Годы спустя, сколько молодой матерью-одиночкой получено посылок с домашними салом-колбасами-сливами из далекой, любвеобильной и даровитой деревни. Но зато именно благодарная племянница в будущем озаботится заочным отпеванием заботливой тетушки, хоть и с иного континента. Спи спокойно, добрая старушка.

2

Мы вместе толпились на случайных квартирах в студенческие годы медицинского института, пришедшиеся на лихие девяностые. Поддерживали друг друга, как могли: кто продуктовую посылку из украинского села разделит на всех, кто-то сбывает на толкучке старые книги, делясь выручкой – живем почти по-коммунарски…

Годы спустя мы пробъемся и устроимся в жизни, но дружба останется. Спасибо, Человечище, что спешишь по первому зову разыскивать в подростковой среде моего сына-балбеса, протестно покинувшего дом, что переживаешь по-матерински, как здоровье и новая работа… Надежно защищен мой тыл, благослови тебя Боже, мой врач и друг, хоть ты иной веры.

3

Повторила бы она этот капканный путь? Безусловно, ведь речь о душе родной матери, Царствие ей Небесное. Много лет мать вымаливала для доченьки земные и небесные блага, это неоценимо.

Но вот отношение матушки к Таинствам – духовно незрело. Неоднократно прошено уверовавшей дочерью о принятии святого Причастия. И вот мать отвечает по телефону, что да, наконец-то, свершилось. Потом оказалось – обман, чтобы доча отвязалась. Через несколько недель – инсульт у мамы, с потерей внятной речи. Со Святыней не шутят.

Дочь летит в Россию – и на святого Пантелеимона привозит священника на дом. Мать пытается исповедоваться, но из уст ее раздается набор несвязных словес. Тем не менее, выходит из комнаты после Причастия светящеюся – всеобщие поздравления. Между тем, моложавый священник – в тугой испарине, точно целину пахал. Низкий поклон, Божий труженик.

Дочь продолжает молить по Псалтири о святом Причастии матери в конце ее пути. И в итоге, уже покинув мир – старушка чудом возвращается в тленную оболочку, видно, ради родственного ходатайства. Явное чудо. Но не проявлено мгновенное усердие: реаниматолог обнадеживает, что завтра переведут в общую палату, тогда уже и священника зовите, а дети, увы, не настаивают… А ночью болящая отходит уже навсегда. Дети остаются, с пожизненным молитвенным долгом за бессмертную душу.

И все же – за три месяца до смерти сподобилась Великих Таинств старушка. Дочери попадает за это из невидимого мира звонкими оплеухами: на работе внезапно начинаются гонения. Происходят чудовищные вещи. Паршивейший заговор и скользкая гадюшная интрига против врача отделения. На общем собрании, прямо во время выступления доктора, коллектив физиотерапевтов, психолога и эрготерапевтов, демонстративно встает и выходит. Публично высмеивают даже за надпись на одежде; придирки во всем.

Приходится покинуть место работы – и это худшее, что можно сделать для неправедных гонителей, которых в свое время настигает Провидение. Но это уже из другой новеллы. А тогда – в тяжелейшем расположении духа врач нагрянет в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле. И застанет в Свято-Елисаветинском женском скиту кроткую плачущую монахиню в таком же угнетенном виде: у нее болеет старенькая мама, которая, ушибленная мутным делириумом, ведет себя невнятно и неадекватно. Обессилення инокиня бьется с ней, уговаривая переместиться из туалета в кресло и тщетно взывая к улетучившемуся разуму старушки. Наша героиня тут же объявляется врачом, выспрашивает симптомы, осматривает больную. Похоже на банальный цистит, при излечении которого от помутнения рассудка не останется и следа… Так впоследствии и происходит.

И приобретает многолетнего, убежденного и преданного молитвенника в лице утешенной монахини. Так встретились два горя – чтобы умножить радость. Спасибо покойной мамочке, верно, это она потрудилась оставить о себе на земле молитвенную заступницу за дочку.

