— Я не понимаю, в чем смысл всего этого! — Высокий голос Винни прорывается сквозь нарастающую какофонию. — Мы сейчас зайдем в тупик.

— Закрой дверь! — кричит в ответ Лавензия. До нас доносится звук раскалывающегося дерева. Раздается скрежет. За ним следует визг. — Отвалите от него!

— Мы здесь, — кричит Руван в коридор. — Бежим!

Винни первой выходит из густой тени и попадает в сферу моего восприятия. Ее глаза расширяются, когда встречаются с моими. Она окликает меня через плечо:

— Лавензия, Вентос, вы должны мне три своих склянки. Она настоящий охотник. — Они действительно подозревали меня. Интересно, обидится ли на меня Винни, когда поймет, что из-за меня она потеряет эти склянки?

Следом идет Лавензия, помогая больному Вентосу идти по коридору.

— Сейчас не время для злорадства, Винни!

Позади них раздается грохот. Я перехожу на другую сторону двери, напротив Рувана, серп наготове.

Винни проносится мимо меня первой. Лавензия, поддерживая Вентоса, затормозила под его весом. Орда Погибших несется за ними по пятам. Один из них бросается на них; Лавензия издает крик, стискивает зубы и наступает.

Я начинаю действовать. Мчась навстречу им, я кружусь вокруг и поднимаю серп. Одним движением я настигаю троих. Их кровь сочится по лезвию. Монстры падают, и я испытываю то же удовлетворение, что и вчера. Может, я и не охотник, но охоту я научилась любить. Особенно когда я сражаюсь за правое дело.

Мы работаем в обратном направлении, к двери. Я отбиваюсь от всех, кого могу, кинжалы Винни проносятся со свистом мимо моей головы. Лавензия и Вентос освобождают дверную раму.

— Флориан! — кричит Руван. Я кувыркаюсь обратно в комнату, уворачиваясь от когтей чудовища. С помощью Винни Руван закрывает дверь. Лавензия ударяет тех, кто пытается прорваться.

На секунду никто не говорит. Наше неровное дыхание наполняет мастерскую. Крики монстров затихают по ту сторону двери, когда они врезаются в серебро с такой силой, что украшения пробивают их кожу. Каким бы ни был этот серебряный сплав, все равно чистого серебра достаточно, чтобы убить вампира — или, по крайней мере, Погибшего.

Смех наполняет комнату. Из-под земли, где лежит Вентос, доносятся глубокие хрипы. Звук переходит в стон.

— Хорошо они меня отделали. — Он ругается.

— Дай мне посмотреть. — Руван подходит к нему.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Вентос пытается оттолкнуть его.

— И тебе не нужно притворяться, что тебе не нужна помощь. — Руван качает головой и подносит руку к губам.

Я знаю, что он собирается сделать, и мой рот наполняется водой; я хочу его для себя. Я хочу снова почувствовать его вкус. Почувствовать тот прилив сил. Чтобы он был в моих объятиях. Если бы я сейчас открыла рот, то не смогла бы сдержать себя, чтобы не умолять его. Потребность настолько сильна, что пугает меня, но я отказываюсь ее отрицать; я всю жизнь отказывала себе во всем, а здесь меня больше не заставляют.

— На, выпей.

— Милорд, я не могу...

— Это совсем немного, а у меня еще есть силы. Пей. — Руван подносит ладонь ко рту Вентоса.

Энергии внутри меня смещаются, тянутся, как приливы и отливы к луне, по мере того как магия меняется в Руване. Сила покидает тело Рувана и перетекает в тело его вассала, словно часть меня исчезает.

Интересно, чувствует ли Вентос разницу между моим присутствием и Руваном? И тут меня осеняет другая мысль: если кровь приобретает силу благодаря опыту, значит, мы с Вентосом теперь связаны так, как не были связаны раньше? Я борюсь с гримасой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Руван у Вентоса, помогая ему подняться.

— Лучше, чем следовало бы, учитывая, через что нам пришлось пройти, чтобы попасть сюда, — отвечает Вентос.

— А вы двое в порядке? — Руван обращается к остальным членам своего ковенанта.

— Мы в порядке, — отвечает Лавензия. — Немного поцарапались и ушиблись, устали, но все в порядке.

