– В каком же она была бы ужасе, если бы знала, что произошло со всеми ее растениями, – произнес я, заметив, куда смотрел дед.

– Или просто ее растения решили присоединиться к ней.

– Тоже может быть, – согласился я. – Апельсин же отправился за тобой.

– Кажется, ты сейчас проснешься? – произнес дед, заметив, что мое тело стало немного прозрачным.

Я и проснулся после того, как взглянул на свою руку, которая словно таяла или испарялась. На кухне перед дедом я и испарился, а в реальности просто открыл глаза. Не знаю, почему я проснулся, было тихо, да и других раздражителей не наблюдалось. И только свет продолжал гореть, хотя к нему мое зрение сразу же привыкло. За окном было темно, а на часах был почти час, я поспал совсем недолго.

Я продолжал чувствовать странную слабость, к тому же голова немного трещала. Я поднялся, чтобы выключить свет, хотел попробовать снова погрузиться в сон, но ничего не вышло. Я просто лежал, уставившись в одну точку, пока не надоело, и я снова поднялся, но на этот раз, чтобы немного прибраться. Я помыл посуду, оставленную после своего обеда и ужина, повесил одежду в шкаф и добрался до холодильника, куда положил продукты. Зачем-то положил туда даже хлеб и в темноте наткнулся на конфеты.

Пачка была закрыта, я не заметил засечки и просто разорвал край. Сразу же мой нос почувствовал приятный сладкий запах, и я достал одну конфету. Кажется, она была зеленой, я развернул ее и отправил в рот целиком. Под тонким слоем шоколадной глазури оказалась мягкая однородная начинка с кусочками орехов. До этого момента я не ел сладкого с того дня, как был у Серафима в гостях. Я решил достать еще одну, положил пачку на полку и отправился обратно в кровать.

Уже лежа под одеялом, я съел вторую, она оказалась просто шоколадной, а синий фантик от нее упал куда-то на пол. Я жевал медленно и даже не заметил, что голова больше не болела, но заснуть все так же не получалось. Я был полон сил и решил навести порядок в ванной.

Давно надо было это сделать, особенно грязной оказалась раковина, а в ее сливе задерживалась вода. Прочистить ее было нечем, и я решил отложить это на потом и принялся собирать грязные вещи в небольшой пластиковый контейнер, вместе с которым на следующее утро отправился в прачечную, которая находилась на первом этаже.

Ночью мне так и не удалось заснуть, и чувствовал я себя немного странно, и на обычную слабость или сонливость это похоже не было. Вообще я собирался сходить к Серафиму и занять его компьютер на несколько часов или заглянуть в библиотеку, но решил ограничиться стиркой, которую вообще не планировал.

Было еще совсем рано, в прачечной кроме меня никого не было. Я занял самую крайнюю машинку, закинул в нее вещи и разместился на скамейке. В барабане вместе с водой и пеной закрутились мои вещи, их было немного. Полотенце, брюки, две толстовки и несколько пар носков.

– Надо было захватить пару тетрадей, – подумал я, понимая, что мне придется просидеть в этом небольшом помещении около двух часов.

На скамейке даже сидеть было неудобно, это была просто доска с ножками, но я каким-то образом умудрился на ней уснуть, облокотившись о стену. Мои глаза просто закрылись после нескольких минут наблюдения за барабаном стиральной машинки. И я снова оказался на кухне, где на столе продолжали стоять вазочки и кружки с еще горячим чаем. А вот Апельсина на стуле больше не было.

– Дед, – крикнул я и проследовал в соседнюю комнату, где располагалась гостиная.

– И снова привет, – невозмутимо произнес он, сидя на огромном сером диване перед телевизором.

– Что смотришь? – спросил я, разместившись рядом.

– Просто щелкаю. Кстати, что тебя разбудило?

– Я и сам не понял, что именно, но сладкого мне захотелось и в реальности. А сейчас я сплю в прачечной.

– Затеял стирку?

– Да, небольшую, – ответил я, уставившись на экран.

Телевизор я смотрел редко, его у меня вообще не было, но в моем сне он был, как и в доме моего деда. Правда, найти что-нибудь интересное было сложно, шли в основном политические передачи, старые сериалы и повторы недавних игр. Дед переключил очередной канал, и на экране появилась карта мира, а следом ведущий.

