Перед дверью он встретился взглядом с врачом, который с уважением поклонился ему.
— Мы сделаем всё возможное для её восстановления, — тихо сказал врач.
Адам кивнул, прощаясь коротким взглядом, и, покинув палату, снова стал собранным и хладнокровным. Его шаги эхом раздавались по коридорам больницы, в каждом из них ощущалась его готовность к предстоящей битве. Теперь он понимал, что за каждое мгновение своей жизни он в ответе не только перед собой, но и перед семьёй, которую поклялся защитить.
Выйдя на улицу, он поднял голову к небу. Сгустившиеся тучи нависали над городом, предвещая бурю.
Адам смотрел на темное, затянутое облаками небо, словно пытаясь разглядеть за его пределами лицо брата, которого ему так не хватало.
— Альберт… Где же ты… Брат, — произнёс он шёпотом, и слова эти растворились в холодном осеннем воздухе.
Адам опустил голову, его плечи дрогнули от глухой, подавленной боли.
— Прости меня. Я был глуп, — прошептал он, и в его голосе прозвучала горечь сожаления.
Ему вспомнились их разговоры, те моменты, когда он отталкивал Альберта, считая его слабым и беспомощным. А теперь, когда брат исчез, Адам наконец понял, что они были друг для друга больше, чем он когда-либо признавал. Время упущено, но сожаления гложут его сердце, оставляя в нём холодный след.
Подняв голову к небу, он сжал кулаки, будто пытался удержать тепло и силу, которые брат всегда находил, несмотря на одиночество и презрение.
— Но теперь всё изменится, Альберт. Я обещаю тебе.
Адам выдохнул, словно запечатывая своё обещание в холодном воздухе, и его золотые глаза вспыхнули решимостью.
— Все, кто был причастен к этому инциденту, заплатят, — проговорил он, и в его словах прозвучала сталь.
Теперь для него не было пути назад. Все сомнения и разногласия с братом отошли в прошлое, оставив лишь твёрдое желание исправить ошибки. Шаг за шагом он приблизит правду, покарает виновных и вернёт справедливость, даже если это потребует от него всего, что у него есть.
Ветер налетел внезапным порывом, и Адам, не отрываясь от мрачного неба, чувствовал, что каждый миг приближает его к новому пути — пути, на котором он больше не допустит слабости.
Южный Арганис. Где-то в горах.
На высокой горе, окружённой туманом, стоял юноша. Его фигура вырисовывалась чётко на фоне серого неба. Ветер свистел в его волосах, но он не чувствовал холода. Его взгляд был устремлён вдаль, в сторону тёмных горизонтов.
Юноша был одет в чёрный плащ, который развевался за ним, словно знак его решимости.
За его спиной, словно растворяясь в воздухе, начало появляться существо из тьмы. Оно было неестественно темным, его очертания едва различались, как если бы оно было частью самого ночного неба, поглощающее свет и пространство вокруг себя. Мгновенно оно набирало форму, как будто каждое движение его существования разрывало ткань реальности, оставляя за собой следы темной магии.
Юноша не обернулся, зная, что оно уже здесь. Его дыхание оставалось ровным, а его руки крепко сжимали артефакт. Он знал, что это не просто тень, а нечто большее, созданное магией, которую он давно стремился понять и использовать в своих целях.
Существо становилось всё более реальным, пока его фигура не приобрела чёткие очертания. Он был высоким и элегантно одет в темный костюм, идеально подобранный по фигуре. На его голове возвышался цилиндр, придавая ему вид нечто древнего и мистического, словно он был из другой эпохи. Лицо скрывалась в тени, и лишь два ярких фиолетовых глаза сияли из-под краёв шляпы, сверкая, как звезды в ночном небе.
Вокруг него начали собираться темные существа, их тела едва различимы в темноте, но их глаза — фиолетовые, как и у самого существа — ярко светились, как огоньки, теряющиеся в глубине ночи. Их присутствие казалось подавляющим, словно сама тьма обвивала пространство вокруг, не давая ни малейшего шанса на спасение.
Имитадор Безликий — бывший демонический генерал. Уровень опасности: 12 разряд.
