– Что там? Почему вы вернулись без голов семей клана “Пещерный зверь”?
– У старого Ихелиона новый угзи. Крылатая тварь, похожая на нихмира или на пса богов. Мы не смогли его расмотреть – слишком быстр. Он видит тьму. Никому из нас его не одолеть. Он видит нас даже тогда, когда мы скрываемся в тени и останавливаем сердца.
Предводитель резко поднялся. Никто не может видеть тьму! Её можно слышать, но не видеть. Что несут его бойцы?
– Их предводитель вернулся?
– Нет. Он вернётся на рассвете.
– Я иду туда сам. Если не вернусь, то Лиррон займёт мое место и уведёт отсюда весь клан. Тварь может стать вашим новым вожаком, потому вы уйдете отсюда. Я не хочу отдавать свой клан Ихелиону.
– Да, мастер, – угзи склонились ещё ниже, заведомо прощаясь со своим предводителем.
Оставив оружие на карнизе, Реффон, не скрывая шагов, вошёл в пещеру соперников и остановился, разглядывая чёрный конус с когтями крыльев на верхушке.
– Я хочу увидеть тебя. Это я послал вырезать весь клан Ихелиона. Кто ты?
Тишина. Дхавал знал, что, дав увидеть себя, подвергнет весь клан опасности. На него начнут охотиться, а значит, пострадают соклановцы. Вождь чужого клана должен остаться здесь. Мёртвым. Тогда его клан навсегда покинет территорию либо принест клятву нихмиру. Пусть увидит. Перед смертью.
Дхавал облизнул истекающие ядом зубы и, поднимаясь, раскрыл крылья.
Феррон разглядывал совсем юного и худощавого нихмира лет шестнадцати с повязкой клана на лице. Всё тело юноши темнело от побоев. Синяки, глубокие царапины и порезы ещё свежие, но явно не после боя с его воинами – они не кровоточили, а бугрились запекшейся кровью. Нога располосована когтями гирда. Что с ним делали в клане? Он пленник Ихелиона? Тогда зачем защищает пещеру? Или его беспрекословный раб? Но как высший чистокровный может быть рабом какого-то кота?!
– Ты раб Ихелиона? – не сдержал любопытства Феррон, ощущая как шкура от ужаса становится дыбом, а хвост нервно ходит из стороны в сторону.
– Нет.
– Пленник?
– Нет. Ученик.
Феррон медленно кивнул, продолжая жадно разглядывать ядовитое и крайне опасное существо. Поток мыслей никак не желал останавливаться. Глава клана силился понять, каким образом у Ихелиона появился ученик-нихмир? Кто из войори мог осмелиться отдать своё дитя в клан убийц? Зачем?!
– Я знаю, что ты убьёшь меня, нихмир. Потому, хочу увидеть твои глаза. Твой взгляд будет мне последним утешением перед шагом в ребро.
– Сомневаюсь, что мой взгляд станет тебе утешением. Скорее, напротив, мастер клана “Душитель”. Я сожалею, но мне действительно придётся убить тебя.
Предводитель клана непонимающе продолжал смотреть на него в ожидании.
Нихмир кивнул и потянул повязку. Сквозь мастера смотрели слепые белые глаза. Обнажился слепой кристалл на лбу.
Как?! Как он видит тьму без зрения и кристалла?!
– Мать Фердмах! – Феррон неосознанно шагнул назад. – Белый сапфир…
– Да уж, он самый, прошу любить и жаловать, – прошептал слепой нихмир, поднимая в воздух свои пайкчхики, окружённые облаком кривы и крепким запахом крови. На одной из цепи висело вырванное сердце.
Предводитель закрыл глаза и сглотнул. Никогда прежде он не испытывал страха. Теперь его спина покрылась ледяным потом от свиста кос нового убийцы. Так это о нём расползались нелепые слухи!
Ихелион на мгновение остановился, разглядывая аккуратно разложенное оружие на карнизе перед входом. Эти мечи принадлежат Феррону – предводителю враждебного клана и трём десяткам его лучших бойцов. Если его оружие здесь, значит, он внутри.
Мастер извлёк из кармана фестон победы и, играючи взвесив его в руке, вошёл под своды пещеры. За ним последовали остальные бойцы, едва сдерживая любопытство и тревогу за свои семьи и останавливая взгляды на оружии врага. Тело Феррона раскинулось у входа внутри пещеры. Посреди общего грота высился чёрный купол крыльев нихмира. Он даже не прятался?
Ихелион, быстро оглядев грот, усмехнулся – вся пещера усеяна телами угзи. Мастер к куполу и, как требовали обычаи клана, опустился перед учеником на одно колено. Его рука встряхнула меч, обнажив клинок. На полотно меча лёг с тихим звоном первый фестон.
– Пещерный зверь Сапфир – твоё новое имя.