— Очень рада тебя видеть, — добавляет Винни.

— Чувства взаимны. — При виде своих рыцарей Руван чувствует облегчение. Нет, его друзей. По тому, как он на них смотрит, я тоже перевела взгляд.

— У вас были еще какие-нибудь неприятности по дороге? — спрашивает Вентос.

— После Падших никаких. — Руван качает головой. — Они преследовали вас?

— Вы держали их занятыми достаточно долго, чтобы нам удалось от них ускользнуть. Хорошо, что охотник успела, а то бы мы сейчас были в затруднительном положении. — Вентос кивает в мою сторону с искренним уважением.

— Насчет этого... — начала я и потеряла дар речи, когда все их взгляды устремились на меня. Я не обязана им ничего говорить. Если Руван хочет, чтобы они знали, он сам им скажет. И все же... я вынуждена что-то сказать. Я должна... хочу работать с этими людьми. Мы зашли так далеко, они продолжают защищать меня, и это не те вампиры, которых я ожидала. Я должна рассказать им правду. Нравится нам это или нет, но теперь нас связывают кровь и опыт. — На самом деле я не охотник.

— Ха! Я так и знала! — Лавензия высунула язык в сторону Винни, которая, надувшись, скрестила руки.

— Винни, ты должна радоваться тому, что она нам солгала, потому что это означает, что ты на самом деле не работала с охотником. — Вентос качает головой, как разочарованный отец. Я не уверена, потому ли, что все изменилось после нашего путешествия в старый замок, или потому, что я позволила себе увидеть их в новом свете, но эти вампиры теперь кажутся другими. Теплее.

— Позволь мне немного расстроиться, это был долгий день, и у меня есть множество причин для недовольства, — говорит Винни.

Руван продолжает смотреть на меня. Я чувствую его любопытство. Чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем больше я начинаю улавливать тонкие изменения в его магии. Тем больше я могу его читать.

— Мой брат был — и остается — охотником. Именно он научил меня всему, что я знаю о боях, хотя и не должна была. Я была кузнечной девой в Деревне Охотников.

— Неудивительно, что в кузнице ты выглядела на своем месте. — Винни опустила руки.

— Ты просто в восторге от того факта, что вас обманул человек, милорд? — сухо спросил Вентос.

— Если кому-то из людей и суждено было обмануть меня, то, пожалуй, я рад, что это была Флориан. — Слова Рувана звучат тепло.

— Флориан? — повторила Лавензия. — Твое настоящее имя?

— Да, мое полное имя. Но если вы хотите продолжать называть меня Рианой, оно тоже пойдет. — Никто еще не называл меня Рианой. Мне кажется уместным дать им такое разрешение. По эту сторону Фэйда я действительно чувствую себя другим человеком.

— Рада наконец-то познакомиться с тобой, Флориан. — Она кивает мне головой.

— Рада узнать настоящее имя женщины, с которой я работаю. Хотя время от времени я буду называть ее Риана. — Винни протягивает руку.

Я на мгновение задумываюсь, но в конце концов принимаю ее, крепко сжимая.

— Риана меня вполне устраивает.

— А теперь давайте найдем этот анкер и закончим эту долгую ночь. — Руван поворачивается лицом к комнате.

— Интересно, как какой-то давний человек пробрался на нашу территорию прямо у нас под носом, чтобы наложить это проклятие. Хотя, возможно, теперь я понимаю, как это сделать. — Вентос бросает на меня косой взгляд. Я вздыхаю. Как будто я имею какое-то отношение к этому человеку. Может быть, он не понимает, что у людей не такая большая продолжительность жизни, как у вампиров... Но, с другой стороны, я понимаю, что на самом деле не знаю, какова продолжительность жизни вампира. Охотники называют их вечными существами, но я поняла, что это не так.

Я смотрю на Рувана. То, что он рассказал, натолкнуло меня на мысль, что его существование может быть таким же мимолетным, как и мое. Он рассказывал о предыдущих лордах вампиров на протяжении веков; похоже, что до него было много людей — еще одно отличие от рассказов охотников о том, что один лорд вампиров преследует нас тысячелетиями.