О чём она вообще думала⁈ Отчего не рассказала о Мише никому? Неужели думала, что родные воспротивились бы её счастью, пусть даже и с человеком? Но ведь в Роду не было принято неволить. Все решения каждый принимал за себя сам. Например, их мамы-кудесницы были для юдваргов не самым удачным выбором. Куда желательнее для их Рода невесты из народов Нави. Но папы полюбили мам, которые не могли похвастаться ни особенным долголетием, ни сильной кровью для будущих потомков, и всё равно женились на кудесницах из Яви. Или дело было в том, что Оляна подсознательно была не уверена в своём выборе? А может, её молчание — последствия того странного приворота? И вот поэтому и нужно было посоветоваться с сёстрами и мамами! Ещё до того, как взялась на свидания бегать, а не когда всё вышло из-под контроля. А потом… она правда боялась, что с Мишей могут разобраться так, что тот просто исчезнет.

— Ты как, Ляна? Всё нормально? — участливо спросила Озара, когда они потянулись к выходу на Советскую, решив воспользоваться этим ходом, чтобы точно не столкнуться с Мишей или одноклассниками.

— Да… Да, вы мне очень помогли. И разобраться в себе, и вообще…

Прежде она как само собой разумеющееся воспринимала заботу сестёр и родителей и только теперь действительно оценила то, что её любят, она не одинока и дорога, чтобы с ней ни случилось. Ожега и Озара встали единым заслоном на пути несправедливости мира. И за это Оляна ощущала горячую, всеобъемлющую благодарность к сёстрам и миру в целом. Её уберегли, отогнали беду в самый последний момент и разобрались с последствиями.

* * *

С того разговора с Мишей прошла навья неделя. Похоже, что её «бывший парень» всё-таки впечатлился и больше действительно о ней не говорил, не подходил и не смотрел в её сторону. Оляна прожила эти девять дней как в тумане, после школы почти не выходила из своей комнаты, куталась в клетчатый плед, свернувшись калачиком в мягком глубоком кресле у окна с романом на коленях, на котором никак не могла сосредоточиться, пила горячее какао с печеньками и маршмэллоу и думала-думала-думала.

Сёстры пытались её растормошить, но когда она говорила, что хочет почитать и побыть одной, оставляли в покое. Но Оляна чувствовала, что за ней приглядывают, и от этого на душе становилось теплей и спокойней. Теперь она знала: что бы ни случилось, Озара и Ожега всегда на её стороне, всегда помогут, а вместе они любому дадут отпор.

В субботу после уроков Оляна объявила, что её думы завершены, Миша из головы выброшен, выводы сделаны и теперь она спокойна и сосредоточена на будущей Инициации, до которой осталось меньше недели.

— Тогда давайте это отпразднуем, — предложила Ожега. — Хороший повод.

— Да, хочется тортика, — согласилась Оляна. — Ну или эклеров…

— Тогда во «Вкусное мороженое» пойдём, — решила Озара, и они прошли мимо своего дома всё по той же Пролетарской.

Кафе-кондитерская «Вкусное мороженое» находился напротив мишиного дома, но об этом Оляна вспомнила только тогда, когда увидела Мишу, который переходил дорогу…

— Это с ним под ручку не Берзиньш идёт? — спросила Ожега, провожая взглядом парочку одноклассников.

— Ага, это точно Верка, у неё такая куртка, — подтвердила Озара и покосилась на Оляну. — Ну так что… мы пойдём за эклерами или?..

— Да. Да, конечно пойдём, почему нет? — улыбнулась Оляна, которая не испытала никаких эмоций от внезапной новости. — Всё в порядке.

Она правда избавилась от этого яда «первой любви» и была счастлива, что всё обошлось малой кровью, а не так, как в некоторых книжках пишут.

Весь остаток дня они с сёстрами пили чай с эклерами, смотрели молодёжный и «жутко сопливый», по словам Ожеги, сериал, обсуждали его героев и их поведение и как-то незаметно переключились на Мишу и всю их ситуацию.

