Сегодня она меня не обняла. Обычно она обнимала меня. Мой локоть пронзил электрический разряд. Может, это из-за волн, но я готов был поклясться, что услышал, как у нее перехватило дыхание.

Я отодвинулся. Отодвинулся подальше от Клары и постарался не думать о том, когда в последний раз прикасался к ней.

Это было в ночь перед тем, как мы покинули свалку. Она была в моих объятиях после того, как мы занялись сексом. Не было никаких неловких прикосновений, как в первый раз. Не было ни страха, ни беспокойства. Мы были вместе, как двое людей, которые были любовниками долгие годы, а не один день.

Ночь, которую я никогда не забуду.

— Август! — крикнула она, помахав ему.

Да. Пусть Август будет с нами. Может, если ребенок будет рядом, эти очень интимные, очень сексуальные, очень неприкрытые мысли о его матери прекратятся.

Господи, я был гребаным мудаком.

— Тебе следовало бы взять «Кадиллак», — сказал я, когда мы подъехали к стоянке. — Оставь его себе, пока ты здесь.

— Ты не возражаешь?

Я покачал головой.

— Вовсе нет. Все еще чувствую, что это не моя машина.

— Ладно. Спасибо. Это немного облегчит нам передвижение по городу завтра.

Мы все сели в машину, и я направил нас к своему дому.

— Завтра у меня есть кое-какая работа, но, если ты не против, я бы хотел снова встретиться с тобой за ужином. Чипсы и сальса?

— Мы готовы.

— И искупаться в океане, — сказал Август.

Клара рассмеялась.

— Все верно, приятель.

Дорога до моего дома была короткой, слишком короткой. День пролетел слишком быстро. Меня мучил страх, что, как только Клара уедет из Калифорнии, я больше ее не увижу.

Долгие годы я лелеял надежду, что раз она не сказала «прощай», значит, это и не было «прощай». Даже после того, как я заглянул к ней и увидел ее с ним. Глупая надежда застряла во мне, как песчинки между пальцами ног.

В этот раз я сомневался, что все обернется так же. Хотя, возможно, было к лучшему, что я больше не увижу ее, учитывая обстоятельства.

Почему она не приехала год назад?

Солнце только начинало садиться, когда мы припарковались перед моим гаражом. Горизонт окрасился в оранжевый цвет.

— Если сможете, полюбуйтесь закатом из своего отеля. В последнее время он был прекрасен.

Клара кивнула и вышла из «Кадиллака», встретив меня у капота.

— Спасибо за ужин. И за сегодняшний день

— Не стоит благодарности. Это было, ну… У меня до сих пор кружится голова. Я смотрю на тебя и не могу поверить, что ты здесь.

Краска залила ее щеки, когда еще одна прядь волос упала ей на рот. И, черт возьми, мои руки были не в карманах. Они действовали сами по себе, когда я поднял их, чтобы убрать светлые пряди.

Глаза Клары ждали, когда я уберу руку. И взгляд, которым она одарила меня, и тоска, с которой она на меня посмотрела, скрутили меня в узел.

— Клара, я…

Дверь дома открылась, и появилась Холли, направляясь по тротуару к подъездной дорожке. Она все еще была в своем голубом рабочем халате, а ее темные волосы были собраны в пучок.

— Привет, малыш. Вот ты где. Я написала тебе, когда приехала сюда.

— Привет. Извини. Я не проверял свой телефон.

— Все в порядке. Кто это?

Я не мог смотреть на Клару, когда Холли подошла ко мне и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в заросший щетиной подбородок.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить.

— Хорошо. — Холли улыбнулась Кларе, затем посмотрела на машину. Заметив Августа, она подняла руку и помахала ему.

Я больше не мог избегать взгляда Клары. Любой другой просто увидел бы ее улыбку. Но я не был любым другим. Я давно научился читать ее, ей было больно. Ей было больно полностью по моей гребаной вине.

— Холли, это Клара Сент-Джеймс. — Я с трудом сглотнул, собираясь представить ее самым болезненным образом в моей жизни. — Клара — моя старая подруга. Она жила со мной на свалке.

Холли ахнула, затем бросилась к Кларе, чтобы взять ее за руку и пожать ее.

