«Интересно, он хоть знает, что его дочь уже студентка, – подумала женщина и сама себе ответила: – Хорошо, если помнит, что у него дочь, а не сын».

Людмила Алексеевна с тоской посмотрела на приготовленные к консервированию банки, успокоила себя тем, что с купленными тремя ящиками помидоров ничего не произойдёт за сутки, и пошла помогать дочери собирать вещи в большущий, привезённый мужем из-за границы, чемодан.

Светлана, как и ожидалось, наотрез отказывалась брать «эту громадину», но мама была непреклонна.

– Будешь ночевать в нём, если общежитие не дадут, – отрезала Людмила Алексеевна и начала сборы.

И выяснилось, что и в эту махину всё поместилось с большим трудом. А причитания дочери, мол, чемодан не разместить под полкой в вагоне, мама отвечала, как обычно, когда возникали проблемы:

– Что-нибудь придумаем.

И возразить на такой аргумент было нечем.

Но действительно разобрались. В купе со Светланой оказалась супружеская пара. Мужчина лет пятидесяти или чуть старше хоть и был довольно крупным, но его «профессорская» бородка и очки вызвали у Людмилы Алексеевны желание попросить кого-то, так сказать, пролетарского вида, поставить громадный чемодан на полку над дверью. Но сосед по купе, не обращая внимания на возражения, немного приподнял груз и опустил.

– Илюша, осторожно. У тебя же спина, – только успела сказать его спутница перед тем, как мужчина наклонился и, взяв двумя руками объёмную и тяжёлую вещь, легко разместил её на специальной полке над входом в купе.

– Мы до Москвы едем, – успокоил мужчина, по-своему истолковав удивлённые взгляды Светланы и её мамы, – так что я сниму, где вам будет нужно. Вы куда?

– В Москву, – одновременно ответили мать и дочь.

– Мы тоже. Илья Сергеевич, – представился мужчина и добавил: – И моя драгоценная супруга Алла Андреевна. А вы, выходит, наши попутчицы?

– Меня зовут Людмила Алексеевна. Но я не еду. Вот ребёнка провожаю.

Свету возмутило «ребёнок», но, услышав, что на последнем слове мама запнулась и едва не расплакалась, обняла мать сзади.

– Не волнуйся, мама, – прошептала она тихо, – Я ненадолго.

Людмила Алексеевна замерла, потом достала носовой платок, вытерла глаза и осторожно высморкалась.

– Это, если выпрут за неуспеваемость. А ты и в институте на одни пятёрки учиться будешь. Я тебя знаю, – сказала мама, и не было сомнений: она искренне желает, чтобы дочь отчислили и та поскорее вернулась.

Попутчики, дабы не смущать прощающихся, вышли в коридор.

– Можно заходить. Мелодрама закончена, – выйдя из купе, сказала Людмила Алексеевна и, когда супруги вернулись, добавила: – Вот вам гостинцы на дорожку.

С этими словами она достала из своей сумки несколько банок, рассказывая про каждую: что там, как это готовилось и с чем есть содержимое.

– Ну, право, не стоит, – попытались отказаться попутчики, – Не нужно ничего.

– Алла Андреевна, даже не пытайтесь, – прокомментировала ситуацию Светлана. – Остановить мою маму, когда она угощает, не могут ни уговоры, ни применение грубой физической силы, ни огнестрельное оружие. Проверено. Разве что тяжёлая артиллерия. У вас таковая имеется?

– Нет, – ответила Алла Андреевна серьёзно, а её супруг засмеялся.

– Так и не сопротивляйтесь, – посоветовала Светлана.

Когда все банки перекочевали из хозяйственной сумки на небольшой столик, Людмила Алексеевна хотела что-то добавить, но споткнулась о комок в горле и, махнув рукой, сказала:

– Разберётесь.

Обняла дочь ещё раз и пошла на выход. Света проследовала с мамой до тамбура, где проводница уже безапелляционно разделяла провожающих и пассажиров.

– Извините маму, – попросила Светлана, вернувшись в купе. – Я так надолго из дома никогда не уезжала.

– Да полноте вам, барышня, – успокоил Илья Сергеевич, – ваша маменька нас так наугощала, что впору извиняться нам.

