Я слегка поморщился. Настроение стало портиться и это мне совсем не нравилось. Вот интересно, если я всех, кроме Кислого себе подчиню, это что-то изменит? Вряд ли. Я горестно вздохнул и снова поморщился. Активировав кожу дракона и перстень магической кольчуги, я дал приказ Кабану вырубать любого, кто дернется в мою сторону, а затем продолжил:

— Витя, я не хочу с тобой ругаться. Просто поверь мне на слово, что будет лучше для всех, если ты примешь мое предложение.

— Пацаны, — заорал Кислый своим дружкам в качалке, — хотите поржать?

Ясно. Значит не договоримся. Я активировал невидимость и переместился за кресло Кислого. Вы бы видели морды этих амбалов, когда я исчез на их глазах.

— Это ублюдский маг! — заорал Кислый и начал озираться по сторонам.

Он попытался вскочить с кресла, но было уже поздно: я появился позади со своей огненной катаной.

— Сиди, Витек, и не дергайся, — приказал я, держа катану у его шеи.

В это время в комнате были уже все семеро обитателей качалки и невозмутимый Кабан, который зорко следил, чтобы никто не делал резких движений в мою сторону.

— Ну что, мужики, давайте поговорим, сначала, что ли, по-хорошему? Или сразу по-плохому начнем? — И я рубанул катаной голову кабана, ну, в смысле, настоящего кабана, которая торчала из стены.

Запахло паленой шерстью и выдающийся охотничий трофей покатился по полу к ногам застывших от неожиданности качков.

— Говори, че те надо, падла? — процедил Кислый.

— Витек, ты че такой грубый? Я пришел к тебе спокойно, без наездов и оскорблений, хотя у меня есть полное право предъявить тебе за моего человека, которого ты решил подмять под себя.

— Ты про кого, мать твою? — возмутился Кислый.

— Парень из флигеля, который во дворе стоит, припоминаешь?

— Тот, который сиськи накачивает? — удивленно спросил Кислый и внезапно прикрыл руками свой широкий грудак.

Охренеть! Да ну⁈ Быть такого не может! Я оглядел всех собравшихся в комнате качков. У каждого была идеально прокачанная грудь, которой позавидовал бы любой профессиональный бодибилдер. Я заржал на весь бандитский притон.

— Вот вы ушлые, ей богу! — воскликнул я сквозь смех. — Я-то думал вы реально качки. Вам че, Трикошкин мышцы надул?

— Не всем, — сразу же буркнул мужик, которому я еле смог заломать руку.

Ну хоть этот натурал. Значит не все еще потеряно.

— Вот вы додики. У вас же качалка есть. Нафига вам все эти искусственные хрени? Рингом-то хоть пользуетесь?

Несколько мужиков хмуро кивнули.

— Ясно, — резко погрустнев, ответил я. — Ну хоть не бухаете дни напролет и то ладно. Что-то я уже сомневаюсь, стоит ли мне с вами работать.

— А что делать-то надо? — пробасил от дверей один из тех, кто прибежал из качалки.

— Ну вот это уже совсем другой разговор, — улыбнулся я и опустил катану к полу.

— В общем дело такое, пацаны, — я оперся на кресло Кислого и окинул всех собравшихся внимательным взглядом. — У вас на районе, да и во всем городе на днях произошли большие перемены. Вы, наверное, уже слышали про Акакия и его бандитов, а также про Карпова?

Я вопросительно посмотрел на мужика, который заговорил со мной. Он нехотя кивнул.

— А теперь подумайте, что это значит для вашего района и конкретно для вас?

Я сделал паузу и внутренне улыбнулся: все слушали очень внимательно, не обращая внимания на недовольно пыхтящего босса.

— Это значит, что освободилось злачное и доходное место, которое можно по-быстрому занять. И тут для вас есть два варианта. Вы можете до конца жизни влачить свое жалкое существование в этом подвале со своими искусственными сиськами, а можете за очень короткое время выбиться в люди и занять верхнее место в пищевой цепочке наших городских джунглей.

Я внимательно всех оглядел и понял, что говорю слишком туманно и заумно. На лицах зрителей отражался тугой и неповоротливый мыслительный процесс.