— … Я же подумала, что вот он, мой суженый… — призналась Оляна. — Как в сказках или как у родителей…

— Между прочим, у кудесников и народов Нави есть уйма гаданий на суженного, — сказала Озара. — Хотя более надёжный способ — сходить к оракулу или провидице.

— Но за такое любопытство и плата будет соответствующей, — кивнула Ожега. — Я слышала, что за знание своей судьбы могут Дар забрать или что-то настолько ценное, что и сам не рад будешь.

— Да и все предсказания обычно не слишком-то чёткие и становится ясно, о чём тебя предупреждали, лишь по факту, — согласилась Озара. — Но вообще… Вернёмся в Гнездо и подберём гадания. Даже у людей осталась традиция гадать на их святки. Думаю, вреда не будет.

На том они и порешили. При этом Оляна поймала себя на мысли, что перестала трястись перед Инициацией, и начала предвкушать гадания.

* * *

Утром в понедельник, когда они ели завтрак перед тем, как уйти в школу, Оляна с помощью Дара услышала голос мамы.

— Похоже, что родители возвращаются, — она тут же передала послание сёстрам. — Мама-Арина только что сказала и нам возвращаться в Гнездо и что в школу вернёмся только после Коляды, ну то есть после Инициации.

— Я позвоню Тамаре Петровне, — выскочила из-за стола Ожега, которой больше всего не нравилось в людской школе. — Я доела, спасибо.

— Скажи, что мы пока на карантине, — посоветовала ей Озара. — Это то же самое, что подготовка к Инициации, но классная подумает, что мы заболели. Если ты опять скажешь про семейные обстоятельства, то точно снова попадёшь в мозгопыточную с объяснениями.

— О… Да, поняла, — улыбнулась Ожега и убежала звонить.

— Если дотянулись до тебя, значит, родители уже вернулись или вот-вот вернутся, — рассудительно заметила Озара.

— До Инициации осталось четыре дня и три дня до твоего дня рождения, — кивнула Оляна. — Интересно, достали ли они Благословение Предка и что это вообще такое… — спросила Оляна, и они, многозначительно переглянувшись, не сговариваясь, быстро доели бутерброды и ушли переодеваться. Всё же их школьное облачение отличалось от того, в чём их привыкли видеть в Гнезде.

И, надевая сорочку и относительно простой светло-зелёный летник с вошвами, искусно расшитыми змеями, Оляна подумала, что на Инициации им точно не отделаться от бармы, поручей и венцов — всё честь по чести, как и положено наследницам Рода. А ещё было даже забавно, что в школе их одежду считают какой-то несовременной… Знали бы одноклассницы, сколько столичных бутиков посетили их матери, чтобы подобрать «приличную одежду», и сколько денег мира Яви отдали за их гардероб — трёх сивкабурок купить можно.

— Ляна, ты готова? — раздался за дверью голос Озары, и Оляна поторопилась, складывая одежду в объёмный шкаф, с которым немного поколдовали мамы.

— Да, уже иду, — отозвалась она и вышла в коридор, где ждали сёстры.

Посеребрённая поверхность портала, заключённая в деревянную раму с искусно вырезанными змейками на ней, в отличие от современных зеркал, была довольно мутной и едва отразила лицо приблизившейся Ожеги. Ширина и высота позволяли спокойно пройти, не наклоняясь и не задевая юбками бока.

— Я позвонила, нас отпустили, попросили только справки потом принести или записки от родителей, — отчиталась Ожега и коснулась ладонью зеркальной поверхности, отчего та пошла рябью. С другой стороны проявилось чёткое изображение одной из башен родового Гнезда изнутри: затопленной водой, с ровной плитой выхода в центре, — и Ожега шагнула в портал. За ней последовала Озара и Оляна, которая провела рукой с обратной стороны, закрывая выход в родовое Гнездо.

Глава 8

Гнездо

Юдварги, даже в человеческом обличие, хорошо чувствовали себя под водой, хотя и не умели полноценно дышать, как рыбы или те же русалки, но обходиться без воздуха десять-двенадцать минут — это запросто. Отец говорил, что при обороте Змей может, как киты, задерживать дыхание на несколько часов, но это, похоже, напрямую зависело от размеров.