— Что заставило тебя вернуться в Калифорнию?

— Океан. Солнце. Воздух. Те дни, что я провел в Сан-Диего, были одними из лучших. Я разбивал лагерь, где только мог, и просыпался под шум разбивающихся о берег волн. Когда я приехал туда в первый раз, у меня не было денег на квартиру, поэтому я спал на пляжах и делал все возможное, чтобы избегать полицейских. Прожил в Сан-Диего пару лет. Понял, что ненавижу город. Понял, что у меня не было времени заниматься серфингом, потому что работал по восемьдесят часов в неделю. Тогда я вернулся в Темекьюлу.

Это была часть правды. Другой частью мне не хотелось делиться.

— После того, как я освоился в качестве риелтора, я снова начал искать другой город. — И потому что впервые ничто не связывало меня с Темекьюлой.

— Все еще чувствовал себя неспокойно? — Клара ухмыльнулась.

Я усмехнулся.

— Что-то вроде этого.

— Как ты нашел Элирию?

— После всех тех прогулок, которые я проделал от Лос-Анджелеса до Сан-Диего. Большая часть моего путешествия была посвящена тому, чтобы просто добраться из одной точки в другую, но в ту ночь, когда я остался здесь, я действительно обратил внимание на город. Я спал на том же пляже, на который мы ходили сегодня. Никогда этого не забуду. Неподалеку был ресторан, где подавали лучшие чипсы и сальсу, которые я когда-либо пробовал. После Темекьюлы я решил зайти и посмотреть, работает ли еще этот ресторан. Он работал. Поэтому я переехал сюда, чтобы при желании иметь возможность есть здесь каждый день.

— И ты не повел нас туда сегодня вечером на чипсы и сальсу? — спросила она, притворяясь обиженной.

— Завтра. Мы сходим туда завтра. — Если у меня было всего два дня с ней, я возьму их с собой.

Август оперся на стол, сложил ладони и приготовился просить еще четвертаков.

— Мам, можно мне еще четвертаков?

Клара проверила время на своем телефоне.

— Нет, извини, приятель. Я думаю, нам пора идти.

— Пока нет, — взмолился он.

— Ты не хотел поплавать перед сном?

Он задумался, явно взвешивая варианты. Затем, кивнув, он сказал:

— Хотел.

Я поднял руку, подзывая официантку и требуя счет. Затем я оставил на столе немного наличных, чтобы расплатиться по счету, и проводил Клару и Августа к «Кадиллаку».

— Ты уверен, что хочешь пойти поплавать? — спросил я Августа. — Потому что я знаю одно кафе-мороженое на пляже и…

— Мороженое! — Он подпрыгнул. — Я хочу мороженое.

— Наверное, надо было сначала спросить тебя, — сказал я Кларе.

Она отмахнулась.

— Я никогда не отказываюсь от мороженого.

— Я тоже. — Я усмехнулся, когда мы все забрались в машину и поехали по дороге.

Даже воскресным вечером на пляже было полно гуляющих. Очередь в кафе-мороженое была человек в двадцать. Мы обсуждали, какой вкус лучше, пока ждали своей очереди за вафельными рожками, и отправились на вечернюю прогулку по песку.

Август съел детский рожок быстрее, чем я когда-либо видел, чтобы человек ел мороженое. Затем он попросил у матери разрешения погоняться за чайками.

— Не уходи слишком далеко, ладно?

— Хорошо. — Он протянул ей скомканную липкую салфетку и бросился бежать.

— Может, он израсходует немного сахара перед сном. — Она хмуро посмотрела на салфетку, затем сунула ее в карман своих шорт.

Август погнался за птицей, затем развернулся и помчался к нам, но только для того, чтобы отвлечься на что-нибудь другое. Но он оставался на расстоянии крика.

— Теперь твоя очередь, — сказал я, когда мы перешли на легкий шаг. — Как тебе Вегас?

— Вегас был захватывающим. Какое-то время. Ария ненавидела его. Она продержалась всего месяц.

Я запнулся.

— Ты была там одна?

Мне следовало поехать с ней. Сукин сын. Мне следовало поехать в Вегас. Но даже в самых смелых мечтах я не мог представить, что Ария бросит свою сестру. И наоборот. Эти двое все делали вместе.

