— Душный он какой-то, этот Гусев, — шепнул мне Колян, хмуро кивая в сторону преподавателя.

И тут вдруг в тишине аудитории раздался звонкий щелчок, словно лопнула туго натянутая резинка. А за этим сразу же последовал громкий девичий взвизг.

Преподаватель раздраженно повернулся от доски и хмуро уставился на студентов.

— Игорь Николаевич, — прозвучал вдруг знакомый растерянный голосок. — Можно выйти?

Из-за парты поднялась красная, как рак, Ирка Синицына, и придерживая руками вырвавшуюся на свободу грудь, которая просвечивала сквозь белую блузку, виновато взглянула на преподавателя.

Преподаватель, оценив масштаб вывалившейся на всеобщее обозрение проблемы, смущенно хмыкнул и сказал:

— Выйдите, Синицына.

Ирка сгребла учебник и тетрадь в сумку и, схватив ее, поспешно выбежала из аудитории.

И только после этого я заметил кружащегося под потолком и довольно ухмыляющегося Пушистика. Охренеть! Мой дракон не только смог сам, без моего призыва, выбраться наружу из магического эфира, но еще и учинил с Иркой один из своих любимых фокусов: расстегивание бюстгальтера через одежду. Твою ж мать! Теперь за ним нужен глаз да глаз!

Я пробежался взглядом по возбужденно хихикающей аудитории и вдруг изумленно замер — через три парты от меня сидел и противно ухмылялся тот самый выежистый сынок князя Мышкина, которого я тогда так удачно отмудохал в подворотне. Вот это, мать вашу, поворот!

Глава 21

Молотов и его маленький молоточек

Я быстро утихомирил Пушистика, который уже готов был повторить свой фокус со следующей пышногрудой студенткой. Дракон протестующе заклекотал, но ослушаться не посмел и смирно уселся на макет головы горгульи, стоящий на одном из шкафов.

Я вновь посмотрел на младшего Мышкина. Ого, а вот и его дружок Ромчик, которому я тоже знатно врезал в той драке. Хорошо, что я тогда был в образе графа Суворова и сейчас они не обращали на меня абсолютно никакого внимания. Хватит мне пока что проблем с Молотовым, которые как-то придется решать, желательно, без ущерба для себя и академии.

Тем временем преподаватель успокоил класс и продолжил прерванную лекцию. До конца урока я сидел, уткнувшись в тетрадь, и кропотливо записывал за учителем. Не то чтобы мне уж очень нравилось это занятие, но таким образом можно было хоть как-то скрыться от любопытных взглядов, которые то и дело бросали на меня другие студенты.

Наконец, прозвенел звонок, и мы все высыпали из класса. Я быстро пошел к лестнице, ведущей на первый этаж, чтобы побыстрее свалить от пялящихся на меня одногруппников. Но Колян все-таки увязался за мной.

— Сейчас большая перемена, а потом — занятия по фехтованию и рукопашному бою, — трындел он над ухом, пока мы спускались в холл академии, проталкиваясь между другими студентами. — Есть не хочешь? А то тут столовка рядом. Готовят там отменно. — Николай указал куда-то направо.

А вот это дельная мысль! После махача с тварями из разломов я капец как проголодался. Заинтересованно глянув на Коляна, я сказал:

— Конечно хочу! Показывай дорогу.

— Идем! — Колян радостно потер руки и двинулся в сторону столовки.

Внутри было полно студентов и почти все места за длинными столами были заняты. Мы отстояли очередь на раздаче, набрали на подносы еды и, расплатившись, уселись на только что освободившиеся соседние места за одним из столов.

— Колись, ты реально их уделал? — спросил Колян, зверски расправляясь с вкуснейшим борщом.

— Угу, — кивнул я с набитым ртом, в надежде, что рыжий весельчак после этого от меня отстанет.

— Офигеть! У нас в баронском роду Крисановых тоже был герой. Это было лет двести тому назад, — похвастался Колян. — Говорят, что он убил какого-то демона, но точно никто не знает, как это произошло. Дело-то давненько было.

— Да какой я, нафиг, герой, Колян? Мне просто повезло и все тут, — отмахнулся я.

— Слушай, а научишь меня драться с монстрами? — увлеченно спросил он.