На этих словах состав дёрнулся и, осторожно ускоряясь, начал движение. Светлана смотрела на мелькавшие за окном виды родного города и резко осознала: она теперь взрослая. Может, это произошло из-за того, что знакомые улицы из вагона поезда выглядели сейчас совсем иначе. А возможно, ком в горле, мешавший маме говорить, раскололся, и частью своей достался дочери. И неуёмная радость Светланы от осознания, что она уже студентка и едет в столицу учиться в лучшем вузе страны, окрасилась лёгкой печалью.

Попутчики молчали. То ли они понимали состояние девушки, то ли у них имелись иные причины. В любом случае Света была им за это благодарна. Только когда проводница собрала билеты и раздала постельное бельё, завязался разговор. Оказалось, соседи по купе отдыхали почти месяц в одном из лучших санаториев города, который местные называли «профессорским». И теперь едут домой, в Москву.

Светлана тоже коротко поделилась планами стать учёным. Говорила она это, когда Илья Сергеевич вышел за чаем.

– Насколько я знаю, женщинам в науке сложно, – сказала Алла Андреевна.

На это Света вздохнула и, пользуясь тем, что разговор шёл сугубо женский, заметила:

– Насколько я понимаю, женщинам везде сложно.

Собеседница, не сдержавшись, рассмеялась и сразу же извинилась.

– Надо же, какая мудрость в столь раннем возрасте. Я думаю, вашему будущему избраннику очень повезёт, – уже серьёзно сказала Алла Андреевна.

– У меня есть любимый. Он сейчас в армии, и я, как бы это несовременно ни звучало, обещала ждать. И дождусь.

Света немного смутилась пафоса своих слов, но собеседница спокойно восприняла и объяснила:

– Я вон Илюшу тоже ждала. Так что никакого особого героизма не требуется, если любишь. И, между прочим, Илья служил на флоте. А это три года.

На последних словах супруги в купе вошёл Илья Сергеевич, держа в руках три горячих стакана в металлических подстаканниках, и, смеясь, доложил:

– Старший матрос Данилов к вашим услугам.

Узнав тему разговора, он поинтересовался причиной такого выбора.

– Даже не знаю.

Светлана сама задумалась. У неё имелся универсальный ответ, который обычно приводила, в том числе и в сочинении на тему «Кем мечтаю стать», но сейчас ей показались многократно повторённые слова неубедительными. И она, хоть и понимала, что это выглядит несерьёзно, честно объяснила:

– Не знаю. Само как-то получилось.

– Бывает, – спокойно воспринял такой ответ собеседник, – А на какую науку пал ваш выбор?

– Я поступила на физический факультет.

Света не заметила, как соседи по купе переглянулись.

– И что же конкретно вас интересует в физике?

– Вот это самое сложное, – ответила девушка. – Меня всё привлекает. Здесь столько загадок. Элементарные частицы, гравитация, время…

– А со временем какие непонятки могут быть? – перебил собеседницу Илья Сергеевич и, показав на свои наручные часы, пояснил вопрос: – Вот, сейчас три двадцать семь по Москве. Какие загадки может таить в себе сия информация?

Света, прищурившись, азартно улыбнулась.

– А в это же мгновение на другом хронометре могут быть иные показания. Я понимаю, вы можете сослаться на эталон, на астрономическое время. Не в этом дело. Всё, что касается показаний времени – есть только синхронизация событий. Указание их последовательности или одновременности. А вообще, что такое время? И есть ли оно?

– Эка куда вы, голубушка, клоните, – покачал головой собеседник, а Алла Андреевна с интересом следила за диалогом. – И каков ваш ответ на эти вопросы?

– Думаю, что время есть.

– Отлегло, – усмехнулся Илья Сергеевич, – А то я уже решал, не избавиться ли мне от подаренных отцом часов «Победа», как от вещи, утратившей свой функционал.

Светлана выслушала и продолжила вполне серьёзно:

– Избавляться не нужно. Я же сказала, есть время или нет его, но синхронизировать процессы, события необходимо. Как договориться людям о встрече? Можно, конечно, назначить на полдень, когда солнце в зените. А если облачно? – Света развела руки в стороны и вопросительно посмотрела на присутствующих. – Здесь без хронометра никак. Но я считаю – время существует. А понять полностью его суть мы не можем по одной причине: то, что мы представляем как стрелу времени, есть только проекция четырёх- или более мерного объекта в наше трёхмерное пространство. Так же, как живущий в двухмерном пространстве не может представить шар, имея возможность созерцать лишь его проекцию в виде малюсенького кружочка, так и нам сложно понять, что есть время, наблюдая только его проекцию в наше пространство.