Ксанар сделал шаг вперёд, его тень, казалось, поглощала всё вокруг. Вопрос был коротким, но остриё его был острым, как лезвие. Имит знал, что это не просто любопытство, а тест — проверка того, насколько он способен держать ситуацию под контролем.

— Что с остальными? — повторил Ксанар, и его взгляд оставался непреклонным.

Имит задумался на мгновение, его разум быстро восстанавливал картину того, что происходило после сражения. Он знал, что не может скрыть правду, но одновременно не хотел раскрывать слишком много.

— Остальные до сих пор на своих позициях, выполняют свою работу, как и положено, — сказал Имит, его голос был уверенным, хотя взгляд всё же оставался напряжённым.

Ксанар продолжал молчать, его взгляд был холодным и проницательным, как будто он пытался разглядеть каждое слово Имита, каждую деталь, скрытую за его ответом.

— На своих позициях... — повторил он, слегка наклоняя голову, как бы размышляя над сказанным. — Ты уверен в этом, Безликий? Ты уверен, что они способны выполнять свои задачи? Нет-ли среди них предателя?

Имит почувствовал, как воздух между ними стал плотным, как сжимающая сила, готовая раздавить любое слово. Ксанар был беспощаден в своих вопросах, и каждый его взгляд был как остриё ножа, пронизывающее душу.

— Нет, господин, — ответил Имит, его голос был твёрдым, но в глубине глаз промелькнуло сомнение, которое он стремился скрыть. — Я не допускаю предателей в наших рядах. Все, кто остался, знают, что на кону не только их жизни, но и судьба всего нашего дела.

Ксанар продолжал смотреть, его взгляд не ослабевал, словно пытался раскусить каждое слово, каждую эмоцию, скрытую за этим ответом. Тень вокруг него стала ещё более густой и темной.

— Ты уверен, что они все так же преданы? — спросил он, его голос не изменился, но в нём ощущалась угроза. — Предатель может быть скрыт под маской верности. Даже те, кого ты считаешь своими сильнейшими.

Имит молчал несколько секунд, сдерживая бурю мыслей. Он знал, что Ксанар был прав — даже самые преданные могут скрывать свои истинные намерения. Но он был уверен, что сейчас у него есть контроль.

— Я не позволю предателю среди них, — сказал он, и в его голосе звучала решимость. — Если кто-то нарушит клятву, он умрёт.

Ксанар внимательно посмотрел на Имита, его взгляд стал ещё более проницательным, как если бы он пытался оценить каждое слово, каждое движение его подчинённого. Тень вокруг него растянулась, обвивая пространство, как живое существо.

— Хорошо, — произнёс он, его голос был холодным, но в нём ощущалась тонкая угроза. — Но помни, Безликий, что обещания не всегда сдерживаются. Даже у самых преданных может случиться момент сомнения. И если ты ошибёшься... это будет на твоей совести.

Имит почувствовал, как напряжение между ними возрастает. Он знал, что для Ксанара не существует второй попытки, не существует прощения. Вопрос был не в том, что он говорил, а в том, насколько уверен он был в своих словах.

— Я не ошибусь, господин, — сказал он, уверенно смотря в глаза Ксанара. — Я использовал заклинание Фидес.

Ксанар шагнул назад, его тень утихла, но его взгляд остался таким же острым.

— Что на кону?

Имит не оторвал взгляда от Ксанара, чувствуя, как напряжение между ними становится почти осязаемым. Заклинание Фидес — это не просто магия, это была гарантия верности, но даже оно могло не быть абсолютным. Он знал, что вопрос Ксанара был не просто любопытством, а проверкой на прочность.

— Всё на кону, господин, — ответил Имит, его голос стал твёрдым, почти решающим. — Заклинание Фидес удерживает их в верности, но не исключает возможных манипуляций. Если кто-то решит предать нас, мы это узнаем сразу.

Ксанар всё ещё не двигался, его тень почти слилась с темнотой вокруг. Он внимательно слушал, не выражая эмоций.

— И всё же, — сказал он, его голос стал глубоким и задумчивым, — даже Фидес не защищает от внутреннего разложения. Ты уверяешь меня, что всё под контролем. Но что, если кто-то решит использовать это против нас?

Имит не позволил себе сомневаться. Он знал, что Ксанар всегда будет искать слабые места.