– В твоем мире одни сплошные дожди, – заметил дед, глядя на изображения небольших серых туч и капель.

– Да, целую неделю, – произнес я, найдя город на карте. – Все-таки стоит зонт купить.

– А что с моим старым? Не можешь его забрать?

– Мне же нельзя заходить в дом, – напомнил я.

– Даже на пару секунд?

– Да, даже на пару секунд, – повторил я.

– До сих пор не могу понять, что пошло не так с теми бумагами, – признался дед.

– Могу показать тебе то, что мне дали в суде.

– Я все равно ничего не пойму в этих бумагах.

– Я тоже ничего не понял, кроме того, что в дом мне нельзя заходить до следующего слушания.

– А у Серафима случайно нет юриста среди друзей? – спросил дед, снова переключив.

– Нет, в основном творческие личности, – ответил я. – Хотя у него есть старшая сестра.

– И кто она?

– Не знаю, но она точно сейчас на диете. И она его полная противоположность.

– Злая старшая сестра?

– Да, – подтвердил я.

– Ты в ее сон, случайно, не проникал?

– Точно нет, но стоит попробовать.

– Но не сегодня.

– Да, как-нибудь на днях, если получиться, – согласился я.

Дед нашел какую-то странную передачу про выживание в дикой природе, ее мы смотрели около часа, пока я не проснулся в прачечной. Меня разбудил сигнал, сообщающий, что стирка завершена, и не только стирка, но и отжим. Я вытащил влажные вещи из барабана и отправился в свою комнату, где развесил их, где только мог.

Носки и полотенце повисли в ванной на крючках вешалки, а толстовки и брюки в комнате на распахнутых дверцах шкафа. В обстановке сразу появился какой-то хаос, несмотря на то, что ночью я везде убрался.

– Привет, не подскажешь, где работает твоя сестра? – отправил я сообщение Серафиму и заглянул в холодильник.

Я не завтракал и решил сделать себе немного поесть. Порезал немного овощей, сыра и хлеба и разложил на небольшой тарелке. По сути, получились все те же бутерброды, только в разобранном виде. И съев всего пару ломтиков сыра, я поставил тарелку в холодильник и отправился за кофе к ближайшему кафе. Телефон я забыл на тумбе, а когда вернулся, то обнаружил, что мне пришло сообщение от Серафима.

– Не знаю. А тебе это зачем? – писал он.

– Мне нужна консультация юриста, – ответил я.

Наши сообщения друг другу были похожи на какой-то бред, в котором только мы и могли разобраться. Сотни диалогов, не всегда связанных по смыслу, их было больше всего в моем телефоне. Остальные сообщения были от старосты группы, приходили они обычно внезапно, и стоило мне всего на метр отойти от телефона, как пришло очередное.

Я сначала подумал, что оно было от Серафима, пока не прочитал.

– Экзамен по политологии перенесли на среду, – было в нем, что означало, что у меня оставалось всего три дня, чтобы подготовиться.

– Еще и это, – недовольно произнес я и положил телефон обратно.

Я спокойно доел то, что было в тарелке, оставленной в холодильнике, запил все это крепким кофе и в очередной раз принялся перечитывать лекции. Материала не хватало, примерно половины не хватало. Я выписал вопросы и темы, по которым мне нужна была информация, и снова написал Серафиму.

– Мне нужен твой компьютер на пару часов. Могу приехать после обеда? – набрали мои пальцы.

Оставалось дождаться ответа, я старался не нервничать, порезал себе еще немного сыра и овощей и принялся изучать вопросы к экзамену по социологии. Потом я полистал тетрадь, где были лекции по ней, и понял, что без труда смогу ее сдать.

Внезапно прозвучал сигнал, пришло сообщение от Серафима.

– Приезжай, – было в нем.

Я собрался менее чем за минуту и отправился на остановку, откуда мне предстояло в очередной раз ехать в другую часть города. Но путь оказался весьма приятным, на протяжении всей поездки людей в вагоне было мало, мне удалось занять место у окна и около получаса смотреть на город.