Друг

Пока я жил на Советской площади, был у меня друг солдат. К Советской площади примыкает большой торговый комплекс, который называется Гостиный двор. Он был построен, как торговый комплекс, но в советское время часть его, как раз примыкающая к площади, использовалась под воинские склады. Там постоянно дежурили солдаты-срочники, и с одним из которых я познакомился. Он оказался очень разговорчивым. Обычно мы сидели на каменной арке, свесив ноги, и разговаривали о жизни. У него так быстрее пролетало время, а я получал необходимую мне информацию. То есть мы нашли друг друга. А интересовало меня все, начиная от оружия, и, заканчивая устройством казармы и, конечно, мы говорили о танках и другой технике. Танков в воинской части не было, так как это была саперная часть, но солдат не упал в грязь лицом и я заслушивался его глубоким знанием дела. Для усиления эффекта он давал мне подержать свой штык-нож, что не давало мне ни малейшего шанса сомневаться в правдивости его рассказов. Сказывался мой давний интерес к оружию, который я почерпнул из потрепанной книги, спрятанной на чердаке деревенской бани. Автоматов у солдат на этом посту не было, они вооружались только штык – ножами. Несколькими годами позднее я убедился, как это было правильно. А случилось вот что. Воинские склады были не только в центре города, но и за городом, за железной дорогой, на, так называемой, химбазе. Охрану там нес караул из саперной части при полном боевом снаряжении (т.е. с автоматом). Часть находилась на подозерке. Каждая смена караула следовала на химбазу практически через весь город. И однажды случилась беда. К несчастью, на пути караульной смены оказалась группа девчат, которые стали поддразнивать солдат, и один из них решил напугать их, произведя, как он думал, холостой выстрел из автомата. Но выстрел получился настоящий. Девочка погибла. Что еще, что было удивительным, несмотря на то, что часть постов охранялась без огнестрельного оружия, в баню солдат водили в сопровождении часового, вооруженного автоматом. Так получалось, что мы с отцом, когда по субботам ходили в баню, постоянно пересекались там с воинской частью. Пока отец тестировал пиво в буфете на первом этаже, у меня находилось время протиснуться поближе к часовому и рассмотреть автомат. Это был классический АК-47.

С другом солдатом мы встречались, где то, в течение года. Потом он пропал, видимо демобилизовался.

Штурм

Ростовский Кремль – известная достопримечательность Золотого кольца. Его посещают многочисленные экскурсии со всей страны и не только. Однако к показу в советское время был открыт только музей, часть палат и небольшой отрезок стены. Большая же часть этого уникального сооружения хранила тайну неизвестности. Но только не для нас, мальчишек. Маршрут проникновения в кремль прорабатывался очень тщательно. К одной из башен кремля, прямо под звонницей, примыкало сооружение более поздней постройки, где в наше время делали железные пуговицы. Сейчас сложно представить, где эти пуговицы могли применять, но было так. К этому производству был наш давний интерес, так как его отходы, а именно, большие листы из тонкого железа с дырками от пуговиц, служили нам материалом для изготовления брони. Зачем пацанам была нужна броня, я думаю не надо объяснять. Справа от этой постройки стояли ворота, через которые попадаешь прямо к Успенскому собору с тыльной его стороны. Эти ворота есть и сегодня. Слева, сразу за воротами, стоял большой ларь с металлической стружкой, которая оставалась от производства пуговиц. Сам ларь был не очень высокий, в пол-стены производственной постройки. Итак, в назначенный день с помощью деревянных ящиков, которые в изобилии валялись по всем углам, мы забрались на ларь, поставив ящики друг на друга. Что это были за ящики? Это сейчас для транспортировки грузов применяют пластмассовую тару, а в то время это были ящики, сделанные из деревянных брусков, скрепленных между собой тонкими металлическими лентами. Подтянув ящики на ларь, мы снова подставили их и оказались уже на крыше. С торца производственное помещение примыкало частично к башне, а частично к крепостной стене. Проделав на крыше уже описанный прием с ящиками, мы оказались вровень с бойницами стены, и пролезть внутрь нам не составило большого труда. Наш труд и упорство были вознаграждены. Мы побывали на стенах со стороны озера и центра города, посетили смотровые площадки имеющихся там нескольких башен. Зрелище было неописуемое. К крепостным воротам, что смотрят на Советскую площадь, сбоку примыкает другое здание. Если встать на площади лицом к воротам, то оно справа, сразу за стеной. Вот чтобы туда попасть, нам пришлось потрудиться. Часть конструкции здания оказалась разрушенной изнутри, и мы двигались, перепрыгивая с одного куска стены на другой, что было очень опасно. Но кого в нашем возрасте останавливали опасности. Ничего такого, что можно было бы прихватить с собой, мы тогда не нашли. Остались только впечатления, а они бесценны.