— Колян, у нас сейчас будет урок фехтования у настоящего мастера. Вот у него и попроси. Он стопудово поопытнее меня будет.

— Не-а, ты круче. В восемнадцать лет замочить кучу гигантских пауков! Это же охренеть можно! — Колян уминал за обе щеки продолжал уминать борщ и при этом все-равно как-то умудрялся разговаривать.

В этот момент к нашему столу подошли трое. Разговоры вокруг сразу же затихли. Некоторые из обедающих студентов со страхом уставились на подошедшую троицу. Среди них выделялся своим высоким ростом и светлыми волосами Молотов, двое других были мне неизвестны. Они были крепкого телосложения и, судя по тупому выражению их лиц, абсолютно лишенными мозговых извилин.

Белобрысый растолкал двух сидящих напротив меня студентов и сел на их место.

— Ну и что мы с тобой будем делать, мразь? — издевательски улыбаясь, процедил Молотов. После этого он угрожающе посмотрел на моего соседа и прикрикнул на него: — Свали в туман, рыжая морда!

— Колян, сиди, — я удержал за руку хотевшего уже свинтить парня. — А ты че приперся? — посмотрел я на белобрысого. — Твоя имбецильная морда мешает нашему пищеварению.

Молотов побагровел от гнева, медленно поднялся со своего места и дал знак двоим мордоворотам, явившимся вместе с ним. Они протянули свои огромные лапищи и выволокли меня из-за стола. Я мельком глянул в сторону застывшего в нерешительности дежурного преподавателя и работников столовой. Все они тупо хлопали глазами и, как мне показалось, совсем не собирались вмешиваться в происходящее.

Вот мудаки! Как всегда, придется все делать самому. Тут уж точно не я первый начал, и у меня есть куча свидетелей. Пока два тупорылых долбоящера решали, кто первый будет вышибать из меня дух, я позвал Пушистика и дал ему четкие инструкции. Гневно закричав, мой дракон ринулся выполнять приказ.

В следующий миг у двоих тормознутых додиков вдруг случились одновременные хирургические разрезы обеих ахиллесовых сухожилий, ювелирно проведенных моим фамильяром без какого-либо повреждения обуви. Как видно, его практика на бюстгальтерах прошла совсем не зря. Оба отморозка, отпустив меня, тут же грохнулись на пол и дико заорали на всю столовку. А у опешившего Молотова внезапно свалились до самых щиколоток штаны с трусами, обнажив прибор довольно скудных и, можно даже сказать, едва различимых размеров.

Он резко побледнел, потом схватил разрезанные в нескольких местах брюки, нервно попытался натянуть их обратно и посеменил на заплетающихся ногах из столовой. У самого выхода Молотов запутался в одной из штанин и смачно растянулся на полу, сверкая на всю столовку своей пятой точкой.

— Отличная работа, дружище! — похвалил я Пушистика. Дракон что-то ликующе проклекотал мне в ответ и начал радостно носиться под потолком столовой.

И в этот момент на пороге показался профессор Стрелецкий в сопровождении двух преподавательниц, одной из которых была мадам Зарецкая, а второй — о чудо! — графиня Горностаева. При виде ее мои глаза на миг радостно блеснули, но я тут же постарался принять совершенно озадаченный и растерянный вид, словно сам до сих пор в шоке от всего происходящего.

Профессор сплел пальцы в простейший магический жест и в тот же миг штаны Молотова вновь стали, как новенькие. Тот вскочил на ноги и быстро их натянул, разъяренно оглядываясь по сторонам. Окружающие студенты, особенно девчонки, пытались спрятать соболезнующие улыбки, но у них это не очень-то получалось.

Стрелецкий сделал знак Молотову следовать за ним и вся процессия, к которой также присоединился дежурный преподаватель, двинулась в нашу сторону. Профессор остановился рядом с двумя громко стонущими отморозками и сделал знак мадам Зарецкой. Та нагнулась к раненным и поводила над ними руками. Через миг она удовлетворенно хмыкнула и наложила на пострадавших по обезболивающей печати.

— Одновременный разрыв ахиллесовых сухожилий, профессор. Причем у обоих, — с абсолютно счастливой улыбкой на лице отчиталась мадам Зарецкая.