Он так и не смог простить себе эту ошибку! Бесчеловечную! Безжалостную!
Как жить с таким грузом?
А разве он жил всё это время?
Нет! Он просто существовал, как тень, без цели. В дали от той, в чьих глазах мог обрести смысл жизни.
Он, как призрак, бродил по миру в поисках себя… и не мог найти! Ведь его душа осталась рядом с той, которую он никак не мог забыть. Вытравить из своего сердца! Как? Если сердце она вырвала в тот день, когда он увидел её в объятиях Димки… безжалостно вырвала и разбила в дребезги… он так и не смог собрать его осколки…
Всё, что он смог сделать в тот момент, что далось ему с трудом, развернуться и уйти. Уйти, чтобы не расправиться с ними обоими на месте! Видит Бог, каких усилий ему стоило тогда не придушить их обоих и не закопать там же. В уголочке огромного сада, где никто бы и не нашел их останков.
Он так и не понял, что остановило его в тот момент от кровавой расправы.
Возможно, Джимми! Убить собственными руками мать его ребенка?! Он не мог себе этого позволить!
Но в тот миг он потерял всё! Потерял себя! Своё сердце!
А Сони?…
Сони он потерял уже после…
И осознал он это слишком поздно!
Глупое недоразумение… стечение обстоятельств… что привело к такому исходу…
Между ними теперь кровь невинного младенца… а кровь смывают кровью…
Жизнь за жизнь! Смерть за смерть!
Между ними кровь… и ненависть! Такая же жгучая, алчная до крови!
– Ты почему оставил меня одну? – томно произнесла девушка, выводя его из раздумья.
– Римма, мне нужно побыть одному, – тихо произнес Камал, стараясь не грубить ей, так как раздражение разрывало его на части.
– Хммм, – хмуро надула губки Римма и, опустив руку на откровенный бугор, выпирающий ниже, она томно прошептала, – хочешь, помогу расслабиться? …
– Мне сейчас не до игр, – жестко ответил Камал.
И Римма, развернувшись, медленно зашагала прочь.
– Римма! – окликнул с досадой ее Камал.
Девушка остановилась и посмотрела в его сторону.
– Я не хотел грубить тебе. Просто…
– Просто тебе тяжело, потому что ты все еще сохнешь по своей жене, – пояснила и завершила мысль за него девушка.
– Нет, ты неправильно поняла, – возразил Камал и привлек ее к себе. – Тем более, что она мне не жена, вот уже как 5 лет. Извини, не хотелось бы казаться грубым, но давай закроем эту тему. Я не желаю это обсуждать.
– Тогда скажи, что любишь меня, – потребовала девушка.
– Римма, я никогда и ничего тебе не обещал и сейчас не собираюсь лгать. Мне хорошо с тобой. Но это всё! Большего дать тебе не могу.
И, резко отстранившись, Камал вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он подошел к телефону и набрал номер. В трубке раздались равномерные гудки, однако никто не отвечал на том конце провода. Процедив сквозь зубы: «Твою ж, мать!», – Камал начал класть трубку на рычаг, как вдруг на обратном конце провода раздалось сонное: «Алло».
– Чёрт, Николя, ты что оглох! Я уже битый час, как жду, чтоб ты ответил, – раздраженно прошипел в трубку Камал.
– Какого чёрта, Камал, ты что спятил? В это время нормальные люди второй сон видят, а ты будишь меня, – в тон ответил ему Николя.
– Ты мне срочно нужен, – более спокойно начал Камал.
– Да знаешь-ли ты, который час? – изумился Николя и, посмотрев на часы, охнул, – уже третий час ночи…
– Кончай нюни распускать, ты мне нужен, требуется твоя помощь.
– Что случилось? – успокоился Николя и, зевнув, продолжил, – выкладывай, что там еще стряслось?
– Жду тебя. Не телефонный разговор.
– Ну, хорошо, – сипло протянул в ответ Николя.
Уже через час Николя, удобно и по-хозяйски расположившись на диване в кабинете Камала, начал допрашивать его:
– Ну и чем ты меня порадуешь?!
– Какого чёрта, Николя! – прорычал Камал, прожигая взглядом Николя. – Твоё доверенное лицо допускает промахи, а я покупаюсь на них?
