Принц за свои десять лет уже привык, что время от времени о нем вдруг вспоминают, и начинаются какие-то нездоровые проверки, попытки что-то выведать, вопросы на засыпку. Матушка частенько любит устраивать обыски и допросы с пристрастием. Только не понятно, что все-таки она хочет найти, и какие тайны может ей поведать принц, всю свою жизнь проживший безвылазно в четырех стенах. На все вопросы Виго давно научился отвечать с детской непосредственностью и невинным взглядом пятилетнего недоумка.

«Интересно, что у него случилось?» – Виго отложил старинный фолиант, повествующий о подвигах Висцериона Непобедимого. За все время общения с телохранителем мальчик так и не смог заставить себя называть того по имени. Даже когда надо было обратиться по делу, Виго предпочитал обходиться обтекаемыми фразами. Люди редко, на короткое время, появлялись в его жизни, бесследно потом исчезая, и маленький принц быстро понял, что не стоит ни к кому привязываться. В своей коротенькой жизни он уже испытал боль потерь и расставаний. Достаточно, чтоб понять, что нельзя позволять себе такой роскоши, как привязанность к чему-либо, будь то человек, животное или какая-нибудь вещь.

Первую, и самую болезненную, потерю Виго испытал пять лет назад. Тогда по требованию его матушки-королевы была уволена и удалена из дворца кормилица и добрая нянюшка маленького принца, пестовавшая его с самого рождения. Было объявлено, что Тринадцатый принц вышел из младенческого возраста и более не нуждается в няньках, а посему отныне должен привыкать к взрослой, самостоятельной жизни, чтобы, не дай бог, не стать избалованным маменькиным сынком. Так из жизни Виго ушел навсегда единственный, искренне любящий его, самый близкий человек, и сердце маленького мальчика застыло в немом горе и оцепенении.

Полгода после этой потери Виго прожил словно в полусне: ел, спал, что-то делал, но ничего не отложилось ни в уме, ни в сердце. Пока случайно, бездумно бродя по пустынному коридору, не обнаружил лазейку в огромное хранилище книг, старинных свитков, каких-то невиданных, непонятного происхождения и назначения предметов. Читать на ту пору Виго уже умел – нянюшка успела обучить его грамоте – и мальчик с головой ушел в изучение всего этого богатства. Обладая природной сметливостью и врожденной грамотностью, принц легко усваивал знания, которые не любой взрослый воспринял бы. Таким образом, к своим десяти годам Виго имел довольно обширные познания в истории, философии, прикладной геометрии и других науках. Но больше всего его тянуло к алхимическим трактатам.

Любовь к знаниям заменила ему простую человеческую любовь. Почти все свое время он с удовольствием проводил в этом книжном царстве. Некоторые книги брал к себе в комнату и читал, пока никто не видит. Виго подозревал, что королева, узнай она о его новом увлечении, лишит его и этой последней радости.

Два года назад в жизни Виго появилась еще одна любовь. Непонятно откуда взялся котенок в этом, удаленном от бурлящей жизни основного дворца, крыле. Видимо, это было еще одно маленькое чудо в судьбе Тринадцатого принца. Белый пушистый найденыш быстро растопил заледеневшее сердце мальчика. Виго назвал его Пушком, холил его и лелеял, но уберечь не смог. Матушка с двумя своими особо приближенными фрейлинами появилась внезапно, – то ли настучал кто-то, то ли это действительно был злой рок, довлеющий над юным принцем. Королева, обнаружив доверчиво выскочившего навстречу Пушка, естественно тут же повелела его утопить, аргументируя это заботой о здоровье своего младшенького.

Виго не стал умолять матушку оставить котенка в живых, лишь взглядом проследил, как того уносит помощник королевского садовника, и отвернулся с равнодушным видом, чем вызвал явное разочарование королевы. Наученный уже на своем горьком опыте мальчик понимал, что просить матушку о милости – подливать масла в огонь. Пушка это не спасет, а королеву только распалит окончательно. Поджав губы, она удалилась, сопровождаемая фрейлинами, громко сетуя на неблагодарных сыновей, которые делают все, чтобы доставить несчастной матери кучу проблем. Виго, оставшись один и подозревая, что за ним обязательно кто-нибудь шпионит по приказу королевы, не позволил себе даже пикнуть в течение всего дня. И только глубокой ночью, когда весь дворец уже спал, он, уткнувшись в подушку, чтоб заглушить рыдания, позволил себе оплакать маленького пушистого друга. «Прости меня, Пушочек», – в отчаянии шептал Виго. – «Это я виноват, это из-за меня тебя убили. Если б не я, ты был бы жив. Я – монстр, я приношу всем только несчастье…»

На следующее утро принц встал как обычно и провел весь день, следуя своему привычному распорядку дня, только на лице у него появилось и больше уже никогда не исчезало холодное и надменное выражение.

