— Я поеду с ней и останусь у мархуров. — Тебя убьют через неделю, Малыш. А я буду вынужден объявить винторогим войну. — Я не позволю себя убить! — Тогда они убьют Настъю. — Не думаю, что Джамайен пойдёт на это. — Джамайен — нет, но кроме него во Фрикании достаточно мархуров, ненавидящих тебя. И ещё, Крелл. Ты должен понимать: твоё бегство к винторогим, отказ от своего рода ударит по нашей семье. Ты сын и брат Повелителя. То, что может позволить себе обычный венценосный, не позволено нам. Иначе мы потеряем доверие, а за ним и власть. Какая за этим последует борьба, ты представляешь.
— Ты разрушил мою жизнь, Рэндам, — с горечью сказал Крелл.
— Не я, Малыш, — мягко ответил старший брат, — просто нам не повезло: мы родились в семье Повелителя.
— Крелл угрюмо отвернулся: — могу я уйти? — Иди, — пожал плечами Повелитель.
Не для посторонних ушей
После ухода брата Рэндам, в задумчивости, посидел некоторое время, затем приказал вызвать сангому. Пришёл Лукас, осторожно присел в кресло, вопросительно глядя на Повелителя.
— Лукас, я попросил Настъю уехать. На той неделе Крелл проводит её во Фриканию.
Сангома остро посмотрел на Повелителя:
— ты всё же решился?
Тот пожал плечами: — что-то же надо было предпринять. Чем дальше, тем больше он к ней привязывается.
— Что мне нужно сделать?
— Поговори с ней, — Повелитель прятал глаза, — убеди, что их любовь мимолётна, она вскоре пройдёт, и они забудут друг о друге…
Сангома с жалостью покачал головой, вздохнул: — хорошо, Рэндам, я с ней поговорю, только не пожалел бы ты позднее о своём решении. — Он вышел из кабинета.
Настя
Крелл пришёл поздно ночью, когда у неё уже не было больше сил, чтобы плакать. Он тихо постучал в запертую дверь и позвал её. Она промолчала.
— Настъя, прошу тебя, открой! Мне нужно с тобой поговорить…
Она подошла, прислонилась горячим лбом к косяку: — прошу тебя, Крелл, уйди. Я не хочу видеть тебя. И разговаривать с тобой я тоже не хочу.
Настя чувствовала себя совершенно без сил. Вот теперь она поняла выражение “выбить почву из-под ног “. Она криво усмехнулась. Сама виновата. Не надо было так влюбляться, так безрассудочно терять голову, так слепо, безоговорочно верить в любовь чуждого существа с иной, отличной от
человеческой, психикой. Ну почему он не мог предупредить её сразу, что их любовь не будет иметь продолжения, что они расстанутся, что всё это несерьёзно и временно! Его ждёт другая жизнь, в которой ей нет места. Боже, как больно, как мучительно больно и стыдно! Он знал! Он с самого начала всё знал! И молчал.
Опять набежали слёзы. Настя подумала, что тяжелее всего пережить предательство того, кого любишь, кому веришь. Крелл молча стоял за дверью, она слышала, как он тяжело вздохнул. Набравшись решимости, сказала:
— уходи. Мы не будем ни о чём говорить. Всё сказал Рэндам, твои утешения мне не нужны. Я ложусь спать, не мешай мне, Крелл.
Немного помедлив, он ушёл. Она слышала его удаляющиеся шаги. Опять упала на кровать, вцепилась зубами в подушку, чтобы не завыть в голос. Нахлынуло одиночество и тоска. Одна, совсем одна в чужом и враждебном мире.
Ночью Крелл приходил ещё дважды, тихо стучал в дверь, просил впустить. Она не отвечала, сделав вид, что спит.
Когда схлынуло отчаяние, Настя задумалась о том, что будет делать дальше. Прошлого не вернёшь. Рэндам прав: надо уезжать, пока Крелл не встретил ту, с кем ему предстоит прожить свою жизнь. Она содрогнулась, представив, как на её глазах он будет целовать другую, высоко в небе станет танцевать для неё танец любви. Да ведь ей итак нужно к мархурам. Правда, где-то глубоко в душе она надеялась, что, когда мама будет во Фрикании, станет жить в их замечательном домике, Настя сможет вернуться к Креллу. Теперь всё рухнуло, и мечты погребены под обломками её любви.
