Однако мое внимание приковано не к ферментирующему эликсиру. Скорее, я не могу оторвать взгляд от алтаря в дальнем конце зала. Свечи поддерживают не пламя, а решетку из тяжелых паутинок. Сам алтарь высечен из камня с таким мастерством, что оборки скульптурного алтарного покрывала словно трепещут от легкого дуновения ветерка. Каменные швы выглядят так, будто на ощупь они теплые, как настоящая ткань.

В передней части алтаря ткань расходится, и на ней появляется уже виденный мною герб. Два бриллианта наложены друг на друга, верхний меньше нижнего. Вокруг них — серп. Это тот же символ, что был на серебряной двери в старом замке вампиров.

Это не единственное сходство с домом вампира. Над алтарем возвышается каменная фигура, совсем как Король Солос в часовне, в которой мы с Руваном стали поклявшимися на крови. В одной руке он держит оружие охотников — серебряный серп, на другой ладони — три тома в кожаных переплетах. К широкополой шляпе черной брошью приколото воронье перо. На его теле вырезаны доспехи из гладкой кожи, на плечи опущен плащ. Его лицо трудно разглядеть с высоты своего положения, но мне это и не нужно, чтобы его опознать.

Как и в зале выше, в центре алтаря стоит бочка. Но она не заперта в клетке. Она стоит под открытым небом, скрепленный пластинами железа, которые, судя по всему, были добавлены в течение очень долгого времени, так как некоторые из них покрыты патиной.

Как бы невероятно все это ни было, мое внимание сужается до двух мужчин, стоящих в центре комнаты. Я быстро забегаю за ряд бочек и заглядываю между ними. Вентос стоит на коленях перед алтарем, его лицо в крови. Не лицо, которое он украл. Его лицо. Уловка провалилась.

— Как долго ты прятался? — Вентос рычит на Дрю, который нависает над ним. — Ты действительно думал, что сможешь отменить долгую ночь так, чтобы это послужило тебе?

— Ты расскажешь мне, как ты проник в мою крепость, — зловеще произносит Дрю. — Так или иначе. — Он поднимает трость. На ее рукоятке — серебряная голова ворона с острым клювом. — Я устал от твоих уловок. Это твой последний шанс.

— Я с радостью умру за настоящего лорда вампиров. А не за какого-то труса, бросившего свой народ ради возможности украсть корону, — прохрипел Вентос. Как он стал таким кровожадным? Дрю не смог победить Рувана в ночь Кровавой Луны. Победить одного из правых рук лорда вампиров без единой царапины...

Свист трости с серебряным наконечником, рассекающей воздух, выводит меня из задумчивости. Я выскочила из своего укрытия.

— Дрю, нет!

Ворон взмывает в стропила, осыпая их кровавым дождем. Он откидывает голову назад, словно собираясь заговорить. Как будто одним могучим карканьем он разбудит всю крепость. Но вместо этого резкий голос ударяет меня прямо в виски, заставляя голову запульсировать.

Ты заплатишь кровью, как и все остальные из твоего забытого рода. Я получу трон, который заслужил, и отомщу за Лоретту.

Сделав загадочное сообщение, птица улетает в дальний угол - — я могу судить, в вентиляционную шахту — и исчезает.

ГЛАВА 34

Платить кровью. Трон. Месть.

Лоретта.

Эти слова эхом отдаются в моем сознании, скорее чувствуются, чем слышатся. Их звук наполняет меня неприкрытой ненавистью, которая бурлит во мне, как крик, ждущий своего выхода. Он наполняет меня безумием, подобным тому, что было от эликсира, который я выпила в ночь Кровавой Луны. Бесконечная потребность в большем. Больше боли. Больше крови. Больше...

Силы.

— Флориан, Флориан. — Вентос трясет меня. Я несколько раз моргаю и возвращаюсь к реальности, выходя из оцепенения, в которое меня ввергло это адское крылатое чудовище. — Мы должны уходить, сейчас же.

— Что случилось? — спрашиваю я, переводя взгляд с Вентоса на Дрю. Он неподвижен, как смерть. Мое сердце замирает. — Что...

— Сейчас нет времени, но мы здесь не в безопасности. Мы должны...