Юноша не отводил взгляда от центральной фигуры.
— Ты пришел... Имит, — его голос был всё таким же спокойным,
Фиолетовые глаза существа ярко сверкнули, а его тень, казалось, проникала в сам воздух, искажая пространство вокруг.
— Да, господин Ксанар, — ответила фигура, его голос был тяжелым и загадочным.
— Ты всегда не спешишь, Имит, — Ксанар слегка усмехнулся, его взгляд холоден, как лёд. — Но время не властно над нами. Ты знаешь, что я могу подождать, не так ли?
Имит не ответил сразу, его взгляд был сосредоточен, как будто он пытался прочитать что-то в окружающем пространстве. Фиолетовые глаза сверкали всё ярче, излучая неизведанную мощь.
— Время играет свою роль, господин, — наконец сказал он, — но не в этот момент. Мы должны действовать. Иначе всё, что мы строим, исчезнет в мгновение ока.
И ещё знаете, господин... — Имит начал дражать. — Мне так не привычно видеть вас в форме юноши, я еле сдерживаю смех.
Ксанар безмолвно наблюдал за Имитом, его фиолетовые глаза не выражали ни малейших эмоций, но его тень слегка пошевелилась, словно зловещая предвестница того, что может последовать. Внезапно пространство вокруг них искажалось, словно невидимая рука давила на воздух, сжимая всё вокруг.
— Ты слишком остри́л, Имит, — произнёс Ксанар, его голос стал глубоким и тяжелым, как гул молнии. — Я не позволю себе быть объектом твоих шуток, тем более, когда ставки так высоки. Ты не можешь себе позволить этого.
Имит сдержал ответный взгляд, но в его голосе всё же проскользнуло лёгкое смущение. Он знал, что за каждое слово, сказанное в присутствии Ксанара, может последовать что-то большее, чем просто наказание. Тень Ксанара растянулась по земле, будто сама земля отступала перед его могуществом.
— Прошу прощения, господин, — сказал Имит, его тон теперь был более уважительным. — Я осознаю, насколько важен этот момент. Но всё же... эта форма, она слишком... необычна для вас.
Ксанар не ответил, его взгляд оставался острым и проницательным, а тень всё глубже охватывала пространство, как предвестие того, что они оба скоро окажутся перед лицом неизбежного.
— Ты же в курсе того, что произошло... — продолжил Ксанар, его голос стал менее властным, но не менее угрожающим. Тень его движения словно затягивала пространство вокруг, сжимая воздух. Он шагнул ближе, и его присутствие стало ощутимым, как тяжёлое бремя.
Имит не отступил, его глаза оставались холодными и решительными. Он знал, что эти слова означают не просто разговор, а предупреждение.
— Да, господин, я в курсе, — ответил он, несмотря на атмосферу напряжения.
— Тогда почему ты, Безликий, даже не появился на месте сражения?
Слова Ксанара пробили тишину, как остриё меча. В воздухе витала напряжённость, и каждый момент становился всё более тяжёлым.
Имит ощутил, как внутри всё напряглось. Безликий — это не просто титул. Это было всё, что скрывало его настоящее лицо, его истинную сущность. Он редко использовал это имя, и каждый раз, когда оно звучало, это было напоминанием о том, чего он лишён.
— Я... не был уверен, что мне стоит вмешиваться, — ответил Имит, его голос стал немного глухим, как будто он сам был не до конца уверен в своих словах. — Сражение... было частью плана, который вы, господин, мне поручили. Я не мог позволить себе рисковать преждевременно. У вас были другие цели, и вмешательство могло бы всё разрушить.
Ксанар замолчал, его взгляд был острым, как лезвие, и тень вокруг него казалась живой, ждущей приказа. Он внимательно наблюдал за Имитом, и его молчание было более опасным, чем любой упрёк.
— Ты слишком много говоришь, Безликий. И слишком мало делаешь, — его слова были спокойными, но в них звучала угроза. — В следующий раз, когда мы окажемся на поле боя, не рассчитывай на то, что я буду прощать твою небрежность.
— Что с остальными?