Она уедет не через неделю, а завтра. Скоро утро. Нужно успокоиться. Следы слёз и бессонной ночи не уничтожить. Ну и пусть. Это он обманул и предал её. Она ни в чём не виновата. Ей надо уехать так, чтобы венценосные не догадались об её отсутствии. На чём уехать? Не воровать же лошадь? Да ей на лошади и не удержаться. Кроме того, Крелл догонит её уже через пару часов. Значит, нужно идти пешком, ночами, когда орлы-воины не летают и не увидят её на дороге. Днём придётся отсиживаться в джунглях. Она уже убедилась, что вблизи Йоханнеса нет никаких хищников. Усмехнулась своей мысли, что даже крупное зверьё избегает жить рядом с этими убийцами. А вот её угораздило влюбиться в одного из них.
Ещё нужны продукты. Где их взять? Не на дворцовой же кухне! Рэндаму сразу доложат о её просьбе. Значит, их требуется закупить в городе. Она подумала, что путешествие по джунглям многому её научило. Решено: сразу после завтрака она пойдёт в город и купит всё, что нужно в дорогу. Но как пронести это во дворец? Десятки любопытных глаз, бесцеремонные вопросы. Утром все уже будут в курсе, что ей предложено уехать из Йоханнеса. Женщины позлорадствуют, мужчины посмотрят с насмешкой. Нужно выдержать, не сорваться на слёзы. Ладно, будем делать всё по порядку. Для начала как-то отвязаться от Крелла. Он чувствует свою вину и не даст ей весь день проходу. Нужно подумать, что ему говорить, чтобы он не догадался о её планах.
Настя умылась, придирчиво осмотрела себя в зеркало. Да уж, тот ещё видок! А что, на самом деле?! Её обманули, воспользовались её доверчивостью. Конечно, она плакала, она расстроена и убита. Ей нечего стыдиться, а вот им всем пусть будет стыдно.
Она немного воспряла духом. Надо думать о позитивном: скоро она увидит мархуров, ей будут рады. Она принесёт хрустальный шар, и Кумбо поможет ей. На самом деле, всё не так уж плохо: скоро с ней будет мама, её ждёт интересная работа, друзья. У неё есть даже свой дом. Некстати больно сжало сердце. Будет всё, кроме Крелла.
Настя решительно двинулась к шкафу. Нужно отобрать всё, что ей потребуется в дороге. Нашла одеяло, на котором спала во время путешествия за шаром, брюки, пару рубашек с длинным рукавом и четверо тонких шёлковых штанишек. Лифчики здесь шить не умели. То, что сотворили по её просьбе портнихи, имело жуткий вид, но было не до придирок. Она вытащила свой походный мешок и стала укладывать в него отложенные вещи. Ещё зубная щётка в виде расщепленной на конце на множество волокон бамбуковой палочки, мыло в квадратной коробочке, несколько пар носков. Подумав, Настя сунула в мешок самый простой кинжал без роскошных украшений, с удобной рукояткой.
К тому времени, когда Шелли постучала ей в дверь, приглашая на завтрак, Настя полностью собрала мешок и спрятала его в шкаф. Драгоценные шары лежали в мягких чехлах, сшитых помощницей ещё несколько дней назад. Не хватало лишь продуктов. Сборы отвлекли её от тяжёлых мыслей. Она впустила Шелли. Помощница, сочувственно поглядывая на неё, помогая одеться, укладывая отросшие волосы в незатейливую причёску, была до приторности предупредительна. Настя поняла, что во дворце уже вовсю судачат о ней. Она последний раз посмотрела в зеркало: бледновата, глаза припухли, но смотрят спокойно. Главное, не позволить им увидеть, как ей тяжко, как раздавлена, уничтожена и унижена она. Гордо вздёрнув подбородок, Настя, не торопясь, вышла в коридор, под любопытные взгляды придворных.
В столовой царила тишина. Её ждали. Настя спокойно пожелала присутствующим доброго утра. Крелл торопливо вскочил ей навстречу, уронив стул. Усадил рядом с собой. Она вежливо поблагодарила, придвинула к себе тарелку. Есть совершенно не хотелось, но она не желала показывать, как ей больно. Внимательно посмотрев на неё, Рэндам удовлетворённо кивнул и повернулся к Креллу. Настя не прислушивалась к их разговору, не до того. Близость любимого, звук его голоса, страдание в его глазах — это было невыносимо. Ей пришлось собрать в кулак остатки своей воли, чтобы что-то отвечать Лидии, улыбаться в ответ на комплимент сидящего напротив Рэмси.
Наконец завтрак закончился и все разошлись по своим делам. Крелл догнал Настю на лестнице, попытался взять её под руку. Оглянувшись, она с силой выдернула её, нахмурилась:
