Эдуна похоронили в месте, где покоились дворцовые служащие, удостоенные особых почестей и привелегий, любимцы королей, добившиеся при жизни великой благосклонности монарших особ. Это, благодаря неписанному правилу, повелось еще со времен основателя династии В, к которой принадлежал и нынешний король Видарион Непоколебимый. Сюда же по приказу короля перенесли и останки любимой жены Эдуна, Дэнельзы, матери Рика. И сюда же с некоторых пор зачастил сам безутешный монарх с неизменным кувшинчиком забористого.
Рик не видел короля с похорон отца. И не сразу узнал его в сгорбившемся старике, методично прикладывающемся к кувшину и бурчащему что-то себе под нос. Рик хотел тихонечко повернуться и уйти, чтоб не потревожить короля, ведущего то ли диалог с мертвецом, то ли монолог с самим собой, но под ногой предательски скрипнул камешек, заставив парня испуганно замереть на месте. Бормотание резко стихло. Рик поднял глаза. Король поманил его пальцем.
Рик подошел и преклонил колено. Король молча смотрел на него с непонятным выражением лица. Потом дал ему знак подняться и подойти ближе.
– Часто сюда приходишь? – король склонил голову, с легкой усмешкой наблюдая за Риком.
– Когда есть свободное время, Ваше Величество, – настороженно ответил Рик, ожидая подвоха.
Но король отвернулся, как будто вполне себе удовлетворенный ответом, и замолчал, задумчиво вперив взгляд в надпись на надгробном камне. Рик решил воспользоваться тем, что король отвлекся, и ретироваться подобру-поздорову. Король шевельнулся:
– Ты уже подружился с Виго?
Рик оторопел:
– Э-э… ну-у… я выполняю свои обязанности…
– Будь чуточку добрее к нему. Принцу не нужна прислуга, ему нужен друг, просто хороший и верный друг. Твой отец тоже хотел, чтоб вы подружились.
– Я постараюсь, Ваше Величество, – Рик не знал, что и думать.
Король кивнул и жестом приказал ему удалиться. Рик поспешил ретироваться, пока король не начал опять свои странные речи. Друг… Как он себе это представляет? Стать другом молокососу, который за всю жизнь палец о палец не ударил? Да это просто маленький напыщенный слюнтяй, которому всю жизнь сопли вытирали специально обученные люди.
Раздосадованный Рик вернулся в комнату Тринадцатого принца, в которой ему был отведен отдельный закуток с лежанкой. Шмыгнул за ширму и затаился, прислушиваясь. У принца было тихо, только слышно было дыхание спящего да трели цикад за окном. «Как же я влип-то во все это?!» – раздражение Рика все нарастало. – «Ходить за этим щенком, как за малым дитем, прикидываясь грозным телохранителем! Да от кого его охранять, кому он, вообще, нужен-то!» Рик все больше распалялся. Как отец так мог подставить его, уговорив стать личным телохранителем и наставником этого мелкого?! Если б не предсмертная просьба отца, Рик наплевал бы даже на приказ короля! Давно бы уже ушел и жил вольной жизнью, а не прозябал бы здесь на посмешище всему двору. Грозный телохранитель принца так разошелся, что уже мечтал сам прихлопнуть охраняемое тело, но тут ему послышался тихий всхлип. Рик навострил уши, но больше подозрительных звуков так и не услышал.
На следующее утро все было как обычно. Но Рик, к своему собственному немалому удивлению, стал обращать внимание на те вещи, которые до сих пор просто не замечал. Или не обращал внимания? И комната Тринадцатого принца по размерам и убранству была больше похожа на келью монаха, чем на место обитания члена королевской семьи. И камзольчик на нем, хоть и бархатный, но весьма потертый, и заметно, что с чужого плеча. И кормят этого недоноска так, будто хотят, чтоб он остался хлюпиком и зачах на корню. Что-то здесь нечисто!
Невольно Рик начал присматриваться к Виго повнимательней. Мелкий, худосочный, в мешковатой одежде и разношенных старомодных туфлях, он больше походил на бродяжку, чем на титулованную особу. Только надменное выражение лица, совсем не подходящее к остальному облику, мешало подойти к этому задохлику, дать затрещину и послать на кухню.