Рик выложил перед принцем слегка помятого, но не утратившего своей гастрономической прелести, жареного перепела – внешний вид здесь не так уж и важен, главное – это вкуснейшее и нежнейшее мясо. Мясо можно есть бесконечно. «Чего он сидит?» – Рик бы уже давно даже косточек не оставил от дичи, а этот сидит и смотрит на перепела с непонятным выражением лица. Замер и как будто не дышит даже. Чего это с ним? Он что, до сих пор не видел жареной птицы? Рик сел напротив, оторвал крылышко и, тут же его обглодав, посигналил принцу бровями. Тот судорожно сглотнул, но не пошевелился. Рик озадаченно переводил взгляд с перепела на принца и обратно. Затем оторвал мясистую ножку, всучил принцу и даже придвинул ее к губам Виго. Мальчик отмер, опять сглотнул слюну и вцепился зубами в мясо.

– Ну, наконец-то! – резюмировал Рик и сноровисто раскромсал тушку перепела на несколько частей, чтоб этому заморышу было удобно есть. Вскоре от птицы осталась лишь горка костей, и Виго уставился на Рика с таким же непонятным выражением лица, с каким до этого смотрел на перепела. Рик даже поежился и, чтоб разрядить обстановку, поинтересовался, как бы непринужденно:

– Вкусно?

Виго настороженно кивнул и сам осмелился на вопрос:

– Где ты его взял?

– Выследил и подстрелил в лугах, Ваше Высочество, ощипал, выпотрошил, насадил на вертел и поджарил на костре.

– И… все это ты сделал… для меня?

Вопрос мальчика заставил Рика немного смутиться и затараторить:

– Ну… да. А я там уговорил двух таких, с пылу-с жару они гораздо вкуснее. Вам-то, Ваше Высочество, достался уже холодный, не такой вкусный. Кормежка тут у вас не ахти, мяса в рационе не хватает, а без мяса – тоска! – продолжая нести чушь, парень собрал кости, сложил в сумку, собираясь скормить их какому-нибудь первому встречному псу. Перед сном надо сходить, проведать отца с мамой, рассказать им новости. Рик уже пошел к двери, как услышал несмелое:

– Спасибо… Рик.

Позже, сидя у могилы родителей, Рик ломал голову над странным, на его взгляд, поведением принца. А ведь точно, Виго за все эти две недели ни разу не назвал его по имени. Сегодня принц впервые произнес имя Рика, даже запнувшись с непривычки. Почему-то этот факт очень растревожил бравого телохранителя, заставив даже привстать и снова опуститься на каменную лавку. Да что ж такое происходит?! С каких это пор его стал волновать этот венценосный молокосос? Рик даже разозлился: на самого себя, на принца, на короля, королеву, весь двор и весь мир. Да что с ним не так?

Самым ненормальным во всей этой ситуации было чувство подспудного удовлетворения, которое испытывал теперь Рик при воспоминании о словах принца. «Спасибо… Рик». Даже теплело на душе от этих слов. И очень хотелось совершить что-нибудь еще, чтоб опять их услышать. И это злило больше всего. «Пап, ты это имел в виду, когда говорил, что я должен стать для Виго хорошим другом? У меня дружбы никогда ни с кем не получалось, ты знаешь».

Рик больше времени проводил с отцом во дворце, тренируясь вместе с многочисленными принцами, овладевая боевыми навыками, участвуя в спаррингах и соревнованиях наравне, но никогда не сближаясь ни с кем из них. Слишком велика разница в статусе и в возрасте. Даже с Двенадцатым принцем Варенианом, с которым чаще всего Рику приходилось практиковаться, о дружбе не могло быть и речи. Заносчивый Вареник делал вид, что относится к своему спарринг-партнеру просто как к прислуге, отчаянно при этом завидуя его успехам, силе и сноровке и при каждом удобном случае вымещая на нем злобу. Ох, и доставалось на первых порах мелкому Рику от зловредного Двенадцатого принца. А потом Рик быстро набрал рост и вес, наработал постоянными тренировками нехилые мускулы, и Вареник, частенько отлынивавший от занятий и предпочитавший вести нездоровый образ жизни, больше уже не рисковал лишний раз задирать его.