— Короче, мужики, я собираюсь занять место Акакия в вашем районе и отжать его дело, а если получится, то со временем и особняк. А для этого мне нужны помощники, которыми, по счастливому стечению обстоятельств, можете стать вы. Для начала откроем стриптиз-бар, потом игорное заведение, а дальше уже видно будет. Единственное условие — никакой наркоты.

— Мы сами это дело не жалуем, — уже гораздо охотнее ответил все тот же качок.

На протяжении своей речи, я с большим удовольствием наблюдал, как загорались глаза окружающих.

— Это хорошо, что не жалуете, — поддержал я качка, увидев, как одобрительно блеснули его глаза. — Ну, так как вам мое предложение?

Все хмуро замолчали, поглядывая на Витьку.

— Да мы тебя вообще не знаем, — наконец нарушил молчание Кислый. — Нарисовался тут, хрен с горы, и несешь всякую хню. А для бара нужны деньги и хорошие знакомства. Маловат ты пока для такого.

Я вытащил из кармана три толстые пачки и помахал перед глазами собравшихся. Вытащив из каждой по несколько купюр, я бросил их на стол. Качки капец как охренели от увиденного. Я убрал пачки от греха подальше через карман обратно в хранилище, а мужикам кивнул на лежащие перед ними купюры.

— Настоящие. Можете проверить.

Качок, который первый со мной заговорил, взял одну купюру, повертел в руках, посмотрел на просвет и вынес вердикт:

— Хм, настоящая. — И он осторожно положил ее обратно на стол, боязливо взглянув на меня.

— Так что деньги есть, а вот знакомства в вашем районе… с этим пока сложнее. Но это дело поправимое. Вы бы просто так тут не сидели, если бы вообще никого не знали. А ниточка от вас до нужного человека обязательно доведет.

— С какого хера нам тебе помогать? — снова огрызнулся Кислый. — Мы и без тебя тут неплохо живем.

— Ну и много вы денег подняли за последний месяц? — Я посмотрел на кислые физиономии качков и усмехнулся. — Судя по тому, что вы на Трикошкина позарились, дела у вас совсем худо идут.

Я вышел из-за Витькиного кресла, засунул катану в ножны и пошел к выходу.

— В общем, народ, я вам свой расклад сказал, а вы уж сами думайте. Не хотите — найду других. Свято место, как говорится, пусто не бывает. Если что, звоните. На раздумье даю вам сутки.

Я взял со стола ручку и написал на одной из купюр свой номер.

— Деньги себе оставьте. За потраченное время и за кабанью голову. — После этих слов я услышал одобрительное перешептывание.

У самой двери я обернулся и хмуро посмотрел на Кислого.

— Если кто Трикошкина хоть пальцем тронет — убью.

И я запустил маленький файербол в стену, где до этого торчала кабанья голова. Он прожег бетонный блок на порядочную глубину и взорвался, обдав качков дождем мелких осколков.

Довольный произведенным эффектом, я пошел к двери. Мужики уважительно расступились, пропуская меня, но тут вдруг сзади меня, абсолютно неожиданно для всех, раздался выстрел. Пуля пробила магическую кольчугу и, врезавшись в кожу дракона, отскочила от нее, не причинив мне никакого вреда. Это было настолько неожиданно, что даже Пушистик, потеряв бдительность, просмотрел, как Кислый достал из-под стола револьвер. Ну вот тут я остановить дракона уже не успел. Когда я обернулся, Кислый уже лежал на полу и у него из распоротой шеи хлестала кровь, а мой дракон гневно летал над ним и обзывался нехорошими словами.

Вот засада! Нафига ж ты Витек это сделал? В моем прошлом мире мне капец как нравились все эти крутые изобретения тамошнего Кислого, поэтому в его честь, ну и чтоб не настраивать против себя подобревших качков, я решил побороться за жизнь этого болезного, который сейчас бешено вращал глазами и что есть сил зажимал рану на шее.

Я выхватил из хранилища амулет быстрого заживления ран и, подскочив к Кислому, придавил его рукой рядом с раной. Отбросив все мысли и сосредоточившись, я подсоединился к божественному источнику и, пропустив его силу через себя, направил ее в амулет и в порез на шее. Усилив действие потока маной, я, не теряя концентрации, поддерживал устойчивость текущей через меня силы, пока, наконец, не услышал радостные и удивленные возгласы.