Как всегда, целиком погрузившись в расследование уголовного дела, он вел розыск преступников аккуратно и настойчиво. Браслетом и запиской занялись криминалисты, а Бессонов первым делом решил встретиться с музейным смотрителем.

Суздаль – уникальный город-музей под открытым небом, поэтому безусловным приоритетом города является сохранение культурного наследия и развитие туризма. Правила землепользования и застройки требовали малоэтажного строительства. Фирсов жил в деревянном одноэтажном доме на берегу реки Каменки. Дом выстроен в старорусском стиле, окна и крышу украшала резьба, но строение имело все необходимые коммуникации.

Бессонов постучал в дверь. На пороге появился хозяин:

– Николай Валерьевич? Заходите!

Интерьер гостиной был современным с ретро атмосферой древнерусского убранства. Изразцовая печь, старомодная мебель, самовар, белая скатерть с вышивкой на столе, над дверью перевернутая подкова (для благополучия и достатка), воском натертый до блеска дубовый пол – отражение духа старины. В доме было тепло и уютно.

Они сели за стол. Следователь поинтересовался:

– Как здоровье, Алексей Михайлович?

– С Божьей помощью.

– Здорово у вас здесь, природа живописная…

Фирсов улыбнулся:

– В нашей Владимирской области Суздаль – город-заповедник, известен с 1024 года.

– Алексей Михайлович, я проехал двадцать пять километров из Владимира, чтобы с вами поговорить. Вызывать в управление не стал, ведь вы проходите курс медицинской реабилитации.

– Спасибо. Вот, восстанавливаюсь постепенно…

Бессонов подумал: «Хватит трепаться, пора поговорить по существу».

– Алексей Михайлович, мы обнаружили предсмертную записку Михеева.

– Как? – неподдельно удивился смотритель. – Я знаком с материалами дела: нет там никакой записки!

– Потом объясню. Взгляните на фотокопию!

Фирсов прочитал текст и поднял глаза на сыщика:

– Михеев оказался человеком с гнильцой. Мало ли что он написал. Веры ему нет.

Следователь промолвил:

– Человеком он был подлым, но перед смертью раскаялся. Не поведаете, почему украденный предмет он определяет как посох возмездия?

– Я вам уже говорил: мне ничего неизвестно.

– Даже в преддверии грядущего Апокалипсиса? Он пишет: «Человечество обречено, посох возмездия приближает развязку».

Фирсов отмахнулся:

– Ты следователь, вот и разбирайся… Ничего, если буду обращаться на ты? Молодой ведь, а мне восемьдесят.

Бессонов сощурил глаза:

– Не беда, можно и на ты. Алексей Михайлович, каждый год в свой очередной отпуск вы ездите в Ростов Великий, что в Ярославской области, на реставрацию древнего монастыря. Едете на целый месяц.

– Ну и что? Я человек верующий. Богоявленский собор находится в аварийном состоянии. Помогаю чем могу.

– Мы проверили: вы живете и работаете в монастыре, но периодически исчезаете. Куда?

Смотритель молчал, просто смотрел поверх головы следователя. Бессонов начал злиться. Он уже собирался предъявить веские аргументы, чтобы побудить свидетеля говорить правду, как внезапно прозвучал выстрел. Пуля, пробив окно, вонзилась в изразец печи. Осколки керамики разлетелись по комнате. Следователь, сорвавшись с места и выкрикнув: «Ложись!», подбежал к окну. Краем глаза он выглянул на улицу. Тут же раздался новый выстрел. На этот раз пуля, разбив стекло, попала в деревянную стену и застряла там. Николай узнал стрелка: женщина лет тридцати, крашенная черноволосая, с пирсингом и тату, серо-голубыми глазами и кричащим макияжем. Та самая, что была на Новорижском шоссе. С пистолетом наперевес она осторожно продвигалась к дому.

Фирсов, распластавшись на полу, прохрипел: «Сюда!» и пополз в кабинет, Бессонов за ним. В кабинете, заставленном шкафами с книгами, старик подскочил к одному из шкафов, сдвинул книгу в потертом переплете, и потайная дверь приоткрылась. Мужчины скрылись в тайной комнате, и стеллаж с книгами встал на место.

