Киваю.

— Нет, нормально?

Яростно машу головой.

— Так, я запутался... — сокрушился Леха. — Давай сделаем так, если тебе плохо — кивни, если все нормально ничего не делай.

Все-таки Бог есть. Иначе сложно объяснить, почему именно в этот момент у моего собеседника появились зачатки разума. Решительно киваю головой.

— Ага, видимо, побочки от инъекции... Значит, ты все перенес нормально... И помощник был лишний... Ладно, учтем на будущее. Так, где же ампула? — бормочет Леха, роясь в маленьком шкафчике неподалеку. — О, вот и она! Сейчас тебе станет лучше!

Леха пару раз постучал по ампуле с мутной жидкостью, которую вставил в инъектор, еще более старый, чем чертов Мистер помощник. Страшно представить, сколько он пережил. А думать о том, скольких он пережил, было еще страшнее.

Игла мягко воткнулась в мое плечо. Когда содержимое ампулы оказалось в моем, теперь уже не очень здоровом организме, Леха убрал инъектор и выжидающе замер.

Судя по его лицу, меня должно было либо испепелить на месте, либо к моему туловищу должна была прибавиться пара лишних рук. Почему я так решил? Ну, не может же человек, который знает, что вколол так сильно удивиться тому, что я заговорил.

— И что это было, расскажи, дружище? Может, ты мне еще скажешь причину, почему я не должен тебя убить прямо тут? И вообще, какого хера ты натравил на меня эту адскую машину, — спрашиваю я, указывая на Мистера помощника.

— Тише, старина! Ничего же плохого не случилось... — сказал Леха, отойдя еще дальше от меня. — И вообще, угрожать мне не нужно! Что ты мне сделаешь в первые минуты в новом теле? Спинку почешешь?

Как-то слишком много уверенности для человека, который с каждым словом отходит все дальше и дальше. Убивать его, конечно, не буду. Все-таки я сейчас на базе компании, ну и жалко дурачка. А вот урок преподать нужно. Пусть узнает, каково это с дядьками взрослыми общаться.

— Все, проехали. Ты прав. Просто так много эмоций в первые секунды... — я сделал театральную паузу. — Тяжело это все перенести. Слушай, помоги мне встать, пожалуйста.

— Конечно, без проблем, — ответил Леха, на подходе ко мне. — Давай, возьми меня за шею.

А вот это ошибка, мой юный друг.

Как только моя правая рука оказывается на его шее, усиливаю хват, давая на сонную артерию, одновременно с этим нога делает отработанную подсечку, и я всем телом заваливаюсь на падающего Леху. Вуаля, вот и все. Через пару секунд мои ноги уже удерживают его голову и, а сам я выворачиваю руку своему мучителю.

— Ай, ай больно! Что ты делаешь?! — ноет Леха, пытаясь выбраться из захвата. Но даже силы моего нового тела хватает для того, чтобы крепко держать его.

— Обещаешь больше не проводить опыты на людях с этим Мистером, черт бы его побрал, помощником?! — спрашиваю я, продолжая давить на голову.

— Да, да, да! Я буду все проверять, только отпусти, командир!

Командир? Какой я ему нахер командир? Похоже, слишком сильно надавил на голову, а она и так у него слабое место... Вот и бредит, парень.

Леха пару раз постучал по полу, и я все-таки отпустил захват. Хоть, это было и непросто, но мне уже удалось встать, а он все еще лежал, гладя свою руку.

М-да, вот что за бойцы пошли? Я же и не ломал его особо. Так, легонько надавил и все, даже руку не сломал. Эх, нищает поколение, нищает.

— Так, теперь можно и... О!

Я подошел к прямоугольному зеркалу, которое висело над раковиной. Нажал кнопку, чтобы оно перестало быть матовым и, мягко говоря, охренел.

Теперь я, оказывается, выгляжу как парень лет семнадцати. И мало того что я был очень худым, почти дистрофиком, так еще и ростом под два метра.

— М-да, дела. Могли бы и получше тельце подобрать. Ну, хоть с лицом все в порядке.

Немного овальный череп с ежиком коротких волос, яркие зеленые глаза, правильные черты лица. Даже нос был не сломал, что выдавало в бывшем обладателе тела явно не боевого товарища. Мышц практически нет, лишь маленькие холмики на руках. Но мышцы, это дело наживное, главное упорство. Навыки-то все при мне.

