– Очевидно, ты специалист по изобразительному искусству?! – удивлённо, воскликнул Ниязова.

– Александр у нас на заводе главный художник по дизайну. – преувеличила Мария Самохина.

– Исполню любое желание столь ценного гостя, – обратился ко мне с поклоном большой начальник, – если Вы согласитесь остаться у нас в командировке на пару месяцев, как специалист по дизайну.

– Мне приятно услышать от вас столь ценное предложение. – ответил с кавказским акцентом. – Но у меня завтра утром командировка в Душанбе. Там в Таджикистане живёт моя мама, которую не видел несколько лет. Мне надо побывать в гостях у своей мамы. Как раз под майские праздники.

– Мама, это святое. – серьёзно, сказал Ниязов, жестом руки приглашая нас к накрытому столу. – В гостях у мамы надо побывать.

На столе к приёму почётных гостей были национальные узбекские угощения – суп лагман, плов из баранины, горячие лепёшки, а также восточные напитки из фруктов и ягод. Ближе к почётным гостям две бутылки алкогольных напитков – «Столичная водка» и армянский коньяк «Арарат».

Среди стола огромная ваза, наполненная свежими фруктами, выращенными в теплицах. Ведь на улице конец апреля. Фруктовые деревья в цветах. До первых спелых плодов ждать пару месяцев. Во-вторых, фрукты и овощи выглядят как-то не естественно, слишком ярко.

– В моём положении алкоголь пить нельзя. – поглаживая округлившийся животик, отказалась от спиртных напитков Мария Самохина. – Мне что ни будь в бокал из фруктово-ягодных напитков.

– У нас в семье сохраняют восточные традиции. Алкоголь вообще не употребляем в напитках. – присоединился к Самохиной хозяин стола. – От бокала фруктово-ягодных напитков не откажусь.

– Ну, а мне, как исконно русскому человеку, грех отказаться от водочки. – заявил Иван Куницын.

– У нас на Кавказе говорят, что стол без коньяка, как мужчина без женщины. – с кавказским акцентом, поддержал решение Куницына. – К тому же мне перед сном ни грех пропустить рюмочку коньяка. Сказано кстати. Мне в шесть утра вылетать в Душанбе. Где буду ночевать перед вылетом?

– За тобой закреплён номер в гостинице рядом с экипажем твоего самолёта. – ответил на мой вопрос Тимур Ниязов. – Мой водитель отвезёт тебя прямо в аэропорт к гостинице для экипажа.

За первой рюмочкой армянского коньяка, как принято, последовала вторая. Дневное напряжение за время многочисленных перелётов и усталость за день напомнили о себе.

После второй или третьей рюмки коньяка меня так приморило, что стал плохо соображать, что происходит рядом.

У меня перед глазами поплыли круги. едва сдерживал себя, чтобы не уснуть прямо за столом.

– Нашему товарищу пора на покой. – сказала Самохина хозяину стола для почётных гостей.

– Мне туда на покой ещё рано. – не согласился с решением дамы. – Мне нет ещё тридцати лет.

– Ты ни так понял Марию! – под общий смех, пояснил Иван Куницын. – Тебе пора ехать в гостиницу.

– Ну, это другое дело. – согласился с решением коллег по работе. – Можете меня отвозить.

Дальше моё сознание покинуло меня. Всё вокруг меня стало происходить словно в потустороннем измерении моей жизни.

Двое незнакомых парней подняли меня из-за стола и под руки повели к лифту. На улице уложили меня на заднее сидение белого легкового автомобиля.

Началось какое-то хаотичное движение машины. За окном легкового автомобиля замелькали огни уличных фонарей. Вскоре послышался рёв двигателей самолётов. Затем всё сразу куда-то пропало?

8. Командировка в Душанбе.

– Александр! Хватит спать. – услышал сквозь сон знакомый голос. – Нам скоро вылетать.

После вчерашней пьянки на заводе пластмасс в Чирчик всё вокруг меня кружилось. С трудом соображая, что от меня хочет штурман нашего самолёта стал одевать на себя свою одежду, разбросанную вокруг кровати, где меня уложили спать вчера вечером. Вошедший на шум в этой комнате командир нашего самолёта вместе со штурманом стали помогать мне быстрее одеться.