Слабоосвещенная лестница вела в подвал. Бессонов, спустившись вслед за стариком, остановился как громом пораженный. В полумраке помещения мерцали огоньки, работала вентиляция, доносились шумы радиосвязи. На мониторах видеонаблюдения с разделением экрана были подходы к дому Фирсова, все комнаты, залы музея, где старик работал смотрителем, монастырские помещения в Ростове Великом.

– Алексей Михайлович, что все это значит? – вымолвил обескураженный следователь.

– Смотри, чертовка уже в доме!! – воскликнул Фирсов.

Бессонов, глянув на экран, немедленно позвонил в полицию. Девица методично обходила комнаты, останавливаясь перед шкафами и кладовками, и, каждый раз, прежде чем открыть дверцу, она наставляла на нее пистолет. В кабинете она обыскала письменный стол, прошлась вдоль шкафов и стеллажей с книгами и остановилась перед полками с древнерусскими фолиантами. До ее слуха донесся вой полицейской сирены. Ни один мускул не дрогнул на лице женщины. Сквозящая во взгляде ненависть выплеснулась наружу: она демонстративно небрежно сбросила с полки старинную книгу, затем, злобно оскалившись, набрала нужный код на поблескивающем на руке браслете и исчезла.

Прибыл наряд полиции. Хозяин с гостем вышли навстречу оперативникам.

– Вот, взгляните! – сказал блюстителям порядка Фирсов.

На своем ноутбуке он показал запись с камер видеонаблюдения: девица стреляет по окнам, шарит по комнатам, сбрасывает с полки книгу. Вызвали криминалистов. Те приступили к работе. Передав им флешку с видеозаписью, Бессонов и Фирсов уединились во дворе, в беседке. Сев за столик напротив друг друга, начали беседу.

– Алексей Михайлович, боюсь девица пришла не только по мою душу…

– За меня, Николай, не беспокойся. Я могу за себя постоять.

Следователь произнес:

– А знаете, девица умеет перемещаться во времени…

Старик внимательно на него посмотрел:

– Я уже понял… Хочу сказать, что о тебе, Николай, я слышал только хорошее. Въедливый, беспристрастный, неподкупный, интеллектуал, обладатель аналитического мышления, уверенный в себе человек с широким кругозором… Образчик хорошего следователя. Все равно ты докопаешься до истины, потому расскажу что знаю. Но разговор должен остаться между нами.

– Согласен. Рассказывайте! Если виновны, добьюсь для вас снисхождения.

Старик невесело улыбнулся:

– Моей вины в краже нет. Хотя, виноват… Не сумел разглядеть в Михееве врага, не смог защитить древний артефакт… Украден посох Ивана Грозного…

– Ничего себе! – в устах следователя фраза прозвучала как восхищенное удивление, но с отрицательным оттенком.

Старик продолжал открывать тайны. Оказывается, есть заклинание, превращающее посох в оружие возмездия. Результат действия посоха налицо в музее. Следователь приготовился записывать заклинание, но смотритель, естественно, его не помнил. «Все он помнит, – подумал Николай, – не хочет говорить», но спорить не стал. Смотритель постепенно погружался в глубину истории, его обстоятельный рассказ получился впечатляющим.

В начале XI века на Руси только-только распространялось христианство. Жил в Ростове, что близ города Ярославля, монах Авраамий. Как ни старался, не мог он донести до жителей Ростова постулаты веры в единого бога. Язычники, населявшие город, поклонялись большому пантеону богов и совершали человеческие жертвоприношения. В славянской мифологии высший уровень занимали два божества: обитающий на небе громовержец Перун и живущий внизу, на земле, змеевидный Велес, «скотий бог», то есть бог богатства и торговли. В древности государственная казна называлась «скотница», скот играл тогда роль денег, а сборщик дани звался «скотником».

Как повествует грозовой миф, причина распри богов – похищение Велесом «скота» Перуна (подразумеваются либо облака, проливающие на землю благодатный дождь, либо другие богатства). Он также увел жену Перуна. Громовержец преследует своего врага, тот прячется. В поединке с Велесом Перун расщепляет дерево, раскалывает камень, мечет стрелы и побеждает. Бой завершается дождем, приносящим плодородие.