Шпион

Живя, по сути, на берегу озера, мы всегда находили возможность покататься на лодке. Лодки были у многих моих друзей, была и у моего отца. Мы любили рыбачить с «дорожками». Это когда блесна на леске опускается за борт за движущейся лодкой, и другой ее конец цепляется за упругую проволоку, которая называется «строжком» и выполняет, по сути, функции поплавка. Получается такой спиннинг, который все время работает. Если строжок резко дернулся – значит, щука уже там. Если плавно прогнулся – значит, трава зацепилась, пора вытаскивать и очищать. Но не всегда мы занимались рыбалкой, иногда катались просто так. Интересно было это делать напротив городского парка, там ходило много веселой и шумной молодежи. Было на что посмотреть.

В тот день я и занимался как раз тем, что катался на лодке напротив парка. По берегу за парком находилась лодочная станция и рыбинспекция. Там можно было лодку взять в прокат. Так вот, как раз напротив этой лодочной станции со мной поравнялась лодка, на которой сидел взрослый мужчина, по акценту иностранец. Глядя на меня, он совершенно серьезно выдал такую речь. Дословно я уже не вспомню, но основные его мысли изложу:

Вы все помешаны на войне.

У вас у каждого пулемет.

Уже взрослым вспоминая этот случай, мне трудно поверить, что это было со мной. Или это был псих, или туристов перед поездкой в нашу страну так примитивно накачивали.

Но в то время у меня был только один вариант ответа на этот вопрос. Это шпион! Бодро взмахнув веслами, я быстро добрался до лодочной станции, оставил там лодку и, обогнув парк по дальнему периметру, чтобы «шпион» не проследил за мной, припустился в местный отдел милиции, что на Коммунальной 11, и появился там с криками «Шпион». «Задержите его»! Понятно, что меня успокоили и сказали, что со всем разберутся. Но, как я теперь понимаю, не разобрались, поскольку шпионы в нашей стране до сих пор не перевелись.

Мама

Мама была младшей девочкой в семье. Присматривала за ней и защищала старшая сестра Елена. Так за Леной мама и тянулась, везде была ее «хвостом». Поступила Лена в Ярославское мед. училище, мама тоже. В Ярославле часто приходилось пережидать бомбежки, но беда прошла мимо. Поехала Лена по распределению в с.Вощажниково Борисоглебского района, Варенька за ней. Обе работали в местной больнице и жили в доме, в 20 метрах от работы. Позднее Лена вышла замуж за Николая (Оттовича Мезиса) и мама осталась одна. Приходилось ей, в свои девичьи годы нелегко. Кроме необходимой работы по профессии, приходилось делать еще много чего еще. Так, девчонки медики вручную вырыли рядом с больницей пожарный пруд. Когда я был подростком, мы постоянно бегали на этот пруд купаться. Он был глубокий, и мы смогли сделать трамплин (в виде длинной качающейся доски) и нырять с него, не боясь сломать себе шею. Уже в наше время, я заходил в фельдшерский пункт, который существует на месте этой больницы. Там на стене есть старое фото времен войны, и я нашел на нем свою маму.