Крылья развернулись. Дхавал рассматривал свой первый фестон. Этой ночью он понял, что когда-нибудь его косы станут тяжелее кос отца. У младшего сына оказалось не столь доброе сердце, как казалось раньше.
– Пещерный зверь Сапфир, моё имя, – прошептал он в ответ и поднял тяжелый кусок пластины фортегсианского металла в ладони, окрашенной кровью.
Металл остудил его горячее сердце, пробуждая новый голод крови.
Ихелион торжествовал. Никто больше не осмелится унизить немногочисленный и слабый клан.
Предводитель прижал к плечу юноши печать. Первая “голова” мастера клана “Душитель” теперь темнела квадратной татуировкой на коже ученика. Пещера огласилась приветственным кличем соклановцев.
Мастер поднялся и толкнул в руки нихмира шкатулку.
– Это твоё первое задание. С тобой через три дня на рассвете отправится Радан, если вернётся живым. Он с этого дня твой напарник до конца жизни. Оберегай своего угзи, Сапфир. И готовься.
– Да, мастер.
Остальные угзи опустили головы. Миарма отвёл взгляд. Кажется, у мастера теперь новый любимчик. Он, а не Миарма будет получать всё самое лучшее. Но и кнут на его спине будет тоже лучшим, разрывающим плоть до костей. Угзи поёжился и вздохнул с облегчением, снимая повязку. Его пальцы коснулись груди в том месте, где выделялась татуировка фаворита клана. Этот заслуженный знак теперь будет его пожизненным. У Сапфира со временем тоже появится на груди звезда фаворита, если он будет предан клану до последней капли крови.
Дхавалу в последующие полгода пришлось углубиться в изучении искусства конспирации. Его задания становились с каждым разом всё более сложными, но и более оплачиваемые. Несколько месяцев назад он сдал экзамен в школе снайперов мохванов и продолжил обучение в дружественном клане стрелков. Ихелион не жалел денег и ресурсов на нового бойца, оттачивая его мастерство рукопашного боя до автоматизма, отправляя на учёбу и тренировки в самые разные уголки планеты.
Никто не знал, что юноша слеп – верхнюю часть лица скрывала декоративная жёсткая повязка, украшенная драгоценными камнями и узорами, как и повседневная одежда крылатого нихмира. Никто не обращал на это внимания – многие жители носили маски, превратив метод спасения от кривых, давно канувших в прошлое, в моду. Горожане видели богатого юношу-нихмира с ничем не примечательным чёрным цветом крыльев и простыми, полу-боевыми пайкчхиками. Арсенал молодого наёмника пополнился небольшим кейсом с краской для крыльев, чтобы он мог беспрепятственно посещать города и выслеживать жертвы, и уникальной винтовкой, не имеющей аналогов. Эту винтовку изготовили по специальному заказу, после чего её изготовителя тихо убили, о чём Дхавал не ведал.
Клан “Пещерный зверь”, наконец, перебрался в столицу и сменил статус, став орденом “Зверя”. Могущество и численность угзи ордена росла, превращая Ихелиона в опаснейшего из всех предводителей наёмников Войора.
Ихелион великодушно одаривал своего Сапфира и его преданного и молчаливого Радана всеми возможными подарками. Но и за однажды допущенную нихмиром ошибку, пришлось заплатить – Радан лечил спину друга несколько недель.
Казалось, Сапфир вошел во вкус новой жизни, позабыв обо всём, кроме заданий своего мастера. Количество фестонов в его пайкчхиках дошло до двух сотен и продолжало расти. Нихмир без устали погружался с головой в учёбу и тренировки, отдавая всего себя без остатка. Он сумел подчинить своей воле даже звон цепей своих смертоносных кос – они стали бесшумными змеями, продолжением его желания и жажды крови. Его походка стала грациозной и лёгкой, мягкой, словно шаги крадущегося гирда. На губах играла едва заметная полуулыбка превосходства. Он знал себе цену, но не останавливался в своём рьяном желании обучаться далее. Его сила росла стремительно, прячась в пластичном и очень гибком теле. Радан не отставал, превращаясь в мощного, опасно проворного клеврета своего войори. Эта неразлучная пара вызывала у клана скорее зависть, чем какие-либо иные чувства. Все хотели быть похожими на них, хотели добиваться таких же быстрых и эффективных результатов. Многие угзи ордена стали подавать прошение на повышение мастерства, и довольный Ихелион не отказывал им. Спустя ещё пару месяцев орден провёл зачистку – слабых, безынициативных и с сомнительной преданностью бойцов убрали одной ночью. Это стало прорывом и сильной мотивацией для оставшихся воинов диверсионной войны и шпионажа – больше никто не тянул прогресс клана назад своей слабостью, ленью и никчёмностью. Остались лучшие из лучших.