Хотя было еще что-то неуловимое в чертах его лица, что давало понять, что этот мальчик далеко не простолюдин: некое благородство черт, утонченность и своеобразная красота. Даже Рик, скрепя сердце, вынужден был признать это. Темно-каштановые волосы обрамляли бледное, неулыбчивое лицо, всегда плотно сжатые губы придавали лицу обычное для него надменное выражение, но на этом не по-детски серьезном лице выделялись большие глаза необычного фиолетового цвета. Длинные пушистые ресницы(как у девчонки!) вкупе с необычным цветом глаз придавали лицу мальчика таинственность и некий ускользающий флер неопределенности. Никогда нельзя было понять какие эмоции в данный момент времени он испытывает: радость, гнев, страх… (или он вообще бесчувственный чурбан с глазами!)
Рик сам неплохо умел надевать каменную маску безразличия, но его часто выдавали глаза. Если он испытывал сильные эмоции, то как бы ни старался, его чувства можно было легко прочитать по глазам. По крайней мере отца никогда ни в чем невозможно было обмануть, никакая маска не мешала тому считывать сына на раз. А уж для мамы Рик всегда оставался открытой книгой. Ну, он тогда и сам был мелкий еще.
Рик дождался пока принц закончит свой скудный завтрак, и замызганная девчонка, приставленная к нему служанкой, не утащит грязную посуду, и повел Виго в тренировочный зал. Зал в это время обычно пустовал. Рик специально выбирал это время для тренировок принца. Меньше позора! Этот худосочный поскребыш абсолютно ни на что не способен! Тренировочный деревянный меч он в руках держать не может, стойку правильно он принять не может, не говоря уж о том, чтоб элементарно сделать выпад или отбить вражеский меч. Здесь просто о спарринге не могло быть и речи. Ни в ближайшем будущем, ни в далеком тоже.
Рик давал принцу самые простые упражнения: на растяжку, на поддержание мало-мальски спортивной формы. Пока Виго с надменным выражением лица приседал и отжимался, Рик отходил в дальний угол и начинал разминку с мечом. Постепенно тело, дорвавшись до излюбленного занятия, входило в раж, все существо Рика наполнялось ликованием, отточенные годами движения были четкими и выверенными. Рик в эти моменты забывал обо всем на свете. Сделав очередной выпад и отбив удар воображаемого противника, Рик повернулся в сторону принца, и его внезапно поразил горящий взгляд Виго. Принц сидел на полу, напрягшись всем телом, и восхищенно смотрел на Рика. На обычно бледном лице мальчика сейчас полыхал румянец. Рик в растерянности сбился с шага и чуть не растянулся во весь рост, но все-таки успел сгруппироваться и упал на одно колено, опершись на меч. Восхищение в глазах мальчика сменилось ужасом, он побледнел и резко отвернулся, неуклюже пытаясь сделать вид, что занимался растяжкой.
Рик притворился, что ничего не заметил, погонял принца трусцой по периметру зала, заставил пару раз пробежать с ускорением, одобрительно хмыкнул и на этой высокой ноте завершил тренировку. Отвел принца в купальню, и пока тот плескался за ширмой, наскоро сполоснулся сам. Дождавшись, пока Виго, помытый, с мокрыми волосами и надменным выражением лица, выйдет из-за ширмы, Рик проводил его в комнату и оставил дожидаться обеда. А сам решил устроить пробежку по территории дворцовых построек. Пары кругов по периметру вполне достаточно, чтоб сбросить пар. Его телу, привычному к постоянным нагрузкам, было недостаточно того, что обычно хватало среднетренированным людям. Тело требовало движения, душа – подвигов. Но с такой жизнью и того и другого была острая нехватка.
Как было бы здорово, если б на дворец напали враги! Рик сражался бы как лев и ценой своей жизни защитил короля! Нет, ценой жизни – как-то чересчур. Лучше спасти всех, остаться в живых и потом принимать почести всю оставшуюся жизнь! Стать великим полководцем и выигрывать битву за битвой! Рик не успевал за собственными мечтами, ноги несли все быстрее и быстрее, за спиной расправлялись орлиные крылья. Даже не заметил, как пробежав два полных круга, чуть не пошел на третий. Вовремя спохватился, вернулся на бренную землю и пошел выполнять свою великую миссию по охране Тринадцатого принца от незнамо кого. Наверное, на всем белом свете не сыскать таких придурков, которые вдруг ни с того, ни с сего согласятся напасть на этого Тринадцатого заморыша.