— Ладно, будем работать, — сказал я, когда приспустил резинку широких трусов. Натягиваю трусы обратно и спрашиваю у Лехи, который за время моего дефиле перед зеркалом успел забраться на кушетку. — Так, а что там насчет экскурсии? Где тут пожрать со вкусом можно?

Мой новый приятель сунул мне комплект одежды. Ничего особенного: боевая рубашка, штаны, и все это уродского синего цвета, а на ноги я надел берцы.

— Новые? — осведомился, пока завязывал шнурки.

— Конечно, для вас только новые вещи, — ответил мне Леха.

— Точно? — уточняю я и встаю с кушетки. Ходить в снятой с трупа форме не очень-то и хочется. Точнее, совсем не хочется. Кто знает, чем болел бывший обладатель одежды?

— Конечно, для вас все самое лучшие! Специально выбирал!

Это, кстати, я его так научил говорить. Пусть проявляет должное уважение к ветеранам, хотя сейчас я больше был похож на школьника, но это дело поправимое. Пару недель посидеть на химии и покачаться, вот тебе и мышцы. Ничего сложно, если не считать побочек от фармы. Хотя, с другой стороны, вот зачем человеку две почки? Вполне себе можно обменять одну из них на физическую силу.

— Ну, раз выбирал, тогда ладно. Что ты такой напряженный? — спрашиваю я и легонько ударяю Леху по плечу. Тот аж вздрогнул, словно его молнией ударило. — Расслабься! Пошли пожрем, а там ты мне и про ситуацию в колонии расскажешь.

— Хорошо, пошлите, — Леха вынул из кармана плоскую карточку и провел ей по детектору около двери. С легким шипением ставни разъехались. — После вас.

— Правильно, старших уважать нужно! Глядишь, так и на моем месте окажешься, — отвечаю я, проходя в длинный коридор. — Нескоро, конечно, лет так через двести, но даже у тебя есть шансы!

— В смысле даже у ме... — начал было собеседник, но когда увидел, что я повернулся, тут же осекся. — Кхм, я хотел сказать, вам прямо по коридору до поворота, а потом первая дверь слева. Там и будет столовая.

Леха еще раз провел карточкой по терминалу и начал быстрым шагом удаляться от меня.

— Ну-ка, стоять! Так не пойдет, дружище! Сам мне все покажешь, — хватаю парня за плечо и приобнимаю его. — А пока идем можешь уже начать рассказывать.

— Что именно рассказывать? — Леха попытался выбраться из захвата, но легкого давления на челюсть хватило, чтобы он оставил свои попытки.

— Как дела тут у вас? Чем занимаетесь? — спрашиваю я, поворачивая его голову к себе.

— Извините, но я же врач, я не знаю, чем ваши занимается. Вы же боевик, верно? — проблеял Леха.

Врач? Я бы такого, как он даже километр к больным не подпускал. Таких ребят нужно в тыл к врагу забывать, что они изнутри противников разлагали. Считай, каждый, кто к нему лечиться приходит — умирает с вероятностью восемьдесят процентов. Или сколько там смертность от этого Мистера помощника?

У меня пошли мурашки от воспоминаний о недавней экзекуции, пришлось покрепче сжать юного врача и спросить:

— Ну, допустим. И много у тебя пациентов?

— Не так чтобы... Я же еще учусь в общем-то, поэтому работы немного, но все, кого лечил — выжили! — ответил парень.

— Ого, и сколько же счастливчиков прошли через твои руки?

— Не очень много, я же еще стажер... — мямлил Леха.

— Конкретнее! — до меня стал доходить смысл его слов.

Леха, попытался увести взгляд, но я не дал ему этого сделать. Еще чего захотел. Когда со мной разговариваешь, нужно в глаза смотреть, только в глаза. Нарушать это правило могут только женщины, причем красивые. И то в редких ситуациях, там обычно не до разговоров. Рот у них занят.

— Ну-у, вы первый... — скукожился парень, ожидая удара.

Но удара не последовало. Почему? Просто я был в шоке. И этому доверили следить за мной в первый минуты пробуждения в новом теле. А я так-то не последний человек в этом ремесле.