При беглом осмотре у коллеги возникает закономерный вопрос о качестве гигиены клиента. Как говорится, «небрит, вонюч и волосат». Докторица вкрадчиво справляется, когда тот в последний раз отважился принять душ. На что красный молодец убежденно ответствует, что моется не так уж и редко... С его точки зрения. Но вот спинку потереть ему некому, а «причинное» место не достать – руки коротковаты.

- Купите себе щетку на палке, – сдерживая смех, с деловитым видом советует моя коллега.

Через неделю восторженный пациент соблаговолил явиться лично благодарить гениального доктора: рекомендуемое лечение помогло! Неизлечимая болезнь отступила после первой же тщательной помывки тела. Какая неожиданность!

2

В раздел потешных историй помещаю и сей несуразный случай. Про «перегибы на местах» и панику на корабле.

Перед самым закрытием в клинику обращается курсантик с заявлением, что месяц назад переболел корью, а сыпь с тех пор не исчезает!

Наскоро просматриваю досье: действительно, врач «красной зоны» с месяц назад докладывал в государственный отдел борьбы с опасными инфекциями, что имеется сопливый красноглазый больной с подозрением на корь. И что молодой человек отсидел на карантине две недели. Но все последующие тесты на корь отрицательные, ядрен-батон! Как говорится, не верьте глазам своим. Про результаты тестов парню не сообщили – иначе как ему объяснишь, зачем он столько времени провел в изоляции. Он все еще свято верит, что перенес «модную» инфекцию, несмотря на своевременные противокоревые прививки в прошлом.

Добро же, поди сюда, милок, глянем, что там у тебя под одеждой. И что же? У меня от изумления – глаза вон из орбит: по всему телу круги лишая!

- Давно по телу разошлось?

- Недели две назад повсюду поползло... А начиналось с живота и паха.

Вот вам и «коревая» сыпь. По сути, месяц назад парень завился в инфекционную зону с самостоятельно поставленным диагнозом – и он прокатил! Поистине, глаза у страха велики. Это как же надо было испугаться потенциальной кори, чтобы не осмотреть «больного».

Что ж: вот тебе рецепт противолишайного с объяснениями возможной побочки – свободен! Вернешься, только если через две недели кожа полностью не очистится. Но я сомневаюсь, что вернешься.

3

Случай из резидентской практики. Стажировка в приемном покое.

Больная приходит с жалобой на инородный предмет во влагалище. Оказывается, она довольно глубоко запихнула себе колокольчик. У нее бред преследования, опасается изнасилования. Уверенно поясняет свои мотивы: если воображаемый насильник предпримет попытку несанкционированного вторжения в ее тело, колокольчик зазвенит и переполошит народ в округе.

Не справляюсь с извлечением музыкального инструмента: колокольчик подвесным колечком намертво зацепился за слизистую влагалища... Вызываем дежурного гинеколога. Ну и психиатра, разумеется.

4

Коллега делится пережитым: на прием семья приводит древнюю старуху-синегалку с... пенисом! Гинекологический осмотр нормальный – все при всем – и нате вам – нежданный довесок!

Коллега набирает номер дежурного гинеколога – та закономерно не верит. «Присылай ко мне», – говорит. Ну что ж, пускай полюбуется. В итоге – оказалось доброкачественной опухолью клитора.

На вопрос, отчего раньше не обращалась, старушка-божий одуванчик бормочет, мол, надеялась, что само рассосется. А вам и не снилось.

Глава 8: О КАПУСТНОМ ЛИСТЕ В МЕДИЦИНЕ ИЛИ «БАБУШКИНЫ РЕЦЕПТЫ»

1

Местные врачи строго ориентированы на лекарства статистически доказанной эффектривности. Более того, они смотрят свысока на любой метод лечения, «несанкционированный» в двойных слепых рандомизированных испытаниях.

При таком раскладе я не заикаюсь о проверенных столетиями народных рецептах. Хоть в сотый раз заболей твой малыш воспалением среднего уха, все равно не дождешься совета сделать компресс на ушко перед тем, как прибегать к антибиотикам. Худший из возможных сценариев – чтобы меня обвинили в «шаманстве», пожаловавшись в Орден Врачей Квебека. Слегка отступаю от правила только при общении с пациентами-индейцами, горячими приверженцами «традиционной» медицины, либо с выходцами из Советского Союза.

При этом забавно бывает наблюдать за серьезными научными исследованиями и так нам хорошо известных лечебных средств, скажем о применении клюквенного сока (или экстракта) при повторных инфекциях мочевого пузыря. Наконец-то! Доказали научно. Можно теперь без боязливой оглядки рекомендовать безобидное лечение безо всяких вредных побочек.

Как же меня удивило, что моей дочери в родилке настоятельно велели прикладывать холодные капустные компрессы к разбухшей кормящей груди. Ой, гляди-ка: сработало! Еще более возросло изумление, когда медсестра выдала настойку гамамелиса для компрессов, чтобы облегчить послеродовый дискомфорт опухшей промежности.

Сама недружелюбно отношусь к шарлатанам, предлагающим излечить смертельные заболевания травками-муравками, либо прикладываниями «лечебных» рук на жаждущие хирургического скальпеля органы. Здесь желателен здравый смысл, но помилуйте, какой же вред в медовой настойке сока редьки при банальном бронхите?

Жаль, что в ислледованиях старинных рецептов не заинтересованы крупные фармацевтические компании. Надо бы современному поколению заново открыть верные средства оздоровления, давно знакомые нашим предкам.

2

Секретарь клиники приближается к 60-летнему юбилею. Он припоминает еще 100-летнюю свою бабушку в расцвете сил. На мои рассуждения о горчичниках, неизвестных в Канаде, он возражает, мол, старшее поколение в его семье обращалось к помощи волшебного «горчичного пластыря».

Банки на спину, впрочем, – дело для местных неслыханное. К подобным средствам прибегают только натуропаты. А они, к сожалению, также рекомендуют множество несусветной чуши: скажем, втирать в кожу в районе надпочечников эссенциальное масло черной ели при хронической усталости, независимо от ее причины – идет ли речь о пониженной продукции гормона щитовидной железы, о низком ли уровне железа, депрессивных ли симтомах или начале хронического заболевания. Всех под одну гребенку.

Глава 9: БЛАГОДАРНОСТЬ

1

Без милости Божией из этого кошмара бы не выбраться.

Мать-вдова с вывороченным самосознанием и эгоистичным отношением к детям в русле безусловной собственности, безумные соседи в коммуналке… Некому заступиться ни в школе (там жизнь протекает по сценарию “Чучела”), ни в крикливой семье.

Но каникулы в деревне на белорусских просторах у тетушки, где душа ускользает ввысь вслед незримым жаворонкам, не дают юной душе окончательно свернуться жалобным клубочком.

Там, под ночной говорок дымящих хлопком летних тополей, вырисовываются первые робкие литературные пробы, впоследствии щедро поощряемые добрейшей учительницей русской литературы. Там проникается сердце деревенским сочным альтруизмом, сдобренным исконным русским чувством справедливости.