— Я буду наблюдать, — сказал он, его глаза не дрогнули. — Мы не допустим ошибок. Всё под контролем.

Ксанар медленно обводил взглядом пространство вокруг, его тень продолжала плавно двигаться, словно сама следила за каждым его словом. Он был недоволен, но не казался удивлённым. Имит знал, что любое несоответствие будет замечено.

— Если ты уверен, — сказал Ксанар, его голос стал тихим, но в нём всё равно ощущалась власть, — тогда докажи это. Мы не можем позволить себе ошибку, Имит. Ты понимаешь, что если кто-то из них нарушит клятву, последствия будут непредсказуемыми. Мы не просто потеряем силы — мы потеряем всё.

Имит почувствовал тяжесть этих слов. Он знал, что Ксанар не шуточный. В его мире ошибки не прощаются, и цена за их допущение слишком велика.

— Я понимаю, господин. Всё будет сделано. Если кто-то нарушит верность, я лично позабочусь об этом.

Ксанар шагнул вперёд, его глаза сверкнули, как угроза, готовая соскользнуть в любую слабость.

— Хорошо, — произнёс он, — но помни: ты не просто подчинённый. Ты моя правая рука. И если ты подведёшь, это будет не просто твоё поражение. Это станет поражением всего, что мы строим.

Имит кивнул, несмотря на внутреннее беспокойство. Он знал, что Ксанар может быть беспощаден, и это означало, что он не должен ошибаться. Всё, что он делал, — это был баланс на грани пропасти.

— Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие, господин, — сказал Имит, его голос твёрд, а взгляд устремлён вперёд, готовый к действиям.

Ксанар внимательно наблюдал за ним, его красные глаза были как холодные огни в ночи, проникая в самое существо Имита. Каждое слово, каждое движение подчинённого анализировалось с точностью, как если бы Ксанар искал в нём слабость или малейший намёк на сомнение.

— А... Господин, что насчёт мальчика?

Ксанар, остановившийся на пороге, не сразу повернулся. Его тень слегка колыхнулась, но осталась неподвижной, как и он сам. Его лицо не выражало эмоций, но в глубине глаз можно было прочесть, что вопрос о мальчике не прошёл незамеченным.

— Он в безопасности, с ним Висп, — сказал он. — Поэтому ближайшие годы вы можете немножко расслабиться.

— Висп более чем надёжен. Он прекрасно справляется с любыми угрозами. Мальчик под его присмотром в полной безопасности. Это даёт нам время для других дел.

— Куда вы их отправили? — спросил Имит, слегка наклоняя голову, его голос звучал нейтрально, но всё же с оттенком любопытства.

Ксанар молчал некоторое время, а затем ответил, его голос был холодным, но с оттенком какой-то скрытой опасности:

— Это не твоя забота, Безликий, — сказал он, его тень сгустилась вокруг, как если бы он был готов ответить не словами, а действиями. — Висп и мальчик под моим контролем. Их местоположение не подлежит обсуждению. Всё, что тебе нужно знать, это что они в безопасности и вне досягаемости.

Имит кивнул, понимая, что вопрос вызвал у Ксанара некий дискомфорт. Возможно, за этим стояли какие-то скрытые цели или планы, о которых ему не полагалось знать. Но он был слишком опытным, чтобы продолжать давление на эту тему.

— Понял, господин, — сказал он, не выражая ни сомнения, ни интереса. — Я продолжу свою работу.

Ксанар выглядел удовлетворённым ответом, хотя в его взгляде по-прежнему ощущалась скрытая угроза. Он шагнул в сторону, его тень неотрывно следовала за ним.

— Ты будешь работать до тех пор, пока не завершишь то, что начал, — произнёс он, уходя. — Время не ждёт.

Имит смотрел, как фигура Ксанара исчезает в темноте, оставляя после себя лишь ощущение угрозы и скрытой власти, нависшей над каждым его шагом. Тень господина растворилась, словно поглощённая самой ночной мглой, и Имит остался один, окружённый тишиной.

Но он знал: это не время для сомнений. Время действовать — следить за каждым движением, анализировать каждую деталь, как приказал Ксанар. Всё должно быть под контролем, чтобы к моменту возвращения не осталось ни малейших причин для подозрений.