– Ты о чём? – Николя в недоумении приподнял бровь, но ни один мускул не дрогнул.
Он знал нрав своего друга. Понимал, что тот взрывается, как пороховая бочка лишь в одном случае. Только если речь шла о Сони!
– Что опять стряслось? – также невозмутимо продолжил Николя.
А Камал пытался взять себя в руки, но глаза продолжали метать молнии.
– Сони заявилась к Джимми! – яростно бросил Камал.
– Откуда такие подробности? – удивился Николя.
– Это я хотел у тебя спросить, Николя, – процедил сквозь зубы Камал, – почему твой человек упускает такие подробности?
По сей день вся предоставленная информация Саидом не подводила. Сомнений не возникало в исправной работе доверенного лица.
– Папка с документами очередного отчёта у тебя на рабочем столе, – почесал затылок Николя, все еще находясь в легкой растерянности, – но там не было никакой информации, чтобы Сони предпринимали какие-либо подозрительные действия…
Камал удивленно смотрел на друга.
– Даже не сомневайся! Сони не была в курсе твоего возвращения, – опешил Николай.
Бровь Камала изогнулась в изумлении, и Николя вспыхнул:
– Я не видел её с тех пор, как вы расстались!
– Что ж, – задумчиво растягивал слова Камал, потирая подбородок, – значит пришло время вам повидаться…
Настала очередь Николя удивляться:
– Что ты задумал?
– Значит так! Раз уж она заявилась в гимназию Джимми… Необходимо выяснить у директрисы школы, откуда там появилась Сони? – Камал помедлил, заметив, как резко бровь Николя взлетела ввысь в изумлении. – Сейчас не время вдаваться в подробности, я сам удивлен не меньше твоего, – рассказав все о случившемся, Камал докончил, – Джимми желает видеть её, тебе нужно съездить с ним к ней. Пусть повидаются, прогуляйся с ними. Им есть, о чем поговорить.
– Хочешь сказать, благородством тебя не обделили, – съехидничал Николя.
– Поговори мне еще, – усмехнулся Камал, грозя ему пальцем.
=*****=
Сидя в приемной, Николя в который раз твердил Джимми, чтобы тот не выдавал своего отца. Камал упорно не желал, чтобы Сони знала о том, что он посылает к ней сына сам, без напора с чьей-либо стороны.
Устав от изрядно надоевшего со своими нравоучениями Николя, Джимми пошел исследовать здание, в котором работала его мать. Ему никак не терпелось поскорее увидеть её. Он даже не пожелал ждать окончания учебного дня. А теперь он с Николя вот уже битый час ждут мать, а она словно не желала появляться в офисе. В задумчивости прогуливаясь по коридорам, Джимми вдруг услыхал голоса. Прислушавшись, он различил голос матери и побежал к ней на встречу.
Поднимавшаяся по лестнице Сони разинула рот в изумлении при виде сына.
Джимми смотрел на нее и наивно улыбался. Не дав ей опомниться, он бросился в ее объятия:
– Сюрприз!!! Мам, ты рада?
В его наивных детских глазах было полным-полно эмоции, улыбка, растянувшаяся по всему лицу, сияла счастьем, и Сони ничего больше не оставалось, как присесть и крепко обнять сына.
Сони, не решаясь, медленно подняла взгляд на подругу, но та была ошарашена не меньше нее самой. Елена стояла, молча, не в силах промолвить что-либо и хлопала глазами. Сони открыла было рот, чтобы сказать что-то, да ничто не приходило на ум. Так бы и стоять им вечно, если бы не вывел их из этого состояния раздавшийся мужской бас за углом.
– Джимми, ты где? А ну-ка иди сюда, – и тут появился сам владелец спасительного голоса.
Сони быстро встала и…
«Да что же это за напасть такая! Что же это происходит?… Господи!!! О чем это я?! Николя!…» – молнией пронеслись мысли, а вслух лишь смогла выдохнуть:
– Господи…
– Да нет, всего лишь я! – ответил тот, и уголок рта дернулся в улыбке, – привет!
– Николя… – тихо выдохнула Сони и бросилась ему на шею, чуть всхлипывая.
Николя обнял ее и закружил по воздуху.
– Ну-ну, перестань же, – успокаивая ее, Николя поставил обратно на ноги.