— Что? Боже мой. Так приятно с тобой познакомиться.

— Мне тоже. — Улыбка Клары стала шире. Слишком широкой. Она посмотрела на меня, ожидая объяснений.

Я мог сказать только одно.

— Клара, это Холли Фэллон. Моя девушка.

Глава 11

Карсон

— А их языки весят не меньше, чем у слона.

— Какой большой язык, — сказал я.

Август кивнул, едва переводя дыхание между фактами.

— И по их ушной сере можно определить, сколько им лет.

— Ты не шутишь. — Я взглянул на Клару, надеясь поймать ее взгляд, но она смотрела на своего сына. Как и на протяжении всего ужина. Зрительный контакт был в лучшем случае мимолетным.

— Ты, конечно, много знаешь о голубых китах, — сказала Холли, наклоняясь ко мне.

Гас просиял.

— Мы узали о них в школе.

— Узнали, — поправила Клара.

— Именно это я и сказал.

Она покачала головой и улыбнулась, затем сосредоточилась на ресторане, рассматривая красочный декор и других посетителей. И снова смотрела куда угодно, только не на меня.

Мы с Холли сидели по одну сторону столика, Август и Клара — по другую. Нас разделяли только корзинка с чипсами и две тарелки сальсы, но из-за напряженности, возникшей между мной и Кларой, с таким же успехом это мог быть Гранд-Каньон.

К счастью, Холли, казалось, ничего не заметила. Август тоже. Клара вежливо улыбнулась, когда мы собрались у стойки администратора, точно так же, как вчера вечером, когда она пожимала руку Холли.

Возможно, я придаю этому слишком большое значение. Клара выглядела… нормально. Она смеялась со своим сыном и наслаждалась своим первым кусочком чипсов с сальсой. Мне показалось?

Вчера она не флиртовала со мной. Она не вела себя странно. Может быть, это из-за моей собственной глупости все так странно выглядит.

Как это может быть не странно? Меня привлекала Клара. Я сомневался, что на планете найдется много мужчин, которые не сочли бы ее привлекательной. Добавьте это к эмоциональной связи, которая возникла у меня с ней много лет назад, и я был очарован ею так же, как в детстве.

Из-за этого чувство вины съедало меня заживо.

Прошлой ночью я почти не спал. Холли осталась ночевать, как делала это почти все последнее время. Никогда в жизни я не был так рад месячным. Мне не приходилось придумывать причину, чтобы пропустить секс. Я просто… это казалось неправильным. Я чувствовал себя не в своей тарелке.

Мы с Холли встречались год, но у нее была своя квартира. Мы говорили о том, чтобы она переехала ко мне после истечения срока аренды, но я не настаивал на этом. У нее был ключ. Она знала, что ей будут рады в любое время.

Единственной ночью, когда это беспокоило меня, была прошлая. Она прижалась ко мне, и я почувствовал себя сукиным сыном, потому что, лежа в постели с одной женщиной, я не мог не думать о другой.

Проворочавшись несколько часов, я, наконец, сдался и скрылся в своем кабинете. Многочасовое копание в бумагах и электронной почте не принесло ничего, кроме головной боли.

Я просто… Мне нужен был знак от Клары, что у нас все хорошо. Что мы были друзьями, и все, что я чувствовал вчера, было односторонним. Посмотри на меня.

Она стерла немного сальсы с уголка рта Августа.

Посмотри на меня.

Она взяла из корзинки еще одну чипсинку.

Клара, посмотри на меня.

Она смахнула крошку со своих колен, затем сосредоточила внимание на сыне.

Черт возьми.

Август был настоящим чемпионом сегодня вечером. Этот ребенок каждую секунду выпаливал все факты, накопившиеся в его маленькой головке.

— Мы также узнали о скелете, — сказал он.

— Мне нравится скелет. — Холли наклонилась вперед. — Я медсестра, поэтому много знаю о скелете.

— Вы знали, что бедренная кость — самая большая кость в вашем теле?

Она кивнула.

— Знала.

— Самая маленькая косточка у нас в ухе. Это… — Он наморщил лоб. — Я не могу вспомнить название.