4

В раздел «благодарности» помещаю и эту дивную историю. Молодая грузиночка носит в себе бомбу замедленного действия: злокачественную опухоль головного мозга.

Все в жизни не напрасно: человече раскрывается Богу, ездит по монастырям трудницей, усердно читает в группах единомышленников акафисты, регулярно участвует в Таинствах и ведет напряженную и насыщенную духовную жизнь. Несет свой недуг в высшей степени достойно, не жалуясь и не истеря, в течение 15 лет. Наконец, наступает стадия костных и прочих метастазов, с переводом в учреждение паллиативного ухода.

Болящую навещает старшая сестра нашего прихода – и застает достойную удивления картину. Умирающая очень обстоятельно выспрашивает позвонившего из Грузии врача – о состоянии здоровья своей старенькой мамочки. Спокойно объясняет, к кому теперь – после скорой собственной смерти обращаться, оставляет последние распоряжения, всячески заботится об оставляемой на земле маме. Сама, уже находясь на смертном одре. Благодарит за все Бога. Вот такие наши «несвятые святые».

5

Курсантик от инфантерии долго жаловался мне на тяжело складывающиеся отношения с людьми, резкие перепады настроения с имульсивностью, обильно заливаемые спиртным, гнетущее чувство пустоты в душе и бесполезности жизни. Он остро переживает «отвержение» другими людьми (что объективно часто не соответсвует действительности), болезненно реагирует на малейшую критику, воспринимает себя жалкою личностью, и не может определиться, мужского он или женского пола. В конце концов, определяет себя «бисексуалом» и выливается все в трагедию сексуального насилия, с последующей суицидальной попыткой посредством единоразового приема предписанных антидепрессантов.

В больнице товарищи массово навещают страждущего, искренно желая выздоровления и возвращения в строй – парень проникается, что он не изгой.

Он вздыхает с облегчением, когда армейский психолог находит причину страданий: пограничное расстройство личности. Проводится годовая психотерапия, с неожиданным успехом: голова у парня проясняется, он преуспевает в учебе и отношениях с товарищами, самооценка повышается, приходят спокойная уверенность и наполненность жизни.

И хотя в итоге военно-медицинская комиссия приходит к выводу не доверять парню оружие и отчислить из училища (за пару месяцев до выпуска!), он теперь достойно выдерживает удар и заявляет, что благодарен за полученное лечение, которое изменило его жизнь.

6

Пьет горькую, что твой медведь... Каждый вечер, и тем более по выходным – чтобы «расслабиться». Самолечение алкоголем. В груди – постоянный ком тревожности. Бессоница с бесконечными, изводящими, сосущими боязными мыслями про завтрашние возможные трудности. Срывы по пустякам на работе: более не работают душевные компенсационные механизмы, кладовочка души пуста.

И, будучи посаженным на антитревожный препарат – через положенные четыре недели – приходит благодарить со слезами: «Вы изменили мою жизнь к лучшему, доктор». Приятно, когда есть, что предложить.

7

Вы объясняли мне тонкости медицинского дела и терпели мои молодые и самоуверенные выкрутасы, доктор Джонсон, главврач больницы в резервации Канаваке. Объясняли особенности общения с нашими подопечными, индейцами-мохавками, поддерживали, обучали. Подарили цветы, когда я покидала Ваш госпиталь. Спасибо!

Теперь Вы покинули этот мир, скомканная безжалостною почечной недостаточностью, в какой-то момент сознательно отказавшись от многолетнего перитонеального диализа. Вас тогда даже проверяли на вменяемость у психиатра, усомнившись в Вашей адекватности и способности принимать здравые решения. А вы просто раздали все, что у Вас было, включая душевное тепло. Попрощались со всеми, и предоставили событиям течь естественных ходом, тихо ушли, без огласки.