— Вроде того. — Она пожала плечами. — Но я была занята. Я получила аттестат о среднем образовании. Водительские права. Мы нашли квартиру в не самом лучшем районе, но арендная плата была достаточно дешевой, чтобы я могла позволить себе жить самостоятельно. Я усердно работала, и все встало на свои места. Ария сделала то же самое, только в Орегоне. Мы разговаривали по телефону несколько раз в день. То есть не совсем одна, но сама по себе — если это имеет смысл.

— Да, — пробормотал я. В этом был смысл. Но мне все равно это не нравилось.

Она не должна была оставаться одна. Очевидно, что она выжила и процветала, но это было не то, чего я хотел для нее. Клара была сильной, но ей пришлось достаточно тяжело.

— Как получилось, что ты стала работать на Броуди? — спросил я.

— Ария пошла в гостиничный бизнес. Там было так много отелей с кучей вакансий на выбор, а оплата была лучше, чем где-либо у нас раньше. Я не хотела убирать в номерах, поэтому сначала работала официанткой, пока не получила аттестат о среднем образовании. Вскоре после этого компания Броуди, «Кармайкл Комюникейшнс», наняла меня секретарем в приемную.

Я видел, как она это делает, как улыбается, встречая людей, когда они входят в дверь. Чертовски приятное приветствие.

— Я не сразу начала работать на Броуди, — сказала она. — Какое-то время я сидела за стойкой администратора, и по мере того, как открывались новые вакансии, подавала заявления. Затем, когда личный ассистент Броуди уволился, я снова предложила себя. С тех пор я работаю на него. Когда он решил переехать из Вегаса в Аризону, он попросил меня поехать с ним. Пришло время перемен, и с тех пор мы там.

Я кивнул.

— И вот как Ария познакомилась с ним?

— Да, но они ненавидели друг друга. — Она рассмеялась. — В прошлом году я должна была пойти на свадьбу в качестве спутницы Броуди, но сильно заболела, поэтому Ария пошла вместо меня. Только тогда им удалось поговорить по-человечески. Даже после этого какое-то время отношения были непростыми. Но ребенок свел их вместе. Трейс. Ему только на днях дали имя.

— Трейс. Классное имя.

Август подбежал к нам с ракушкой в руке. Он поднял ее ровно настолько, чтобы Клара улыбнулась и помахала ему рукой, затем сунул ее в карман своих шорт и умчался прочь.

— В следующем месяце ему исполнится шесть. У меня такое чувство, будто однажды я проснулась, а он больше не мой маленький мальчик. Мой малыш исчез у меня на глазах.

— А его отец?

Клара сделала несколько шагов, не отвечая. Ее плечи напряглись. Улыбка исчезла с ее лица.

— Забудь об этом. Я лезу не в свое дело.

— Нет, просто… у нас ничего не вышло. Он не участвует в жизни Августа, и мне так больше нравится.

Какого черта? Почему? Я открыл рот, чтобы сказать ей, что это неважно, и вообще не мое дело, но она убежала трусцой, чтобы догнать Августа.

Вот дерьмо.

С большинством людей я бы оставил все как есть. Это было не мое дело. Но это была Клара. Годы разлуки, и она все еще была… моей. Моим делом.

Я старался наверстать упущенное, и теперь, когда Клара была с Августом, ее улыбка вернулась, такая же великолепная, как и всегда.

Она наклонилась, чтобы осмотреть другую раковину, затем, заметив меня, указала на парковку.

— Давай вернемся. Может, ты еще успеешь искупаться, приятель.

— Да. — Он сжал кулаки и побежал в направлении машины.

— Извини, — сказал я, когда мы шли.

— Все в порядке. — Она отмахнулась. — Это в прошлом. Пока Август счастлив, я счастлива.

— Он хороший ребенок. Ты хорошая мама.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Спасибо. Это многое значит.

Я слегка подтолкнул ее локтем.

— Рад тебя видеть.

— Я тоже. — Прядь волос упала ей на лицо.

Вместо того, чтобы заправить ее за ухо, как я хотел, я засунул руки в карманы.

— Я заеду за тобой завтра, хорошо?

Она кивнула.

— У нас очень свободный график.

— Хорошо. — Тыльной стороной ладони я коснулся ее ладони, и на секунду я чуть не взял ее за руку.