— Конечно, мы здесь не в безопасности! — Мы продолжаем перебивать друг друга по очереди. — Мы знали это с того момента, как...

— Мы не в безопасности, потому что здесь есть еще один вампир! — Вентос, наконец, произносит последнее слово.

— Что? — Мир накренился, и меня захлестнули те же ощущения, что и при первом попадании в мир вампиров. Все это не реально. Этого не может быть.

— Эта птица была вампиром, принявшим облик животного.

— Вампиры могут это делать?

— Конечно, могут. Но не делаем этого, потому что уважаем себя. Красть человеческий облик — это одно, но звериный? Мы же не лыкины. — Он слегка насмехается. Но его выражение лица быстро становится серьезным. — Теперь, когда он знает, что мы здесь, мы должны уйти. — Вентос протягивает руку.

Я смотрю между ним, братом и бочонком на алтаре.

— Пока нет.

— Флори….

— Мы проделали этот путь ради эликсира, и мы не уйдем без него. — Покинуть брата — все равно что физически оторвать конечность. Я почти слышу звук разрыва, когда оставляю его на земле и двигаюсь к алтарю. Но его сердце крепнет под моими пальцами, и работа должна быть сделана. Справа от бочонка на алтаре стоит стойка с обсидиановыми флаконами, такими же, как те, что я видела у вампира, и идентичными тому, что Дрю дал мне в ночь Кровавой Луны — слишком близко, чтобы быть случайностью.

Сдвинув отверстие склянки в сторону, я подставляю ее под кран. Густая, чернильная жидкость капает в пузырек с большими, влажными струйками. Достаточно пяти капель, чтобы наполнить флакон до краев. Я протягиваю его Вентосу.

— Вот.

— Нам пора. — Он берет его, несмотря на возражения, и не мешает мне наполнить второй пузырек.

— Нам нужно получить как можно больше. — Я передаю ему второй пузырек и иду за третьим. Я бы взяла всю бочку, если бы она не была прикручена и прикована. Освобождение его в данный момент заняло бы слишком много времени и поставило бы под угрозу целостность всего бочонка.

В груди гулко отдается эхо хлопающей двери. Слышны крики и топот множества шагов. У меня только третья склянка. Рувану понадобится больше. Эликсир так быстро подействовал на меня. Ему понадобится гораздо больше трех, чтобы продержаться, и это наш единственный шанс. Каллос тоже попросил немного, может, он сможет сделать еще, если я возьму достаточно?

Мои мысли прерывает Вентос, схвативший меня. Кровь продолжает капать на пол из открытого крана бочки. Я закрываю третий пузырек и убираю его в карман.

— Мы уходим.

Я вырываю свою руку из его хватки, когда вокруг него вспыхивает магия.

— Не без моего брата.

— Что?

— Мы не можем вернуться с...

— Я не оставлю его! — Мой голос отдается эхом. Мне все равно, кто услышит. Если я оставлю Дрю здесь, они убьют его. Я знаю это. Нет прецедента тому, что произошло, и Ворон бросил его. Охотники предположат, что к этому причастен вампир. — Они убьют Дрю от избытка осторожности. — Я озвучиваю свои мысли. — Однажды я оставила его умирать. Больше я этого делать не буду. Я отказываюсь. Ты можешь перенести нас обоих?

— Ты... — Вентос прерывается, когда появляется свет. Я опускаюсь на колени, хватаю брата и протягиваю руку к Вентосу. Он смотрит между ним и натиском охотников, хлынувших с лестницы.

Мы исчезаем в мгновение ока.

Вокруг нас материализуются главные ворота города. Я вцепляюсь в Вентоса и Дрю смертельной хваткой. Но вампир шатается и спотыкается. Он кашляет кровью, упираясь руками в колени.

— Вентос?

— Ублюдок. — Его безумная ухмылка окрасилась в черный цвет. — Он думал, что эти жалкие барьеры смогут меня остановить?

Мне не хочется давить на него, когда он так явно борется, но...

— Мы не можем здесь оставаться. Мы должны двигаться дальше.

Вентос кивает и снова берет меня за руку. Он смотрит в сторону тумана на болотах, и мир кружится, а затем рушится в тень.