– Мы сегодня летим в Душанбе? – рассеянно поинтересовался у присутствующих рядом со мной.

– Наконец-то мы начинаем что-то соображать. – иронично, заметил командир самолёта. – Где это ты ухитрился до свинства напиться? Ведь мы могли улететь без тебя дальше в командировку…

– Мы вчера обмывали «Аннушку» в Чирчик. – стал оправдываться за свою вчерашнюю пьянку.

– «Аннушка» хотя бы осталась цела после вашей пьянки? – поинтересовался штурман самолёта.

– Мы её не приглашали к столу почётных гостей. – с юмором, ответил. – «Аннушка» осталась в упаковке на складе. Завтра, точнее уже сегодня, будет она установлена на своё постоянное место.

– Командир! Самолёт готов к вылету. – сказал второй пилот, вошедший в комнату моего сбора. – Пассажира не забудьте взять с собой.

Экипаж самолёта не сговариваясь собрали мои вещи и вывели меня из комнаты отдыха через коридор на свежий воздух в сторону ангара, где находился после вчерашней разгрузки наш самолёт.

Свежий воздух и первые лучи восходящего солнца окончательно привели в норму моё сознание. Освободившись от опеки экипажа нашего самолёта, дальше самостоятельно продолжал своё движение в сторону нашего самолёта, где техники заканчивали обслуживание самолёта. Самолёт был готов к полёту.

– Надеюсь, что ты не будешь десантировать без парашюта во время полёта? – с иронией, поинтересовался штурма пристёгивая меня поясом безопасности к креслу в салоне грузового самолёта.

– Высоты не боюсь. Но знаю, что не птица. – с юмором, ответил. – У вас хотя бы ломик есть?

– Зачем, тебе ломик во время полёта? – серьёзно, поинтересовался командир. – Захвата не будет!

– Меня интересует. Как будете отдирать меня от кресла, замёрзшего во время полёта, после приземления в Душанбе. – объяснил необходимость ломика. – Вы меня уже однажды заморозили.

– Не волнуйся! Лично прослежу за температурой в салоне самолёта. – смеясь, сказал штурман. – Нам безопаснее тебя оставить в салоне самолёта. Пьяным не место в кабине нашего самолёта…

Экипаж прошёл в кабину самолёта и тут же приступил к выполнению своей работы. Оставшись наедине с военным грузом в салоне самолёта, стал рассматривать свои личные вещи, которые со вчерашнего дня значительно увеличились.

Кроме моей кожаной сумки с личными вещами и саквояжа с документами рядом со мной были авоська, а также льняная сумка наполненные, чем-то? До взлёта самолёта мне пришлось набраться терпения, чтобы не рассматривать дополнительный груз рядом со своими вещами.

Когда самолёт оторвавшись от взлётной полосы набрал высоту и выровнял дальнейший полёт в своём эшелоне моему терпению пришёл конец. Решил во что бы то ни стало разобраться с неизвестно откуда появившимся добавочным грузом среди моих личных вещей и документов сопровождения груза с нашего завода.

Может быть, это вообще чужие вещи? Заглянув в авоську, обнаружил там горячие лепёшки, завёрнутые в плотную белую ткань, которая охраняла свежеть горячих лепёшек.

Там же в авоське были пластиковые коробочки, наполненные горячим пловом и отдельно салатом из свежих овощей. В льняной сумке были алкогольные напитки. Бутылка «Столичной водки» и бутылка армянского коньяка «Арарат». Вот только сейчас понял, что это мне подарок с барского стола, то есть, со стола приёма почётных гостей.

Разобравшись со своими вещами, решил вздремнуть во время полёта. Необходимо было окончательно отрезветь после вчерашней пьянки. Ведь у меня после командировки в Душанбе встреча с братьями-близнецами и со старшим сыном Артуром в гостях у моей мамы. Будет нехорошо если в пьяном виде явлюсь перед своими родными. Особенно перед своим сыном. Когда спишь, то время проходит незаметно быстро.

Хороший сон и свежий воздух в салоне самолёта окончательно освободили меня от вчерашней пьянки. Как только самолёт пошёл на посадку, то сразу проснулся со свежей головой и с мыслями о предстоящей работы. Надо было всё взвесить в своём сознании, чтобы не допустить никакого прокола в завершении своей командировки.