Вулкан Агуа, Гватемала
С возникновением первых городов появились ремесленники – гончары, строители, скульпторы, плотники, ювелиры, сапожники, ткачи, художники, мастера по изготовлению украшений из перьев, ракушек и плетению циновок, ювелиры и многие другие умельцы. Знать хотела иметь все самое лучшее – приходилось стараться.
Так, неспешно, майя дожили до классического периода (325–925 гг.), который опять-таки разделился на три части: ранний классический, период расцвета и период упадка. В это время в архитектуре уже четко виден майяский стиль (ступенчатые своды), а время становится для майя чуть ли не фетишем – везде, где только можно, они указывают даты создания новых построек или каких-то знаменательных событий. Какое-то время на них довольно сильное влияние оказывает культура Теотиуакана, но майяская цивилизация уже достаточно сильная, чтобы пойти своей дорогой.
В классический период (200–900 гг.) в Мезоамерике появляется все больше городов-полисов, то враждующих, то заключавших союзы друг с другом. В Гватемале доминировал Тикаль, контролировавший торговлю на всем западном побережье Мексики и постоянно выяснявший отношения с близкими и дальними соседями, что в конце концов его и погубило.
Вид на Великую площадь древнего Тикаля майя, Северный Акрополь, Храм I и Храм II, Гватемала
Благодаря ослаблению Тикаля примерно с 600 года нашей эры из-под его тени выходят другие майяские города. К этому времени майя уже спустились с гор и начали активно обживать равнины. Начинается расцвет культуры, науки и ремесел: архитектуры, строительства, астрономии, математики, астрологии, письменности, резьбы по камню и так далее. В сельском хозяйстве происходит революция из-за внедрения мелиорации. Расцветают гончарное искусство и ткачество – профессии, которыми владели в основном женщины.
А затем происходит катастрофа, причины которой пока непонятны. Майя вдруг оставили свои города с поспешностью, напоминавшей бегство. Ученые до сих пор не пришли к общему мнению, какая беда постигла процветавшую цивилизацию, заставив людей бежать из обжитых мест. Многолетняя засуха? Мор? Нашествие завоевателей? Оскудение почв вокруг процветающих городов? Восстание рабов? Или одна беда наложилась на другую, что вероятнее всего? Однозначного ответа пока нет, и тайна еще ждет своей разгадки.
Ясно одно: скоропалительный исход негативно сказался на всех сторонах их жизни. Майя начинают быстро деградировать. Их словно отбросило назад в доклассическое время.
Однако цивилизация майя оказалась невероятно стойкой и смогла выдержать этот удар. Уцелевшие майя перебрались на полуостров Юкатан. Начался мексиканский период (975–1200 гг.) майяской цивилизации, продолжавшийся 225 лет. Самым могущественным городом стал Майяпан, которым правил наследственный владыка. «Царю» помогал совет из местной элиты – жрецов и сановников, которые принимали решения, ориентируясь на предсказания прорицателя. В городе проживало около двенадцати тысяч человек – ремесленников, воинов, торговцев, людей искусства и рабов. В провинциях за порядком следили батабы – родственники майяпанского владыки.
При всей маскулинности майяского общества отношение к женщинам там было достаточно уважительным. Они изготавливали посуду, ткали, плели корзины, выполняли домашнюю работу, воспитывали детей и помогали мужьям. При этом майяские красавицы успевали следить за собой – совершали частые омовения, покрывали тело татуировками, носили украшения в носу и ушах, делали затейливые прически и использовали пахучую мазь – прообраз духов. Большая их часть ходила босиком и носила длинную юбку с кофтой и чепец, сделанные из хлопка.
Жизнь снова понемногу налаживается, но в конце Х века на Юкатан вторгаются воинственные варвары-тольтеки, подмявшие под себя просвещенных майя, которые уже не могли «держать удар».
Наступает последний период существования майяской цивилизации (1200–1540 гг.) – время ее агонии или, как дипломатично называют эту эпоху ученые, «период ассимиляции мексиканской культуры». Майя еще пытаются устоять, создать какие-то союзы, как, например, «Майапанская лига», в которую вошли Чичен-Ица, Майяпан и Ушмаль, но цивилизацию было уже не спасти. Майя растворились среди пришельцев, оплакивая свое прошлое величие.
Были ли майя кровожадными?
Говоря о цивилизации, городе или человеке, надо оценивать их поведение в общем контексте, а не подходить с мерками нашей «вегетарианской» эпохи.
Да, майя приносили кровавые жертвы, причем часто использовали для этого детей. Да, их законодательство было очень жестоким, и если после мизерного прегрешения преступник отделывался татуировкой на лице, то все считали, что он легко отделался. Казни следовали за многими преступлениями. Особенно не везло представителям сексуальных меньшинств. Их сжигали заживо, лишая надежд на вечную жизнь.
Тем не менее, говоря о творимых в Мезоамерике жестокостях, мы в первую очередь вспоминаем воинственных ацтеков, по сравнению с которыми майя были «белыми и пушистыми». Эта цивилизация ассоциируется у нас с потрясающими городами, великолепными дворцами, календарем и другими вещами, намного опередившими свое время, а не потоками крови, текущими по лестницам храмов.
Гигантские пирамиды майя часто недооценивают, сравнивая с египетскими аналогами, мол, в Гизе они выше. Но если учесть, что майяские пирамиды были построены с помощью самых примитивных орудий, без использования колесного транспорта и тяглового скота, то еще неизвестно, чьи пирамиды больше поражают воображение.
Письменность майя
О многих делах, происходивших с майя, мы узнаем из их книг, представлявших собой длинные листы из луба древовидного растения амате. В них майя записывали родословные, вели летописи, описывали порядок проведения ритуалов и другие важные для них вещи. Запись велась иероглифами – словесными и слоговыми знаками, которых на сегодняшний день известно около 800, но одновременно использовалось не более трехсот. Иероглифы представляли собой квадраты с закругленными краями, изображавшими растения, животных, постройки и т. д. К сожалению, когда испанцы появились в Мезоамерике, они сожгли почти все книги майя, чем очень осложнили для потомков понимание древнего языка. До нас дошло только три так называемых «кодекса майя» (Дрезденский, Парижский и Мадридский), а также надписи на стелах и других архитектурных сооружениях.
Лепные иероглифы майя, экспонируемые в музее Паленке, Мексика
Многие светлые умы безуспешно бились над расшифровкой письменности майя, пока это не сделал кабинетный ученый, ни разу до того не бывавший в Америке, советский майянист Юрий Кнорозов. Его открытие было встречено, мягко говоря, с недоумением: не может быть, чтобы он «обскакал» американцев, не вылезавших из археологических экспедиций, проходивших в тех краях! Понадобилось много лет, чтобы доказать правоту Кнорозова, но сейчас в ней уже никто не сомневается.
Юрия Кнорозова можно назвать «Шерлоком Холмсом от истории» и примером того, как кабинетный ученый смог, не отходя от письменного стола и обладая всего парой книг, разгадать тайну, которая, как считалось, не имеет решения. Это было невероятно: ученый, ни разу не бывавший в Центральной Америке (Кнорозов долгое время был невыездным), сумел сделать то, над чем безуспешно бились его коллеги из США, открывшие миру цивилизацию майя. Только в старости Кнорозов смог наконец побывать в местах, о которых он грезил много лет. Ныне его имя носит одна из кафедр университета Сан-Карлос (Гватемала), а в 2018 году ему был поставлен памятник в городе Мерида (Мексика). Однажды он сказал: «Сердцем я всегда остаюсь мексиканцем», и это была сущая правда.
