А теперь иди домой и отдохни как следует, завтра предстоит то ещё зрелище, – ухмыльнулся он и я была благодарна за то, как резко он сменил тему.